Разбитые судьбы? Расслабься. Кофе?

      Он поехал в то место, с чего всё начиналось — на обрыв. Под конец пути он слышал несколько раз, что оказывается связанный умеет говорить и уже пытается произнести свои первые слова, но у него получается совсем не связно. Автомобиль остановился недалеко от обрыва. Под открытым небом было темно, но в общих чертах можно разглядеть обстановку. Луна сегодня редко показывалась из-за туч, а когда появлялась, становилось довольно светло. Фары погасли, обстановка стала мрачнее, сливаясь с ситуацией. Джордан сидел в «своей тишине» минут пять, не слыша, как на заднем сидении уже во всю понял ситуацию мужчина и бессильно пытается что-то сказать, толкает связанными ногами переднее сидение. Прострация прошла, он резко вышел из машины, сильно хлопнул дверью. На улице тишина, кроме как бьющихся внизу волн о камни. Никто не мог видеть их здесь.       Он освободил ноги мужчины, чтобы тот мог нормально идти, схватил его за руку чуть выше локтя и повёл ближе к обрыву, ничего не объясняя по пути. Жертва пыталась сопротивляться, понимая, что может последовать, когда они дойдут до обрыва. Попытки что-то сказать продолжались и могли бы продолжаться до бесконечности, если бы похититель был этому рад. Он всё-таки хотел услышать, что может сказать гнусный гадёныш.       — Ты знаешь, что случится, если только попробуешь закричать. Понимаешь?       Тот качнул головой и скотч, успевший врезаться в кожу, был наконец-то снят, с не меньшей болью, которую доставлял сам. Джо вынул тряпку со рта жертвы.       — Я могу всё объяснить, — залепетал заложник, — я объясню, объясню, только, пожалуйста, не убивайте меня!       Если изначально он не понимал происходящего и почему его связали, то за время поездки он успел прийти к догадкам и даже построить свою версию, что это муж той самой женщины всё прознал и послал «устранить» проблему, так сказать напугать и пригрозить.       — Попробуй убедить, почему этого делать не стоит, — Джордан скривился в усмешке. Кивнув в сторону обрыва, всё ещё придерживая мужчину за руку, он немного дёрнул его в ту сторону. Мало того, что тот весь дрожал, как осиновый лист, такое действие произвело на него сильнейшее впечатление, что он, не проронив и слова, впал в оцепенение.       — Ты гнусный ублюдок! Господи, как же я хотел сказать это тому первому и теперь могу. Теперь я всё могу, — до того скверная ухмылка расползлась на лице Джо, что сделала его до безобразия жутким. — Тебе же доставляет удовольствие эта гадкая пародия на жизнь, в которой ты барахтаешься, доставляет удовольствие то, что ты рушишь всё к чему прикасаешься? Ты не имеешь права, ты не достоин всего этого! — он схватил мужчину за рубашку, его выражение лица стало на миг до боли грустным, но тут же приобрело прежний вид. — Доставляет же удовольствие, правда? Я вижу, что это так, я знаю. Но ещё недолго, нет. Думаешь я оставлю эту шлюху в покое? Ошибаешься! Она намучается. Она будет с этим жить! Каждый гребанный день! Понимаешь? Секунда за секундой, минута за минутой, так пройдут года, а она будет помнить. Её будут спрашивать, что случилось, ведь она не сможет это скрыть. Свою боль, свою грусть, она не сможет не показывать. А рассказать кому, кто её выслушает? Кто? Вот что ты сделал!       Блэк проговорил это на одном дыхании. Они смотрели друг на друга, один со злостью и огнём в глазах, второй со смешанными чувствами. Молчание продолжалось минуту. Вдруг Джо развернул заложника к обрыву спиной и сделал пару маленьких шагов вперёд.       — У тебя что, что-то случилось, — тихо проговорила жертва, но тут же тон её приобрёл уверенности. — Неужели жена изменила? — луна осветила их, Джордан увидел ухмылку на его лице. — Я знаю почему. Потому что ты её некачественно трахал, а может быть вообще не прикасался к ней. Сам на стороне кого-то завёл, а виноват я?! Да ты такой же, такой же, как и я, как мы все…       — Заткнись.       — Ты такой же. Ты не то, чтобы похож на нас всех, ты…       — Замолчи уже.       — …ещё хуже!       Блэк сдержался не врезать ему сейчас же. Он знает, что все сказанные им слова не относились к нему самому. Он всегда верен своим принципам и верен тому, что выбрал и кого выбрал. Даже сейчас не стушевал и продолжал придерживаться плана, чтобы сделать всё так, как видел изначально.       — Ты пустоголовый идиот. Ты ничего не знаешь обо мне. Поверь, я тебе одолжение делаю.       Заложник переменился в лице. Нервы ни к чёрту, последнее само вырвалось, однако похожи ведь, он в этом был убеждён. Они взаправду напоминали чем-то друг друга, хотя бы тем, что находились в одном положении: заложник был связан и ничего не мог или не хотел предпринимать, Джо был связан своими эмоциями и делал тоже самое, что и его жертва, а именно не сопротивлялся. Он не противился тех чувств, которые побудили его стоять сейчас здесь на обрыве с этим человеком.       — Я умоляю тебя, прошу, не нужно этого… — настроение мужчины быстрым образом переменилось. — Кто это? — ошеломлённо посмотрел он куда-то вперёд, взгляд его был рассеян.       — Никого там нет, не притворяйся. Играть со мной вздумал? — разозлился Джо.       Блэк уже сам не различал как близко подошёл к краю. Взгляд заложника действительно что-то приковало, и напугало его больше, чем сам похититель.       — Я сам спрыгну… — сказал тот очень спокойно, дрожащим от напряжения голосом. — Отпусти меня, отпусти! Я не могу больше на это смотреть! — вдруг он начал с небывалой до этого силой сопротивляться.       Джордан никак не мог понять, что его так напугало, потому, когда всё-таки его любопытство пересилило, он повернулся, но позади ожидаемо никого не было. Внезапно, жертву словно отпустило от неизвестного волнения.       — Что это было? Что это было чёрт возьми? Я не хочу умирать! Я не хочу…       — Поворачивайся, — раздражительно сказал Блэк и достал кусачки.       Тот сделал это немедленно, предчувствуя, что его всё-таки отпустят и что ему поверили, и что он тут же даст дёру, как только его руки освободят, но и находясь одновременно в нервном истощении от всей этой ситуации и от того, что сейчас увидел. Он мог поклясться, что позади похитителя стояло что-то не похожее на человека, что-то ужасное настолько, что давало веский повод захотеть умереть здесь и сейчас, лишь бы больше не встречаться с ним. Одновременно у него перехватило дыхание от того, как он близко находился от обрыва, всего в шаге, но темнота не дала увидеть всё детально.       — Сейчас я тебя отпущу, — медленно произнёс Джо.       Похититель замешкался, как показалось заложнику. Блэк посмотрел вдаль. Светать должно не скоро. Горизонта было не отличить от моря, они сливались в одно тёмное полотно. Ещё так далеко до рассвета, но из них двоих только ему. Кому-то вообще не доведётся встретить новый день.       — Будешь лететь недолго, — он перекусил стяжку и в ту же секунду толкнул мужчину вперёд, — а я закрою свой цикл. Будто сам спрыгнул.       Жертва даже сообразить не успела как всё произошло. Несколько мгновений спустя Джордан развернулся и пошёл прочь с обрыва. Голова его была опустошена. На автомате он прошёл километров пять до ближайшего заведения. Самые приметные кепку и толстовку выбросил по пути. Зашёл в бар, немного выпил и поехал домой на такси.       Он ждал новостей на следующий день, прошёл день, два, но они не появлялись. Его план был рассчитан до мелочей. Он был уверен, что отпечатков не оставил, следов того, что это было похищение тоже. Всё выглядело как самоубийство. Были догадки, что женщина, с которой встречался тот тип, могла что-то подозревать или может его заметили на парковке или даже видели. Как бы там ни было, на всё всегда найдётся паранойя.       Ему не давало покоя, почему «самоубийцу» не могут найти уже как третий день, ведь он точно помнил, что внизу обрыва находились скалы, упав на них, с высоты пятнадцати метров, никто не мог бы выжить, только если очень не повезёт. Блэк снова вспомнил каждый ход своего плана до мельчайшей подробности, каждое своё действие и действие жертвы. Ему единственное было непонятно, что же того тогда так испугало. В тот момент, когда сам он находился в исступлении, эмоции другого человека не казались такими пылкими, но сейчас, вспоминая то выражение лица, тот ужас в глазах и странные последовавшие после фразы, можно предположить, что он действительно что-то увидел. Тогда что это могло быть или кто?       С самого начала его становления в роли убийцы всё шло как он того хотел, кроме как первого раза, когда кто-то подвесил тело жертвы, а теперь вторую почему-то до сих пор не обнаружили. Вероятные следы, которые он мог каким-то образом оставить на месте преступления, — хотя был полностью уверен в своей осторожности, — теперь и вовсе могут быть стёрты. Это всё углубляло помешательство Джордана относительно происходящего.       Тело нашли на четвёртый день на берегу пляжа в десяти километрах от места происшествия. Сказать, что Блэк был этому рад, — нет. Он был в ярости и был убеждён, что кто-то следит за ним даже лучше, чем он это делает сам со своими жертвами. Дело в том, что все четыре дня погода стояла тихая, а до воды от скалы было метров двадцать. Никак тело не могло попасть в море, если его только не притащили к нему и не скинули туда. Догадки пали на того незнакомца возле бара и на тот странный момент возле обрыва, хотя Джо не мог найти объяснение всему этому. Слишком мало данных. После размышлений он стал наблюдать за наблюдателем и выбор следующей жертвы отошёл на задний план.       Пока Блэк не стал менять локацию, продолжая приходить в то же кафе. Он высматривал подозрительных личностей, у него было на это достаточно времени как после работы, так и когда он находился в городе по своим делам. Параллельно он всё же обращал внимание на людей, которые подходили под потенциальную жертву.