.
30 января 2022 г., 22:09
Орион заходит в комнату с гобеленом, едва Сириус захлопывает входную дверь. И не ошибается — Вальбурга стоит там, поглаживает пальцем свежевыжженное пятно, где ещё десять минут назад значилось «Сириус Орион Блэк», и пытается привести в норму сбившееся дыхание.
— Он ушёл, — сообщает Орион, наваливаясь плечом на дверной косяк и хмуря густые брови.
Она кивает, обводит пальцем на гобелене контур носа (вот всяком случае, примерно там он находился прежде) и монотонно повторяет:
— Ушёл.
Орион быстро оглядывает её: по-прежнему идеальная, прекрасная и статная, вот только сейчас с отстранённым, наполненным пеленой невыплаканных слез взглядом серых глаз.
— Он ещё вернётся, — говорит он, не зная, кого пытается успокоить: себя, жену или стоящего дальше по коридору Регулуса?
— Не вернётся, — Вальбурга качает головой, чертит на гобелене сыновьи глаза и сжимает собственные, пытаясь сдержать подступившие слезы.
— Вернётся. Перебесится и вернётся — куда он денется?
— Не вернётся, — сокрушенно шепчет она и наконец отходит от стены, грустно улыбается и медленно идёт к дверям. — Не вернётся, я же знаю. У него мой характер.
Ориону хочется заткнуть уши — в её шёпоте столько отчаянья, сожаления и грусти, сколько не вложить и в самый громкий крик.
Он ловит её в дверном проёме. Сначала просто держит за тонкое запястье и заглядывает в растерянно-испуганный взгляд потерявшей ребёнка матери, после сдаётся и прижимает к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Она не противится: сжимает пальцами его рубашку, утыкается лбом в плечо и плачет наверное в сотый раз за последние годы.
— Не уходи, — просит Вальбурга, вкладывая в эти слова особый, понятный только им двоим смысл.
Орион целует её в макушку и невесело усмехается:
— Куда я уже от тебя денусь?
Она тихо фыркает, а он лишь накручивает на палец её чёрный тугой локон, чувствует, как сердце сковывает болезненный спазм, и мысленно вновь клянётся себе начать пить лечебные зелья.
