Воронье крыло.

      Печально известный каждому Гарри Поттер, потерявший родителей и лишившийся родственной души, сидит за столом. Напротив гриффиндорца расположился Марволо Мракс, вальяжно расслабившийся в удобном кресле и медленно попивая из кружки горячий чай. Поттер молчит, отстраненный от реальности, а Мракс не торопится с началом разговора.       — Итак, — вдруг поднимает голову Гарри, — ты обещал рассказать мне о моих крыльях.       — Это долгая история, — Марволо вздохнул, разочарованный нарушением столь чудесного молчания.       — Времени предостаточно, — Поттер прищуривается, склонив голову набок.       — Не так много, как я хотел бы иметь. Но этого хватит для того, чтобы рассказать все с самого начала.       Марволо улыбнулся, оставив кружку и сложив руки на коленях.       — Я, кажется, уже упоминал крестражи? Когда-то, пятьдесят лет назад, я наткнулся на такую вещь, как крестражи. Они разделяют твою душу пополам, сохраняя часть её в каком-либо предмете. Я купился на бессмертие, даже не узнав, какие могут быть последствия. После решил создать семь крестражей, — Мракс сделал небольшую паузу. — После первого всё было относительно хорошо, но, как я узнал, после третьего всё стало ухудшаться. Каждый крестраж делил остатки души пополам, дробя ее, словно стекло. Думаю, можно представить, какое безумие накрыло Волан-де-Морта, оставшегося лишь с малым и острым осколком того, что раньше было душой. Это ответ на твой вопрос, милый Гарри. Ты связал себя только с частью моей души, а не с целой.       Гарри, всеми силами старавшийся удержать на лице маску безучастности, коротко вздохнул, отворачиваясь.       — Есть вопросы? — любезно поинтересовался Мракс, гриффиндорец же полностью погрузился в свои мысли, обдумывая сказанное. Бессмертие? Это очень чёрная магия. Как Волан-де-Морт смог сделать целых семь крестражей?!       — Да. Как создаются крестражи?       — Думаю, ты и сам понял, что убийством, — Мракс сделал последний глоток уже остывшего чая и оставил кружку в покое. — Еще вопросы?       — Да, ещё много. Например, почему моё крыло чёрное, ты ведь живой? Что ты будешь делать дальше? Да как ты вообще попал в Министерство? Почему Дамблдор тебя не узнаёт? — Марволо, раздражённый таким количеством вопросов и скоростью, с которой их задавали, предупреждающе поднял руку, и Гарри замолчал.       — Так, успокойся, всё по порядку. Над первым я и сам размышлял, версий у меня несколько, — тяжело вздохнул Марволо. Ему и правда было интересно, почему так вышло, почему крыло Гарри чёрное, а не белое, как у него самого, однако сам он до конца не понял. — Во-первых, возможно, что тогда я не был живым, ведь силы Джинни еще не иссякли.       При упоминании младшей Уизли Гарри вздрогнул, а затем беспокойно отвел взгляд.       — Вторая версия заключается в том, что другая часть души до сих пор «мертва», но не знаю, почему так, ведь ты заключил союз только с половиной души. Есть ещё третья версия, что цвет связан именно с тем, что ты коснулся только половины моей души… Действительно необычный случай, — Поттер нахмурился и закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Даже для Мракса этот случай странный.       — Даже если так, я разберусь со всем, — Мракс ободряюще улыбнулся. На секунду он почувствовал себя педофилом: Гарри был всё ещё ребёнком, а судьба решила связать его с ним в этом возрасте. Хорошо еще, что не со старшей версией Марволо, ведь тогда Волан-де-Морт без замедлений убил бы Гарри, убежденный в глупости связи с родственной душой. Но даже так, его тянуло к Гарри, и он не мог этого отрицать… Нет, он точно педофил.       — Что там дальше? — переспросил Мракс, отвлекаясь от своих мыслей.       — Каковы твои планы? Опять станешь тёмным лордом? — Гарри он сомневался, что Марволо пойдёт по тому же пути, что и Волан-де-Морт, но…       — Стать министром магии, возродить род Мраксов, найти крестражи, соединить душу… На самом деле, планов много. Нет, я решил, что добьюсь всего законными путями, — Гарри шумно выдохнул.       — Как ты умудрился всех обмануть? — Поттеру было интересно, как взявшийся буквально из неоткуда человек мог получить должность в Министерстве.       — Всё очень легко! Мне помог Малфой. Мы придумали легенду про далёкого родственника, сбежавшего из Британии во время войны с Волан-де-Мортом, и вот, его совершеннолетний сын решил вернуться на родину и построить карьеру в министерстве. Сказочка правдоподобная, тем более никто не усомнится в словах Малфоя — зачем такому высокопоставленному аристократу врать?       — А как же Дамблдор? — поинтересовался Поттер. Кто-кто, а мудрый волшебник должен был увидеть в Марволо того самого Тома Реддла, разве нет?       — Чистокровные семьи похожи друг на друга, даже нас двоих можно принять за близких родственников. Достаточно изменить даже причёску или манеру речи, и вуаля! Ты совершенно другой человек. Хотя для Дамблдора, думаю, хватит и крыльев. Ведь он ещё тогда верил, что у меня просто не может быть родственной души. Что ребёнок, зачатый под амортенцией, не может любить, — Мракс недовольно цокнул языком.       — Это… это жестоко, — заключил Гарри, проморгавшись. Оказывается, необоснованная жестокость Марволо имеет почву.       — Думаю, старик давно пожалел о своих словах, — ухмыльнулся Мракс. — Ну, что? Готов теперь со мной общаться? Или продолжишь считать меня безжалостным убийцей?       — Убийцей я буду считать тебя в любом случае, Мракс. Даже после всего того, что произошло, — Гарри скрипнул зубами, сжав кулаки. Может, что-то и выйдет из этого общения, но отношение к нему у Поттера не переменится.       — Вот и отлично, — Марволо поджал губы и поднялся из-за стола. Гарри исподлобья глянул на Мракса и поднялся следом. — Думаю, тебе надо возвращаться в гостиную. Пойдем, я тебя провожу.       — Не стоит, — Поттер вынул из-за пазухи сложенную в несколько раз ткань, напоминающую легкий серебристый шелк.       — Мантия-невидимка? — Марволо удивленно поднял брови.       — Да, от отца досталась, — раздосадованно пробормотал Гарри.       — Интересно. Можно будет позже изучить её? — в глазах Мракса читался неподдельный интерес. Как обычная мантия-невидимка может так долго оставаться в строю? Если только это не та самая мантия Певереллов, что вполне возможно, ведь Поттеры их потомки.       — Возможно, — тихо проговорил гриффиндорец, накидывая на плечи мантию.       — До встречи, Гарри, — попрощался Мракс.       Поттер кивнул и, улыбнувшись, покинул кабинет.

***

      После той ночи Гарри ещё несколько раз заходил к Мраксу на чай после отбоя. Марволо оказался интересным собеседником и отличным слушателем его очередных жалоб на Снейпа, даже помощь с зельями предлагал. Но Гарри отказался, посчитав, что он слишком безнадёжен. Мракс тогда сказал, что помогал ещё более безнадёжным ученикам за деньги, многие были готовы неплохо платить за хорошего репетитора, чем и пользовался Марволо. Гриффиндорец согласился, и — о чудо! — его оценки и правда улучшились.       — Ты просто замечательный учитель! Почему ты не думал работать в Хогвартсе после выпуска? — во время очередного разбора домашнего задания вдруг спросил Гарри.       — Знаешь, а я ведь думал об этом. Я же говорил о том, что вернул некоторые воспоминания благодаря найденным крестражам? Я пытался устроиться учителем по ЗОТИ, но тогда директором уже стал Дамблдор, и меня не приняли. Он сказал, что у меня не хватает опыта…       — Чушь! — возмущенно вскинул голову Поттер. Неужели Дамблдор так не любил Тома?       — …И, кажется, я даже на эмоциях проклял эту должность, — усмехнулся Марволо.       — Проклял? — переспросил Гарри. Если тот он её проклял, то можно было объяснить, почему все преподаватели не держатся на должности больше года.       — Так это из-за тебя все постоянно уходят с нее? — возмущенно вскрикнул Поттер.       — А ведь и правда, все по разным причинам уходят…       — Ты можешь снять это проклятье? — уже спокойно поинтересовался Гарри, закрывая учебник.       — Попробую, — Марволо улыбнулся, а гриффиндорец просиял.       Видимо, в копилку Мракса с задачами прибавилось ещё «Снять проклятье с должности ЗОТИ». Скорее всего, из-за этого Марволо опять проведёт пару ночей в библиотеке. Мракс тяжело вздохнул: делать нечего, ведь он уже пообещал Гарри.       Когда год закончился, Гарри с Марволо не прекратили общение, всё лето переписываясь друг с другом. Сокурсники были рады, что Гарри наконец-то перестал выглядеть мертвецом и вернулся к обычному состоянию здорового и довольного человека. Гермиона даже думала, что у него кто-то появился, ведь в последнее время большую половину писем занимали рассказы о его загадочном друге, с которым он подружился во время турнира.       Безусловно, Гермиона была рада, что он отпустил тот случай, рада, что Поттер вновь выглядел счастливым, когда они гуляли по Косой аллее перед началом нового года. Грейнджер даже подозревала, что загадочный друг Гарри как-то связан с его прошлогодними ночными вылазками и с улучшением оценок по зельеварению. Но это даже к лучшему, ведь если этот человек не только делает Гарри счастливым, но и может заставить гриффиндорца учиться, то она была спокойна за Поттера.       Даже Рон заметил положительные изменения в друге. Его тоже обрадовало, что тот живёт дальше, что он перестал зависать во время разговора, даже стал чаще летать на метле, вновь смеяться, теперь Гарри вновь выглядел живым. И даже если Поттер никогда не будет счастлив с его сестрой, Уизли надеялся, что хоть с кем-то его друг будет чувствовать себя в гармонии с избранником, даже если это не его родственная душа. Сам Рон был в ужасе, узнав о смерти Джинни, но он никогда этого не показывал, а только поддерживал Поттера, ведь «Ему было хуже, Гарри потерял соулмейта». Только эти мысли помогали Рону держать себя в руках и не поддаваться отчаянию. Главное, что хотя бы Гарри не погиб в ту ночь. Надо жалеть не мёртвых, а живых.