Непрочно

Маленькая девочка, сидя у Фредди на руках, гордо показала ему запястье с подсолнухами на нем: — Смотри, правда красиво? Мамочка сказала, что мой соулмейт наверняка такой же милый, как эти цветы. Фредди усмехнулся и опустил девочку, чтобы та могла вернуться к родителям: — Уверен, твоя мама абсолютно права. Девочка, хихикнув, обняла его напоследок и побежала к семье, что повела ее дальше по плексу. К аниматронику подошел уже другой ребенок, спрашивая, можно ли с ним сфотографироваться. Фредди, разумеется, согласился, напоследок бросив взгляд в другой конец атриума, где Бонни точно так же общался с детишками, что радостно подбегали к аниматронику. Заметив на себе взгляд, Бонни помахал ему рукой, и Фредди сделал то же самое, стараясь заглушить мысль о том, как это все неправильно. Все люди рождались с метками на запястье. Они были особые у каждого: полевые колокольчики, ласточки в полете, комнатный фикус или даже кружка горячего напитка. Это был знак того, что ты никогда не будешь одинок, потому что где-то в этом мире есть твоя родственная душа с точно таким же рисунком на руке. Когда соулмейты находят друг друга, все вокруг вдруг становилось правильным. Словно все кусочки паззла вставали на место, и мир обретал смысл . Запястье Фредди было совершенно пустое. Гладкая металлическая поверхность, чуть выше черные браслеты с шипами. Внутри был эндоскелет: высокотехнологичное сплетение проводов и микросхем с мощным процессором, запрограммированным на выступления и развлечение детей. Разумеется, у аниматроников не было никаких меток и родственных душ. И, смотря на Бонни, раздающего детям шарики, Фредди отчетливо понимал, насколько это неправильно.

☆ ☆ ☆

Ванесса устало потерла переносицу, а потом выдохнула, признавая поражение: — Я просто сделаю вид, что никого тут не нашла. Зона для боулинга совершенно пуста, — пробормотала она больше самой себе, чем своим собеседникам. Звучало как мантра, что совершенно не работала на явно не выспавшуюся охранницу. — Я выполнила обход, но никого не нашла, все аниматроники в своих комнатах. — Спасибо, Ванесса. Правда, — Фредди мягким движением положил руку ей на плечо. — Просто не сломайте себе ничего, — она устало улыбнулась им, вешая фонарь на пояс. Как раз рядом с ключами, на которых висел брелок с улыбающимся Фредди. — Ты просто спасительница, Несс, — усмехнулся Бонни. — Не хочешь сыграть с нами? Боулинг — отличный способ снять стресс. Ты сама поймешь, когда собьешь пару кегель. — Я уже могу устраивать боулинг у себя в офисе из стаканчиков кофе. Но спасибо, как-нибудь все же загляну. Ванесса на прощание похлопала Бонни по плечу и ушла, обернувшись только перед закрытием двери на машущих ей аниматроников. — Итак, — Бонни игриво качнул ушками и хлопнул в ладоши. — Вернемся к тому моменту, когда я уделывал тебя подчистую? — Ты хотел сказать: когда я почти перегнал тебя по очкам? — Умоляю, скорее уж Рокси позволит нам обоим выиграть в гонках. Фредди усмехнулся и, выбрав мяч потяжелее, отправил его по дорожке, выбивая идеальный страйк. В такие моменты рядом с Бонни его запястье почти не казалось пустым. — Случайность, — прокомментировал Бонни, пока новый ряд кеглей появлялся на дорожке. — Еще скажи, что звезды так сложились. — Никогда недооценивай гороскопы, дурашка, — Бонни также выбил идеальный страйк и победоносно улыбнулся.

☆ ☆ ☆

— Этот риф в конце был бесподобен, — тихо прорычала Рокси, и этот звук был больше похож на мурчание кошки. Чика только хихикнула, наиграла на гитаре пару аккордов, оглушая тяжелым роком, а потом, взяв за руку Рокси, потянула ее к кафешкам с пиццей. Они так непринужденно держались за руки, будто их запястья и не были пустыми. — Ну и где твои обычные хвалебные речи? — Монти поправил ремень от гитары. — Все это твое «все мы звезды», «все молодцы» и «так держать, давайте все обниматься»? Фредди так глубоко задумался о Рокси и Чике, что совершенно забыл о традиции, и вопрос Монти застиг его врасплох, но на помощь пришел Бонни, что подхватил аллигатора под руку: — Это так мило, что ты постоянно нуждаешься в похвале. Так и хочется вручить тебе наклейку для хороших детишек. Монти рыкнул в ответ, но больше смущенно, чем агрессивно, и Фредди первым пошел к зарядным станциям: — Обязательно в следующий раз все обнимемся, пока Чика и Рокси еще не сбегут. Монти показательно закатил глаза, отсалютовал им обоим и быстрее пошел на зарядку. Фредди и Бонни же, переглянувшись, рассмеялись.

☆ ☆ ☆

Фредди не мог не подмечать каждую метку, что видел. Какие-то детишки сами с радостью показывали метки на своих ручках, когда дарили ему рисунки. Подростки обычно скрывали метки, прикрывая их длинными рукавами кофт или напульсниками. Родители, приходящие со своими детьми, не стеснялись одинаковых рисунков на коже. Слушая, как их детишки радостно лепечут о любимых аниматрониках, они так понимающе переглядывались, словно их связь становилась и мысленной тоже. Словно они знали значение каждого взгляда. Фредди тоже мог расшифровать каждое мигание розовых глаз и каждую улыбку, причем и без связи. Но он не мог не думать, какой бы был бы у них узор на запястьях. Если бы Бонни правда… Если бы они… Фредди не хотелось даже думать о том, что они с Бонни могли бы не быть соулмейтами. Ему казалось, что они знают друг друга намного дольше, чем на самом деле. Целую вечность, может. Если бы аниматроники могли перерождаться, они бы точно были вместе и в прошлой жизни. Но хотелось бы быть вместе и в этой, даже вопреки тому, какой странной может быть мысль о влюбленных роботах. Может, у них узором было бы что-то банальное и очевидное. Гитара Бонни или его шляпа. Может, шар для боулинга или синяя молния, как у него на груди. Может, что-то с более глубоким смыслом: какие-нибудь цветы. Кажется, кто-то из детей постарше, рассказывая о своей метке, говорил о языке цветов: что каждое растение имеет свое значение. Фредди бы хотелось иметь на запястье какой-нибудь цветок, означающий вечность или искренние чувства. Или спой со мной. Будь со мной. Что угодно, на самом деле. Но аниматроники не могут иметь чувства, ни искренние, ни какие-либо еще. У них нет души, чтобы они были связаны. Фредди хотелось бы иметь хоть какое-то подтверждение тому, что он, вопреки заложенной системе, может чувствовать. Что его чувства настоящие, а не глюки, что техники устранят перепрограммированием. Что у него есть шанс с Бонни, который у них никто не отнимет, ведь соулмейты всегда находят друг друга и остаются рядом.

☆ ☆ ☆

— Кажется, маскотом боулинга был все-таки не медведь, — Монти изогнул брови. — И все же я его только здесь и вижу. — Видимо, на шарах скоро появятся парные изображение, — покивала Рокси, морщась от притворного отвращения. — Тогда в это место вообще будет зашкварно приходить. — Ты погоди, вдруг тут еще повсюду развесят гирлянды в форме сердечек. Такая жуть будет. — Мне и так всегда освещение здесь казалось романтично-розовым. Здесь и раньше было как-то тошно, но теперь… — Монти выразительно сделал паузу. — Того и гляди вместо концертов будут целыми днями гонять шары. — И еще гонять шары. — Ужас какой, я не хотела это слышать. Фредди только головой покачал, слушая этих двоих: — Вы закончили упражняться в остроумии? — А вы закончили упражняться в метании влюбленных взглядов? — насмешливо оскалился Монти. — Сразу после того, как закончим упражняться в метании шаров в робо-аллигаторов, — Бонни насмешливо фыркнул и покрутил на пальце шар для боулинга. — И зачем вы вообще пришли? Помимо дурацких шуточек. — Напомнить, что через час открывается плекс, и вам нужно закругляться, — Рокси скрестила руки на груди. — А то детишкам психику попортите своим милованием. — Помним-помним, — вздохнул Фредди. Улыбку, однако, сдержать не получалось. — Можете уже идти приставать к кому-нибудь другому. — Да мы видим, что тут все уже занято, — Монти хмыкнул, и они с Рокси все же ушли. Бонни же как ни в чем не бывало приблизился к дорожке, едва сдерживая смех: — Такими темпами они нас и поженят. Фредди чересчур поздно понял, что его глаза слишком ярко сверкнули синим, но все же приглушил яркость. Всегда было неловко, когда система немного выходила из строя, и причина неполадки стояла прямо перед тобой, заинтересованно склонив голову набок и мерцая розовыми глазами. Словно давая другу время на ответ, Бонни приготовился к броску, переведя уже все свое внимание на кегли. — Ну, галстук-бабочка уже на мне. Шар, катясь по дорожке, сбил все кегли, кроме оставшихся двух сбоку. Впервые на памяти Фредди.

☆ ☆ ☆

В глазах Фредди — бескрайняя лазурь океана, что отражает безоблачное небо; туманное утро, когда роса еще сохраняет чистоту облаков; и битое стекло. Осколки, в которых Бонни видит вопросы без ответов и бесконечное невозможно. Он не тешит себя мыслью, что сможет собрать их и сделать снова одним целым — это просто невозможно. Да и разбитое нравится ему куда больше. Голос Фредди — дождь, к которому ему никогда не прикоснуться, и вязкая карамель, которой невозможно насытиться. Он говорит-говорит-говорит, кажется, не для того, чтобы сказать, а чтобы просто заполнить тишину. Ведь его молчание — гром. Удар током по всем системам, что продолжают выдавать ошибку, но Бонни не видит ничего неправильного. Слова Фредди — кометы, сорвавшиеся с небес звезды, на которые не загадывают желания. И Бонни не знает, что сказать даже. Шутит невпопад, хлопает по-дружески по плечу, только чтобы коснуться, и не понимает, почему Фредди на него смотрит с таким отчаянием, будто Бонни сейчас рассыплется у него на глазах, разлетаясь цветным конфетти. Бонни заталкивает беспокойные мысли подальше и улыбается: — Вперед, звездочка, нам с тобой еще второй этаж обойти нужно! Там еще целая куча ребятишек, жаждущая нашего внимания. И бесплатных подарков, не без этого.

☆ ☆ ☆

— Обновления установлены успешно, так что на выходных посетителей ждет новая песня. Ванесса отошла от компьютера, и автомат вернулся на свое место, благодаря чему Фредди мог подняться с места. — Спасибо, Ванесса. — Можешь отправляться в свою комнату. Ну, или не свою, — Ванесса слегка улыбнулась ему, откидывая светлые волосы, собранные в хвост, назад немного дерганным движением. — Компьютер нашел ошибки в твоей программе. Они никак не отражались на твоем функционировании с детьми, так что я замаскировала баги, и их теперь никто из техников не заметит при полном твоем осмотре. Фредди уставился на нее удивленно, но затем опустил взгляд на ее запястье, что она непрестанно чесала. Пальцы зацепляли рукав рубашки охранника пиццаплекса, и на том месте, где должна быть метка, были шрамы от порезов, что почти полностью перекрывали узор, из-за чего сложно было сказать, что там изначально было. Фредди взял ее руку в свою, останавливая ее маниакальное желание расчесать шрамы, и легонько сжал в своей. Холодные пальцы сжали его в ответ.

☆ ☆ ☆

Когда Чика попросила помочь с ее маленькими посетителями, Фредди без задней мысли согласился. Когда после тренировки под музыку она предложила отойти в служебный коридор, Фредди снова безропотно пошел за подругой. А потом она показала ему рисунок, который, видимо, ей недавно подарили. Там была сама Чика, причем нарисована она была очень аккуратно. У ребенка явно талант. А еще на ее запястье на рисунке было какое-то цветное пятно. Будто ребенок хотел изобразить ее метку, но не знал, как она выглядит. — Для них привычно видеть метки на всех, так что наверняка он подумал, что и у меня такая есть, — Чика указала пальцем в цветное пятно. — Мне нравится думать, что это что-то сладкое, может, какой-нибудь кекс или тортик с милой надписью. Фредди понял, что пыталась сказать подруга, и вернул ей рисунок: — Тебе это тоже кажется неправильным? — Еще как, — она неискренне рассмеялась, из-за чего ее смех звучал особенно механически, словно помехи на радио. — И несправедливым тоже. Будто тыкают нас носом в то, что мы никогда не сможем иметь. Фредди медленно кивнул и выдавил такую же притворную улыбку. В мире, где у каждого была родственная душа, они словно сами были ошибками. Иногда ему казалось, что, не развейся его ИИ достаточно, чтобы он мог осознавать себя как личность, он бы и не мучился такими вопросами. Но тогда, вероятно, он бы и не замечал, как Бонни, прикрывая глаза, наигрывает мелодии, сидя в его гримерке, посматривает на него так, словно Фредди был его главным вдохновением. Может, какая-то часть его программы просто выработала целый алгоритм, связанный с Бонни: тот делает что-то особенно милое и трогательное, система подсветки глаз Фредди активируется с большей мощностью, и тогда в его процессор поступает импульс с мыслью люблю. — И, знаешь, я долго боялась попробовать пойти на поводу у этой неправильности. Пусть моя система сколько угодно вопит об ошибках, у меня бунтарская фаза, — она игриво толкнула его плечом, вызывая тихий смех. — Ты не думала, были бы вы соулмейтами, будь мы не роботами? — Я точно знаю. И если ты сам не уверен, то я буду уверенной за нас двоих, — она переплела их пальцы. — Когда Рокси сказала мне, что всегда по-особенному на меня смотрела, я была такой счастливой, что думала, моя система охлаждения просто погибнет от такого перегрева. Даже если это и ошибки в системе, они ощущались так правильно, словно нам и метки никакие не нужны в доказательство. Если ты все же решишь поговорить об этом с нашим любимым кроликом, я даже обещаю сдерживать от вас Рокси и Монти с их шуточками. Ну, сколько смогу, конечно. Фредди снова усмехнулся, а Чика как-то приосанилась и размяла шею: — Итак, медвежонок, готов к еще одному марафону? — Надеюсь, меня после этого не отправят на запчасти. — Ну что ты, я просто разряжу весь твой заряд танцами. Тебе и страшно-то не должно быть, увидишь Бонни, между вами полетят искры, и бум! Снова заряжен. — Ты же сказала, что будешь сдерживать Рокси и Монти, а не примкнешь к ним? — Так ты же еще не поговорил с Бонни, — резонно заметила Чика, утаскивая друга обратно к детишкам.

☆ ☆ ☆

Бонни так близко к нему пододвинулся, что система заверещала о входящих ошибках. Error: перегрев процессора. Error: некорректное отображение видеосигнала. Error: небезопасное повышение чувствительности сенсоров. Фредди вот все прекрасно видел, несмотря на раздражающие оповещения: и теплый блеск глаз перед ним, и чуть подрагивающие ушки, и то, как металлические пальцы ухватились за его предплечье, словно не собирались отпускать. Хоть бы и правда не собирались. — Мне кажется, или у тебя глаза светиться ярче стали? — Точно кажется. — Тебе какой-то апргейд сделали? Они точно ярче, — Бонни пододвинулся еще ближе, чуть ли носом с ним не соприкасаясь, и Фредди как-то безнадежно подумал, что сейчас его материнские платы точно все полетят. — Я не говорю, что это плохо, ты прям как звездочка в ночи. Просто почему? Фредди перехватил его руку со своего предплечья и сжал в своей. Бонни, казалось, даже не заметил этого, продолжая вглядываться. Фредди, несмотря на маячащие оповещения системы, только рад был, пользуясь возможностью смотреть в ответ. — Клянусь, если бы у нас с тобой были метки, они точно были бы такого цвета. Если бы не были, я бы даже расстроился, он такой красивый. Поняв, видимо, что сказал, Бонни как-то механически проскрежетал что-то нечленораздельное и мгновенно отодвинулся. Фредди вот на осознание пришлось затратить больше времени. Он практически воочию видел полоску загрузки. Когда же паззл сложился, он сделал шаг вперед. Глаза его точно горели еще ярче, но явно не из-за апргейда. — Я думал насчет шара для боулинга или микрофона, знаешь. Банально, но ничего другого в голову не лезло. Бонни тоже вспыхнул глазами, а потом вцепился ему в плечи и чуть встряхнул: — Клянусь, если ты сейчас шутишь, я расскажу Монти о том, что тебе не нравятся бассейны с пластмассовыми шариками, и он тебя в них утопит. Фредди не мог не усмехнуться, прислонясь лбом ко лбу Бонни, обнимая его: — Поверить не могу, что я тебе тут признаюсь, а ты угрожаешь мне расправой. — Просто для справки, — Бонни удобнее устроился в его объятиях, проводя руками вверх по его плечам и заводя их за шею. Фредди казалось, у него сейчас корпус начнет плавиться под его прикосновениями. — Это не «о, а как бы выглядели наши метки» шутка, а «что было бы, если бы мы позволили себе быть вместе»? — Однозначно второе. Я еще думал о цветах, на самом деле. — Сложный вопрос, согласен, нам еще нужно будет рассмотреть все варианты, — Бонни слегка отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. У них обоих они так светились, что можно было устраивать световое шоу в гримерке. — Может, даже неплохо, что у нас есть выбор.

☆ ☆ ☆

Фредди, сжимая чужую ладонь, понял, о чем говорила Чика. К черту их программу и все невозможно. Он все еще думал со страхом о том, насколько непрочным может быть это счастье, но Бонни шутил о том, что у них могла быть даже пицца на запястье, он брал его лицо в ладони, прижимался после закрытия плекса, когда они оставались одни в гримерке. Рядом с ним Фредди не чувствовал себя неправильным. — Может, даже какие-нибудь ноты. Представляешь на своем запястье целую песню? Они часто об этом говорили в шутку, но Фредди все больше убеждался в правоте Чики. Метки лишь физическое доказательство связи, а оно не так уж и нужно, если ты уверен в ней сам. — Тогда даже хорошо, что у аниматроников руки крупнее, иначе вряд ли бы что-то такое поместилось. Бонни насмешливо фыркнул и прильнул к нему, пока они прохлаждались на диване. Фредди выводил узор у него на ладони, зная, что в руках были самые чувствительные сенсоры. Бонни уткнулся ему в плечо, смеясь от щекотных прикосновений. Отношения аниматроников были непрочными, без гарантии завтрашнего дня, но они были самыми настоящими.

☆ ☆ ☆

— Так и знал, что когда-нибудь этот дурацкий боулинг все же превратится в место для свиданок. — Скажи? Тут вообще кто-то не держится за ручки, кроме нас, или у всех мозги превратились в сахарную пудру? — Ты только посмотри на них, живут в своем розовом мирке и портят другим аппетит. — Здесь уже даже не играют в боулинг, а просто пялятся друг другу в глаза с глупой улыбкой. На спорт не особо похоже. Они даже не могут выиграть в эти гляделки. — Я вот уже и смотреть на это не могу. Должен же быть хоть какой-то стыд у этих влюбленных идиотов. Фредди выжидающе посмотрел на Чику, которая обещала останавливать Рокси и Монти от ненужных комментариев, но та лишь довольно смеялась, находя это ужасно забавным. Фредди, может, как-то и возмутился бы, но Бонни, сидящий рядом с ним на диванчике и практически закинувший на него свои конечности, так очаровательно хихикал на эти глупости, что Фредди подумал, что тоже может потерпеть.

☆ ☆ ☆

— Спасибо тебе за рисунок, он просто прекрасен, — Фредди встал на одно колено, чтобы быть на одном уровне с девочкой. Она ему широко улыбнулась, и Фредди решил подарить ей что-нибудь. Все большие подарки на сегодня он уже раздал, и у него остался только набор наклеек, так что его он и протянул девочке. — Примешь от меня кое-что взамен? Девочка довольно хлопнула в ладоши, принимая подарок. Разглядев наклейки, она выбрала ракету и наклеила себе на маленькую розовую сумочку. — Смотри, почти как моя метка! Она протянула ему ручку, на которой и правда была ракета. Далеко не самая обычная метка. — И правда. Тебе очень подходит. Девочка аж подпрыгнула на месте от радости. Она потянула Фредди за руку, чтобы взглянуть на его метку, но запястье было пустым. Самого Фредди эта пустота больше не так тревожила, когда он знал, что ее могут заполнить механические руки, что потянут его за это самое запястье играть в боулинг. Немного подумав, девочка наклеила одну наклейку из своего набора на запястье аниматроника: — Почти как метка! Фредди усмехнулся и погладил малышку по голове. Теперь на его запястье были звезды. И как он раньше об этом не подумал. — Спасибо тебе. Девочка энергично покивала, а затем побежала к родителям, чтобы продолжить исследовать плекс. Когда заведение закрылось, Фредди поспешил в гримерку Бонни. Тот как раз сидел на диване и играл на гитаре. Присев рядом, Фредди протянул ему руку. — Не поверишь, что мне сегодня подарили. Бонни насмешливо фыркнул и, отложив гитару, протянул ему свою руку: точно такие же звезды. — Кажется, эта девчушка с ракетой знает толк в метках. — Вполне похоже на судьбу, — Фредди провел пальцами по глянцевой поверхности наклейки на чужом запястье. И в этом не было ничего неправильного. Только тепло мерно нагревающегося процессора и мерное свечение глаз напротив. А еще желтые пятиугольные звездочки вместо пустоты.