***
Вот так и закончилась моя спокойная жизнь. Тони с Пеппер провели целый инструктаж, как следует общаться с публикой, на какие вопросы отвечать можно, а на какие нельзя. Тони объяснил, что папарацци будут задавать провокационные вопросы и будут отслеживать каждый мой шаг, первые месяца два точно, поэтому мне стоит держать рот на замке и удержаться от едких комментариев в сторону репортёров. Единственный пункт, который напрягает больше всего — моя личная жизнь теперь будет на всеобщее обозрение. Любой подросток был бы на седьмом месте от счастья. Посмотрите, я звезда, за мной все наблюдаются, моей личной жизнью интересуются, а вашей нет. — Запомнила? Рот держишь на замке. На вопросы отвечаешь односложно или вообще игнорируешь, — продолжает нравоучения Тони, даже в машине. Я думала, что мы это обсудили еще дома, но видимо он решил, что стоит продолжить этот разговор. — я все ещё настаиваю на охрану, мне было бы спокойнее. — Не стоит, не думаю, что они настолько идиоты, и будут принимать рукоприкладство. — Ладно, удачи, и будь на телефоне. Пожалуйста. Я заеду сразу после окончания уроков. Я киваю и перевожу взгляд в окно, наблюдая, как машина подъезжает к школе. Тони решил лично доставить меня в это адское заведение. Хэппи ничуть не расстроился, а только радостно похлопал в ладоши, осознавая, что у него выдался свободный денёк, а то и два. Старк сказал, пока лично не удостоверится, что меня не убьют раньше, чем зайду в школу будет ездить со мной. Чрезмерная опека раздражает, но сам факт, что он переживает приятен. Наши отношения нельзя назвать «отношениями отца и дочери». Ни он, ни я не привыкли к друг другу до конца, но мы стараемся, и это, даже, получается. Назвать его «папа» язык не поворачивается, поэтому пока что ограничиваемся Тони. Сложно свыкнуться с мыслью, что теперь у меня есть отец. Всю свою жизнь я жила без него, а тут он появился, это так… странно? Странные чувства. Порой хотелось ощутить отцовскую защиту, спрятаться за его спиной и не беспокоиться, что что-то случится. Хотелось. Но приходилось справляться со всем самой. Теперь впустить его в свою жизнь тяжело. Но я пытаюсь. Честно. Машина останавливается у школы, а я натягиваю капюшон толстовки, чтоб хоть как-то скрыться от папарацци. Вокруг входа столпилось большое количество людей с камерой. Нервно сглатываю, пока не замечаю Питера, который стоит недалеко от машины, ожидая, пока я выйду. — Ты его попросил? — Если я отвечу, то ты будешь недовольна. Благодарственно улыбаюсь ему, сильнее сжимая лямку рюкзака. Как бы я не была недовольна его паранойей помощь Питера мне необходима. Как только я открываю дверь, Паркер подбегает ко мне, хватая под локоть. Вспышки камер устремлены на нас. От яркости глаза начинают болеть. Огромное количество вопросов летит в мой адрес. Кто-то просто интересуется как я, а кто-то выкрикивает едкие комментарии по поводу моего внешнего вида. Якобы, дочь Старка должна выглядеть по другому, да и внешне я на него не похожа. Я начинаю вскипать внутри, уже намереваясь ответить на очередной выпад в наш адрес, но Паркер прикрывает мне рот рукой, подталкивая внутрь школы. Как чувствовал, что это нужно сделать. — Спасибо тебе. — Было бы за что, они от тебя теперь не отстанут, понимаешь? — Да, но так нужно было, — устало вздыхаю, наконец стягивая капюшон. Питер понимающе кивает, беря у меня рюкзак. Он берет меня за руку, уводя в сторону кабинета в котором у меня должен скоро начаться урок. У него такие руки теплые. Приятное чувство разливается внутри от прикосновений и заботы. Взгляды учеников прикованы ко мне, что вызывает неловкость и чувство страха. Ощущение, что за мной следят, хотя, так оно и есть. Каждый мой шаг теперь отслеживается и комментируется. Это неприятно. Тихие перешёптывания за спиной только усугубляют ситуацию. Они то думают, что я не слышу этого. Лучше бы не слышала.***
— Хей, Эмили, садись к нам. — Эй, Старк, как насчёт прогулки вечером? — Приходи на вечеринку, обещаю, будет весело. Фразы, преследующие меня на протяжении этих уроков. Они все готовы кланяться передо мной, лишь бы угодить. Лишь бы потом познакомиться с моим отцом. Кто-то хочет набиться мне в друзья ради популярности, кто-то хочет чтоб я замолвила перед «папочкой» словечко за них. Они все идут выгоду в общении со мной. Когда я только приехала то никто даже внимания не обратил, а что сейчас? Сейчас я местная звезда школы. Девочки, которые добивались этой славы упорным трудом ненавидят меня. А в чем моя вина? Я же ничего не сделала, наоборот, все бы отдала, чтобы снова жить с бабушкой в Лондоне и есть ее вкусные блинчики. — То есть, Питер знал, что ты дочь Старка, а я нет? Как-то несправедливо, — обиженно заявляет Нед, отпивая свой сок. — Нед, прошу, давай не об этом, у меня уже голова кругом, — опускаю голову на стол, прикрывая глаза. Последнее, что хотелось бы обсуждать — почему Питер знал, а Нед нет. — Как там твоя геометрия? — старается сменить тему Питер, слегка подталкивая меня в плечо. — Ужасно! У меня через неделю, может больше, будет какая-то контрольная по пройденным темам. А меня не было две недели. Две, Питер! — Нашла проблему, подтянем тебя. Будешь решать эти задачи быстрее всех в классе, — Питер мягко улыбается, подвигая мне мою еду. — поешь давай, тебе силы ещё понадобятся. За что мне такой друг?