ещё один паук.

Когда просмотр фильмов подошёл к концу и Тони с Пеппер отправились к себе, чтобы отдохнуть, я еще сидела на кухне, заваривая себе чай. Мне нужно чем-то себя занять, сейчас всего час ночи, ложиться ещё рановато, поэтому часа два у меня есть точно. Попросив пятницу выключить свет в кухне как только уйду, я со спокойной душой покинула кухню, направляясь в свою берлогу. Моя комната давно перестала выглядеть так, будто в ней никто не живёт. Большое количество фотографий висят на стене, тетради разбросаны на столе, вечно расправленная кровать, на которой, иногда, валяются мои вещи. Просто утром кое-кто не успевает собраться, ничего удивительного, чего вы. Поставив кружку на компьютерный стол, я достаю из ящика старый браслет, который должен активировать костюм. Нужно его немного доработать, а то надену, и он не сработает, больше не будет Эмили. Вот, только мне нужна отвёртка, желательно, самая маленькая, браслет не особо большой, поэтому и инструменты должны быть соответствующими. Надеюсь у Тони такие имеются. Оставив браслет валяться на столе, я натягиваю тапочки на ноги, направляясь в сторону лаборатории. — Вам нужна помощь? Мне разбудить Мистера Старка? — моментально говорит пятница, а я лишь усмехаюсь. — Нет, нет, пусть спит, я знаю, что мне нужно. Пятница замолкает и больше меня не беспокоит. И славно. В лаборатории Тони царит настоящий хаос, найти нужный инструмент будет намного сложнее, чем я думала. Стоит подумать логически, была бы я Тони, то куда бы убрала мелкие отвёртки? Туда, где поблизости конструкции, которым они требуются. Я начинаю расхаживать по лаборатории в поисках нужных мне инструментов. Однако, мой взгляд привлекает красно-синяя ткань, которая лежит у стола. Подойдя ближе я заметила чертёж с надписью: Питер Паркер. — Кто-то знает про это? — Питер садится на пол рядом со мной, заглядывая в глаза. Чёрт возьми, они у него такие красивые. Напоминают кофе, от него и пахнет им. — Никто, только ты. Питер, ты же понимаешь, что никому нельзя знать мою личность? — Даже мистеру Старку? — Особенно Тони! Он и так трясётся надо мной, как осиновый лист, представляешь, что будет, если он узнает? Он убьёт меня, — обречённо выдыхаю, опуская голову на колени. — Я так устала скрываться, ты не представляешь. Я ненавижу все это, всю эту силу. Нет, раньше я ловила кайф от всего этого, а сейчас. Сейчас за мной охотятся Мстители. Я не могу спокойно надеть костюм и расслабиться в полёте, ничего, абсолютно ничего. Я так много прошу? Просто жизни обычного подростка, не хочу чтобы меня преследовали супергерои. Хочу как все подростки веселиться, гулять, сбегать из дома ночью и возвращаться под утро, хочу влюбиться. не хочу быть дочерью Тони Старка, хочу быть просто Эмили Уотсон, как это было раньше, — вваливаю все, что было у меня в мыслях, не скрывая ни одного факта. Я настолько устала от всего этого, что хочется выть от безысходности. Хоть бери и создавай машину времени, возвращайся назад и не пускай саму себя в ту чёртову лабораторию. Тогда я бы жила спокойно. — почему? Ответь мне, Пит, почему тебе это нравится? Неужели тебе доставляет кайф тот факт, что тебя любят в костюме, а без него презирают? Разве тебе не хотелось, чтобы на тебя обращали внимание не потому что ты — Человек-паук, а потому что ты — Питер Паркер, очень умная и интересная личность. Никогда не задумывался, что было, если бы тебя не укусил паук? Может жизнь была бы лучше? М? Или, если кто-то из нас решил бы вступить на темную тропу? Не быть героем, а стать злодеем, ведь, если развивать наши навыки, и улучшить костюм, то можно сокрушить многих. — Не знаю, то есть, когда меня только укусили я обрадовался, безумно обрадовался. Мне нравилось то, что я герой, я спасаю людей, но когда я смотрел на Мстителей мне хотелось большего. Я хотел спасать мир, быть как железный человек, а не дружелюбным соседом человеком-пауком. Мне хотелось быть нужным. Но Старк велел не лезть в это, обусловив моим возрастом, говорит, что я всего лишь подросток, но не каждый подросток может остановить летящую в него машину. И да. Люди любят Человека-паука, они не любят Питера Паркера, он им не интересен. Тогда я и понял, что без костюма — я никто. Никто и не посмотрит на меня, если не будет костюма. Я стал зависим от него. Не воспринимал себя без него. Но Старк дал ясно понять. — Но ты без костюма победил Стервятника, Пит, без каких-то штучек, один, абсолютно. Это уже много значит. — Да. Тогда то до меня и дошло, что не в костюме то дело. Дело во мне, я преподнёс себя как ботана, который ничего не может. Не может дать отпор, не может защитить себя или кого-то. Таким меня и продолжают видеть, но мне это только на руку. Знаешь почему? — Питер молчит, ожидая моей реакции. Я заторможено киваю. — они все считают меня неспособным сделать что-то стоящее, поэтому мне легче скрывать свою личность. Никто не подумает, что Человек-паук это какой-то парень с Куинс, который даже послать Флэша не может, понимаешь? — И ты никогда не хотел пожить обычной жизнью? Ну, типо, как все подростки, не спасая город, — поднимаю взгляд на Питера, который кивает положительно. — тогда почему не отказался от всего этого? Ты же имеешь право. — Когда ты владеешь такой силой и не пользуешься ей, то ты всегда будешь виновен в том, что не предотвратил. Поверь, я тоже хочу сидеть с любимой девушкой дома, смотреть фильмы, гулять, проводить время с друзьями, поступить куда-то, завести семью. Но мой путь немного другой. Не всем героями суждено быть счастливыми, — Питер усмехается, поднимаясь на ноги, и протягивает мне руку. — ты когда нибудь летала под дождем? — Нет, не приходилось как-то. — Попробовать не хочешь? — Ты забыл? Меня не должны видеть Мстители. — А кто сказал, что тебе нужен костюм? Ты будешь в качестве пассажира. Я мнусь некоторое время, а после протягиваю руку Паркеру. Он тянет меня на себя, заставляя подняться на ноги. У него такие руки теплые. В последнее время меня пугают мои мысли, очень пугают. Я смотрю на Питера не как на друга, а что-то большее. Не знаю, что испытываю к нему, но могу сказать, что это не дружеская симпатия, очень не дружеская. Мне нравится, как он говорит, как краснеет, когда тему заходит за отношения или каких-то пошлости, как он обнимает, как пахнет. По коже проходит табун мурашек каждый раз, когда он касается меня. Эти мимолётные прикосновения меня убивают. Самое страшное — незнание. Я не знаю, что он чувствует, не знаю, что думает обо мне. Может я просто друг? Не больше. Неизвестность пугает. Питер натягивает маску от костюма, обнимая меня за талию, прижимая к себе. От такой близости мое сердце начинает стучать в несколько раз сильнее. Питеру, кажется, все нормально. Из-за маски я не вижу его лица. Не знаю о чем он думает. Не вижу эмоций. На скорую руку завязываю хвост, чтоб волосы не лезли в лицо. Вряд-ли я смогу их поправить. — Готова? — спрашивает Питер, не дожидаясь моего ответа выпускает паутину, поднимая нас в воздух. Единственное, что я успеваю — крикнуть, но тут же взяв себя в руки. Я сильнее обхватываю его шею руками, прижимаясь. Не чувствовать контроль над полётом намного страшнее, чем я ожидала. Когда контролируешь все, то страх отходит на второй план. На первом всегда остаётся чувство свободы, которое окутывает тебя со всех сторон. Сейчас я не контролирую ничего. Полностью доверилась Питеру, отдавая контроль над всем. Дождь только начинает набирать обороты, а я уже мокрая насквозь, Питер даже не собирается останавливаться, он продолжает лавировать между высоток. Потоки ветра ударяют в лицо, хорошо, что я догадалась завязать хвост, а то все волосы были бы на лице Паркера, и мы, с вероятностью девяносто девять и девять процентов, уже лежали бы на асфальте. От нас осталась бы только лужица крови. Только я успеваю расслабиться, как Питер решает показать насколько он крут и подкидывает меня в воздух, отправляя в свободный полёт. Казалось, мой крик услышал весь Нью-Йорк, поймал он меня только когда я почти упала! Честно, то уже успела с жизнью попрощаться. — Паркер! Я убью тебя, — кричу я, чтоб он услышал. Из-за ветра слух притупляется, однако, я забыла, что его слух настолько хорош, как и мой. — Эй, я не глухой, не кричи так, — спокойно говорит Питер, крепче сжимая мою талию. Волна мурашек вновь пробегает по моему телу. Нельзя быть таким. Питер ставит меня на землю и я выдыхаю с облегчением, мне настолько страшно никогда не было. Это нужно ещё так довести. Мое сердце бьётся с такой силой, словно сейчас выпрыгнет из груди. Паркер стягивает маску, улыбаясь во все тридцать два зуба. Ему определённо понравился этот полет. — И как тебе? — интересуется он, слегка склоняя голову набок. — Ну, когда я летаю сама, то я все контролирую, сейчас я думала, что ты меня убьёшь. Питер заливается смехом, слегка хлопая меня по плечу. Мне определённо нравится наше общение. Паркер аккуратно протягивает руку к моему лицу, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Он проводит рукой по моей скуле, заставляя меня забыть как дышать. Паркер продолжает смотреть мне в глаза, не отнимая руки от моего лица. По взгляду видно его метания. Он делает шаг ближе, приближаясь ко мне, сокращая расстояние между нами. Останавливаясь в нескольких сантиметрах от моего лица он опускает взгляд на губы, а после возвращает на глаза, как бы спрашивая может ли он сделать это, или нет. Мы вновь на этой черте, которую нельзя переступать. Нам нельзя. Это будет огромной ошибкой, которую мы когда-либо совершали. Но мы совершаем ее. Питер осторожно касается моих губ, будто боится, что я исчезну. Он кладёт вторую руку мне на талию, притягивая ближе к себе, в то время, как я запускаю руку в русую копну волос. Питер целует не требовательно, мягко, осторожно, вкладывая все чувства. Мы не сможем сделать друг друга счастливыми. У нас не получится прожить долгую и счастливую жизнь вместе. Жизнь любого из нас может оторваться в любую секунду. Нам будет больно. В конечном итоге кто-то сломается, а другой будет жить лишь с одной мыслью: Зачем я переступил черту?

***

— Вот, надень, — Питер кидает мне свою толстовку и свои спортивные штаны, чтобы я могла переодеться. Кинув ему спасибо, скрываюсь в ванной, чтобы одеться. Снимаю промокшие вещи и надеваю одежду Питера, которая мне велика, если с толстовской ещё ладно, то с штанами пришлось повозиться, благо есть завязки и мне не пришлось что-то придумывать. Я перевожу взгляд на свое отражение и улыбаюсь, как идиотка. Он поцеловал меня. Крутится у меня в голове, пока я смотрю на промокшие волосы. Что значит этот поцелуй? Для меня — многое. Надеюсь и для тоже. — Как насчёт чая? Я знаю ты любишь черный с ягодами, — выдает Паркер, когда я выхожу из ванной. — Ты что, мой Сталкер? — смеюсь, а Питер брови хмурит. Он настолько раним? Питер отмахивается от меня, разворачиваясь к окну, наблюдая, как по стеклу стекают капли. Я лишь глаза закатываю, подходя к нему. Он так и остаётся стоять ко мне спиной, пока я мне не остаётся до него пару шагов. Паркер разворачивается ко мне, притягивая к себе за талию, обнимая. Я скоро сойду с ума от его запаха. Питер зарывается носом в мои волосы, вдыхая. Он поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, оставляя краткий поцелуй на губах. — Герои не могут быть счастливы, — тихо шепчу я, устало выдыхая. — Мы будем исключением. Все возможно, но практика показывает — если твой враг знает твою слабость, то жди беды. На этого человека обрушится слишком много проблем. И все из-за тебя. Никто не захочет для своего близкого такого, поэтому и держат все в секрете. И мы будем секретом.