gezellig

Время давно перевалило за полночь, улицы и сугробы освещаются светом магазинных вывесок, гирлянд и фонарей. Джисон замирает посередине дороги, поднимает голову вверх и, не найдя ни единой звезды в небе, заглядывает под ноги, устало вздыхая. Он привык возвращаться поздно домой. Переезжая четыре года назад в столицу, парень знал, на что подписывается. Знал, что стоит ожидать в погоне за мечтой. Хан отдавал отчет в своих действиях и решениях. Осознанно подавал документы в сеульский университет, не сомневаясь в правильности выбора. Покупал билеты на поезд, уверенно собирал вещи и, не сожалея ни о чем, прощался с семьей, друзьями и родным домом. Сеул живет бешеной жизнью, когда каждая секунда дорога. Здесь люди работают не по 8 часов, а по 12, забывая обо всем, видя перед собой только цель. Они оставляют заботы о семье и друзьях позади, посвящая себя бумагам, бизнесу, отчетам и компьютерам. Нет лишней минуты, чтобы подумать даже об обеде. Доставка продуктов на дом, перекус по дороге на пару, заказанная еда из ресторана вместо готовки на кухне. Джисон мечтал о таком быстром ритме жизни, потому что в провинциальном городке у него была только скорость скейтборда. Джисон понимал, что обычному студенту будет сложно найти новый настоящий дом в столице. Цены на жилье заоблачные. Подрабатывая в свободное от учебы время в кафе, навряд ли можно накопить достаточно, чтобы снимать просторную квартиру с красивым видом из окна. Но Хан смог среди «комнат посуточно» отыскать уютный уголок не только для тела, но и для души и сердца. Потому что в представлении Джисона найти свой настоящий дом — это не про двух или трехэтажный особняк с большим внутренним двором, парковкой с местами для нескольких дорогущих автомобилей, с верандой и летней кухней, с панорамными окнами и выходом к морю. Это про человека, который одним присутствием способен зажечь в тебе настолько яркий огонь, что все самые лучшие камины оказались бы самым бесполезным предметом, годами собирающим пыль в вашем уютном гнездышке. Минхо стал для Джисона таким человеком. Стал для него настоящим домом. Как парни нашли друг друга? До банальности просто. Они были однокурсниками, сидели за одной партой, делили один учебник на двоих и давали списывать конспекты и домашку по математике. Постепенно сближались, становясь сначала хорошими приятелями, потом преданными друзьями, в итоге придя к тому, что имеют сейчас. И если в начале первого курса Джисон стеснялся просить развалившегося на весь стол Минхо немного подвинуться, то уже к концу зимнего семестра они вместе за задней партой задыхались от раскатистого хохота, вызванного глупыми шутками и безобидными подколами. Хану тогда казалось, что он ходит в университет не ради получения знаний и диплома, а только, чтобы вновь услышать заразительный смех однокурсника, ставшего за столько короткий промежуток времени близким другом. Вселенная свела их вместе, образовала этот дуэт и подарила сотни причин для эйфории. Именно эйфорию ощущал Джисон после каждой прогулки с Минхо: ходить в парки аттракционов, кататься на самых страшных и высоких каруселях, покупать уличную еду и, тратя последнюю мелочь из кармана куртки, выигрывать плюшевые игрушки у автомата. Все так обычно, но только рядом с Хо, Джисон чувствовал радость от таких повседневных вещей. Пожелания доброго утра и спокойной ночи стали неотъемлемой частью их жизней, а шоколадка перед началом пар, которую Минхо делил так, чтобы Хану досталась половинка побольше — приятным дополнением. Каждый день Джисона был похож на предыдущий. Но это не было для парня надоедающим «днем сурка». Ему нравится такая постоянность и стабильность. Днем — общение в универе, вечером — работа в круглосуточном магазинчике на заправке и переписка с Минхо до глубокой ночи. И так по кругу. На выходных добавлялись походы по торговым центрам и создание совместного проекта. Иногда их повседневность разбавлялась поездками на море или в гости к родителям Ли, которые считали обоих своими сыновьями и окружали заботой и вкусной домашней едой, по которой парни успевали соскучиться. Привычные объятия при встрече и на прощанье постепенно перерастали в более частые и долгие. Минхо любил внезапно наваливаться на Джисона со спины, пока тот, склонившись над тетрадкой, разбирался в непонятных формулах и задачах. Потом начали добавляться поцелуи в лоб, нос и щеки, которые не ощущались, как что-то неподходящее и недоступное для их дружеских отношений: они не обжигали кожу, не заставляли смущаться. Это то, что было необходимо. То, что дополняло их любовь друг к другу. Минхо целовал Хана в крошечную родинку на щеке. А Джисон каждый раз находил шоколадную точку на носу Ли. К середине второго курса они решили съехаться. Предложение от Минхо звучало, как само собой разумеющееся. Логичный переход на новый уровень. Им хотелось проводить больше времени вместе, засыпать в одной кровати и готовить друг другу завтраки. Их инстаграммы состоят из фотографий друг друга, рассветов и смазанных фотокарточек сцепленных рук. Они делают половинки сердечек на фото и целуют друг друга в щечки, когда снимают истории. Запечатлевать секунды вместе, распечатывать самые лучшие снимки и развешивать их на стенах стало для них любимой традицией. В их личной книге не было громких и пафосных признаний в любви, клятв и обещаний никогда не переставать любить друг друга. Чувства зарождались в их сердцах так же медленно и естественно, как каждую ясную ночь зажигаются на небе миллионы ярких звездочек. Майскую субботу, когда парни решили прогуляться до парка, Джисон запомнил навсегда. Они сидят на лавочке, окруженные уже зелеными деревьями, Хан лежит на коленях Минхо и играет со шнурками на кофте, пока второй ведет вольный пересказ сюжета детективного сериала. Когда их взгляды встречаются, в животах обоих происходит маленький взрыв и за секунду рождается несколько маленьких бабочек. Они смотрели сотни раз друг другу в глаза, но никогда не пробегало между ними подобной искры. Никогда не появлялось горючее желание прикоснуться губами. — Можно я тебя поцелую? — Ты ни разу не спрашивал до этого, так почему посчитал нужным спросить об этом сейчас? Минхо наклоняется к лицу Джисона, устраивая руки на его щеках, и нежно прикасается губами к губам друга. Целует аккуратно, будто растягивает удовольствие. Джисон приподнимается, опираясь руками на бедра Ли, не хочет разрывать эту связь. Минхо слегка надавливает на Хана, постепенно углубляя поцелуй. Солнечные лучи падают на их лица, согревают и освещают новые чувства в душе. — И кто мы друг другу теперь? — разорвав поцелуй, спрашивает Джисон, сваливаясь обратно на колени Ли. — Хороший вопрос… А кем ты хочешь, чтобы мы были? — ухмыляется парень и поправляет выбившуюся прядь волос с лица друга. — Возлюбленными? — Значит, ими и будем. И вновь громкий смех, морщинки около глаз от улыбок и крепкие объятия, переходящие в настоящие поцелуи в губы. Джисон вдыхает морозный воздух и прячет нос в теплый вязаный шарф. Он прогоняет последние мысли из головы и устало бредет по тротуару, различая среди ночного шума легкий скрип снега под ногами. В эту холодную зиму его согревают воспоминания о каждом летнем дне, проведенном с Минхо. Шаг ускоряется, когда Джисон представляет, как упадет в мягкую кровать и обнимет со спины спящего парня. Они нашли друг друга в огромном городе, который принадлежит успеху, времени и бизнесу, а не любви и счастью. И в эту необычно снежную зиму единственное, что Джисон мечтает сказать Минхо: «Я бесконечно счастлив, что однажды встретил тебя». Он проговаривает про себя каждое слово, боясь забыть всё от усталости, проворачивает ключ в замочной скважине и дергает ручку, вдыхая такой привычный шоколадный запах ароматических свечей. В квартире уже темно, вероятно, Минхо давно спит. Джисон осторожно проходит внутрь, тихо захлопывая дверь за собой, старается не издавать слишком громких звуков и замирает, когда слышит такой родной голос: — Добро пожаловать домой, милый!