Alive

Он наблюдает за ним. Он просто сидит на одеяле, постеленном на траве, и наблюдает, как он ест. Почему он наблюдает за ним? Кто знает… Баттерс перестает есть кусочек яблока и осторожно кладёт его на салфетку, чтобы нарезанный фрукт не дотронулся до земли. Кенни очень старался над готовкой. Он прочищает горло и бегло кидает взгляд на парня рядом с ним. — Что-то… что-то не так? Кенни осознаёт, что его только что поймали с поличным, и накидывает капюшон парки, глядя в сторону. Его лицу жарко. — А-н-нет… Я просто… — он делает паузу и затягивает завязки для капюшона потуже, — ты просто очень мило выглядишь, вот и все. В его словах не было чего-то нового, того, чего Баттерс бы не слышал. Кенни всегда называл его милым. Куда бы они ни шли, где бы они ни были, всегда было это: «Ты такой хорошенький, Маслёнок», или же: «ты такой милый сегодня». Но «Маслёнок» никогда и не жаловался, он обожает такое. — Ой, божечки… Спасибо, Кен! Кенни поднимает взгляд и по-доброму усмехается, его лицо все ещё немного отдаёт нежным оттенком красного. — Кенни! Не надо сидеть с надетым капюшоном! Блондин пониже ползёт на коленях и тянется к капюшону Кенни, чтобы его сбросить: «Ты же спаришься!» Кенни наблюдает, как Баттерс хватается за меховую часть капюшона и медленно опускает его, открывая лицо. — А ещё я хочу увидеть твоё лицо, — он проводит пальцами по песочно-золотистым волосам и легонько, аккуратно их взлохмачивает. Этот поступок кажется таким очаровательным, что Кенни не может унять своё неугомонно колотящееся сердце. Он хватает за запястье Стотча, поднимая его над головой парня, и подносит к губам, целуя внутреннюю часть возле вен. — А-ай! Кен? — Баттерс изо всех сил старается не упасть вперёд после неожиданной в такой момент махинацией над его запястьем. Он обхватывает рукой ту часть запястья Стотча, которая соединяется прямо с его рукой, и закрывает глаза. Это было уже чем-то бытовым. Он постоянно берет его за запястье и закрывает глаза, всегда выглядя спокойным. Баттерс не понимает этих действий, но, так или иначе, умиляется им. — Я люблю тебя, Маслёнок, — Кенни трёт большой палец о его запястье и ещё заметнее расслабляется, — очень сильно. Все, что Баттерс может сделать — улыбнуться. «Я тоже тебя люблю». |~|~|~|~|~| Они оба лежат на кровати Баттерса. Кенни лежит на животе между его ног, голова покоится на его груди, а рука держит все то же запястье, пока Стотч гладит его по волосам. Кенни потирает большой палец об эту особенную часть кисти руки. Баттерсу кажется это расслабляющим. Зевок — Кен, ты устал? — Мм, ага. — Ну, ты типа можешь поспать. Кенни прекратил движение большим пальцем на несколько секунд. Баттерс почувствовал, что тот смягчился. — Хорошо, — он дотянулся и клюнул другого мальчика в губы, а затем положил свою голову обратно ему на грудь, — сладких снов, малыш. «Сладких снов» Ни разу за все время, пока Кенни спал, он не выпустил из рук запястье Баттерса. |~|~|~|~|~| Школьная библиотека на секунду наполнилась звуком захлопнувшейся книги. «Я устал учиться, — он кинул, практически швырнул книгу о Второй мировой войне на стол и со стоном откинулся на спинку деревянного стула, — давай займемся чем-нибудь другим». Баттерс бегло посмотрел на него, оторвавшись от текста учебника по тригонометрии: «Например чем?» «Ой, — Кенни характерно вскинул брови и посмотрел на него тем самым взглядом, — ну ты понял». Баттерс никак не отреагировал, только потянулся за своей сумкой и принялся копаться в ней. Вытащив свой ланчбокс, он начал рыться и там. Моментом позже, в руке Баттерса красовалось ничто иное, как банан. — Вот, — он поставил банан на стол рядом с шокированным лицом Кенни, — это должно помочь. Маккормик нахмурился и снова ссутулился. — Маслёнок, это несмешно. Стотч хихикнул: «Ну, самую малость.» Кенни бросил взгляд на Баттерса, который вернулся к тексту учебника, и снова начал пялиться, как и всегда. "Какой милашка." Он сдвинул брови спустя пару секунд. Дотянувшись, Кенни схватил запястье Баттерса, уже, наверное, в сотый раз, и вновь начал потирать свой большой палец о кожу, закрывающую вены. Баттерс поднял взгляд и увидел сосредоточенное лицо его возлюбленного. Кенни наклонил свою голову. Он что-то ищет? Стотч пожал плечами и продолжил читать. Умиротворенный вздох облегчения вышел изо рта Кенни и теперь он просто держал запястье Баттерса, перестав его потирать. «Я люблю тебя» «И я тебя, Кенни» |~|~|~|~|~| Летние каникулы Кенни и Баттерс проводили в маленьком пляжном домике, который они сняли по справедливой цене. Школа закончилась месяц назад. До выпускного оставался лишь год. Баттерс сидел на кухне, поедая остатки ужина, а Кенни уже дремал в спальне. Было довольно-таки рано, но ребята переделали кучу всего сегодня, поэтому усталость второго была вполне обоснованной. Баттерс же ещё не был уставшим, потому собирался немного поиграть в PSP Кенни перед сном после того, как поест. Он поставил пустую тарелку в раковину, обещая, что помоет ее завтра, и направился в малюсенькую гостиную, чтобы найти найти PSP, которую Стотч оставил там раньше. — Где она? — он посмотрел под кофейным столиком, подушками, даже за растением в горшке. Парень начал потеть: «Божечки, ну не должно же быть так жарко!» Он посмотрел по сторонам и увидел, что вентиляторы были отключены. Баттерс щелкнул выключателем на стене и они начали крутиться, выпуская холодный воздух. — Так то лучше, — мальчик улыбнулся, но затем до него дошло, — О, гамбургеры! Вентилятор в спальне! Баттерс побежал к спальне и тихонечко зашёл в комнату. Кенни лежал на кровати, свернувшись калачиком. Вентилятор не был включён и тут, поэтому Стотч исправил это. Он развернулся, чтобы вернуться в другую комнату, но вдруг, совершенно неожиданно, услышал звуки плача. — Кенни? Кенни всхлипнул и Баттерс насупился. Он подошёл к кровати и сел. Вытянув руку, юноша дотронулся до грязноватых волос. Плач усилился. — Ах, Кен, — он лёг рядом со своим парнем и обнял его за шею. Руки Кенни тут же обвились вокруг талии Баттерса, а лицо уткнулось ему в грудь: «Все нормально. Я здесь.» Кенни быстро схватил запястье Баттерса и поднёс его к своей груди, всё так же потирая его. Всхлипы стихли, и в конце концов он уснул. Баттерс решил остаться в кровати. — Я люблю тебя, Кенни. |~|~|~|~|~| Кенни очень часто брал за запястье Баттерса. Для Кенни это превратилось в привычку, Баттерс же будто чувствовал себя потерянным без его хватки. Но Стотч никогда не замечал или обращал внимание на то, что когда Кенни берет его за запястье, он всегда потирает указательным или большим пальцем по месту нахождению его вен, или же, вернее сказать, его пульсу. Он никогда не понимал, почему его пульс был настолько важной вещью. Это же просто бессмыс… Ой. Ой. Это никогда не приходило ему в голову. Это было знаком того, что он живой, что он дышит и просто тут, рядом с ним. Теперь, видимо, все понятно. Даже несмотря на то, что Кенни умирает и каждый раз возвращается к жизни, это не значит, что с Баттерсом все работает так же. Кенни просто нуждался в напоминании о том, что Баттерс все ещё здесь. Это достаточно веская причина. |~|~|~|~|~| Это было ужасно. Они только что попали в автомобильную аварию по дороге в кино. Части машины были разбросаны повсюду, крики сирены скорой помощи были слышны на весь район, но все, что Кенни видел — обмякшее тело Баттерса на пассажирском сидении. Его голова была откинута на подголовник, нос сломан и сочился кровью, маленькие капли алой жидкости были даже на лбу и волосах. Кенни протянул свою ладонь к запястью Баттерса и начал мерить пульс указательным пальцем. Слабый. — О боже, — Кенни притянул его запястье к своему лицу и заплакал, — в-все хорошо, Масленок. Все будет хорошо. В конце концов фельдшеры добрались до них и отвезли Баттерса на медицинской койке в машину скорой помощи. Они рассказывали Кенни про наличие у него травм, но тот даже не слушал. Он выглядел абсолютно потерянно. Все не так, как должно было быть. |~|~|~|~|~| Он в палате Баттерса. Голова лежит на кровати, рука обхватывает запястье. Кенни не отпускал его уже долгое время. Боится, что если отпустит, то больше никогда не почувствует его пульс снова. — Баттерс, пожалуйста, — он плакал в его руку. Писк монитора — единственное, что оставляло Кенни в рассудке. Он без понятия, что он сделает, если он стихнет. — Пожалуйста, проснись, — Кенни слегка приподнимает руку и смотрит на спящее лицо Баттерса. Бинты были обёрнуты вокруг его лба и носа. — Ты должен проснуться. Ты мне нужен. Ты не можешь сейчас уйти. Мы должны выпуститься в следующем году и-и поступить вместе в колледж. Мы свалим из Южного Парка к чертовой матери и найдём место получше. Купим милый домик с большим задним двором и заведём двух собак, прямо как ты хотел, — он начал задыхаться от своих слов, — ты говорил, ты хотел бы детей когда-нибудь… Я т-тоже х-хочу. Он вернул свою голову в прежнее положение и зарыдал. Горло уже начинало болеть, но его это совсем не волновало. Спустя время он заснул от истощения, все еще держа руку Баттерса за запястье. |~|~|~|~|~| Маккормик почувствовал что-то на своей голове. Что-то нежное, двигающееся по его волосам. В его руке, держащей запястье тоже было движе… Глаза сразу же распахнулись, а голова быстро поднялась. Кенни увидел пристально на него смотрящие глаза нежно-голубого цвета. Он проснулся. Баттерс проснулся. Кенни выпустил смешок, полный облегчения, и слёзы потекли по его щекам. — Баттерс! — он легонько обнял Стотча, осторожно обращаясь с его ранами, — ебанный рот, ты проснулся. Кенни отстранился и прижался губами к губам Баттерса. Он осыпал поцелуями все его лицо, шепча ласковые слова после каждого чмока. — Блять, я люблю тебя. Баттерс улыбнулся: — И я тебя люблю, Кен. — Блять, — он взял руку Баттерса и принялся мерить пульс. Маккормик заметно расслабился, как только почувствовал, что он в норме: «Никогда не оставляй меня. Я бы не смог этого вынести». «Не волнуйся, — он наклонил лицо Кенни для поцелуя, — мой пульс всегда будет рядом с тобой».