Выход на новый уровень

Начинать было неловко. Юлька бы не призналась никому, но теперь и она едва не пошла на попятную. Несколько недель она и Костик утрясали происходящие между ними разногласия, чтобы те не переросли в нешуточные проблемы. Вот честное слово, лучше бы лет восемь назад научились открыто говорить о чувствах и тревогах, а не мчали вперед в надежде, что все рассосется само. Если бы не Рома, пересобачились бы вновь и разбежались по сторонам. Но Рома, отбиваясь от ухаживаний Кости и от флирта Юли, умудрялся параллельно разбираться, что к чему в их головах, так что волей-неволей приходилось разговаривать. Не будь этих недель разговоров и уговоров, они и до постели бы не добрались. Но вот теперь, добравшись, забуксовали. Юлька предпочла бы немного выпить для расслабления. Но куда там: Рома не пил вообще, Костику с утра на работу, сама Юлька принимала курс таблеток и до конца месяца на алкоголь не смотрела. Неловкость началась со входа в спальню. Целоваться в дверях было еще не так странно, даже улетно, но Юльку сбивало с толку, что она зажата между двумя телами. Пока целует одного, второй прижимается сзади. А вот мальчики при ней не поцеловались, хотя Юля прямым текстом попросила. — Да ну, Юль, успеем еще, — решил Рома, и Костя не стал с ним спорить, хотя Юлька ведь видела, точно-точно видела, что Костику самому неймется. Это тоже было выходом на новый уровень. Костя еще тогда, до ее ухода из ФЭС и командировки на Ближний Восток, предлагал попробовать секс втроем, но Юлька в ответ выкинула его вещи из своей квартиры и неделю не пускала на порог. Тогда казалось, что речь идет об МЖЖ, а Юля не была готова делить мужчину с посторонней девицей или, прости господи, с Амелиной. Теперь понимала, что имелось в виду на самом деле, но делить мужчину с Костиком Котовым тоже не хотела бы. Костя, наверное, и так к нему бегал, сколько бы сейчас ни утверждал обратное. Но не в одной же постели… А с Ромой делить хотелось. И Рому хотелось. Не меньше, чем Костю, не больше — просто по-другому. Если бы кто-то спросил, и если кто спросит в будущем, ответ Юля знала. Костя — как часть себя, добрый старый муж, любимый искренне, безумно любимый, за которым и на край света пойдешь, из кожи вылезешь и достанешь до неба. Они были любовниками десять лет. Семь из них Юлька отсутствовала, но разве это считается? Они знали друг друга как облупленных: вкусы, привычки, болевые точки, предпочтения в постели, курсы таблеток, записи в медкарте и пароли от соцсетей. А Рома — это запретная страсть, на которую вдруг сняли запреты, преподнесли едва ли не на блюдечке с разрешением делать с ним, что захочется. К взаимному удовольствию. Всех троих. С Ромой Юлька расцветала, чувствовала бабочек в животе, а себя — подобно гелиевому шарику. Невесомой и легкой, способной воспарить к небесам. И за шанс замутить втроем ухватилась обеими руками. Да, странно. Да, неловко. Да, непонятно, что делать потом. Но это шанс. Единственный шанс, что все трое будут довольны. Оставалось только дойти до постели. Юля присела на кровать, мальчики замерли перед ней: один положил руку на пряжку ремня, второй — занес назад, чтобы стащить футболку. Как в порнофильме! Юлька сразу почувствовала себя скованной. Может, ну их, эти предосторожности, и выпить бокал для храбрости? К счастью, Костя и Рома все же не были актерами с порностудии и сразу поняли, что дело неладно. Им наверняка и самим-то было неловко, но не сдавать же дружно назад, когда столько времени потрачено на шаг вперед. Костя присел перед Юлей на колени и положил руки на ладони. Ромка устроился позади и коснулся плеч. — Мы всегда можем посмотреть хорошее кино и забыть обо всем, — предложил он. Ага, забудешь тут. Да Юля себя живьем съест, если упустит шанс заполучить и Костю, и Рому. И потом, ей ведь и вправду интересно, она действительно хочет продолжения. Просто перешагнуть бы этот рубеж, когда «еще не» превращается в «уже да», и станет проще. И… Если Рома уйдет сейчас, во второй раз он так легко порог спальни не переступит, верно? Юля откинула голову на Ромино плечо и потянула на себя Костю. У него губы мягкие и полные, такие, какие всегда нравились Юле. И целовать его всегда нравилось. И сам Костя вообще-то безумно любил целоваться. Губы у него — едва ли не самая эрогенная зона после яиц и члена. Юлька всегда пользовалась этим знанием, когда хотелось подразнить Костю, помучить, возбудить до предела, пока не начнет упрашивать и уговаривать. Он и сейчас ощутимо завелся, и Юлька бедром чувствовала его подрагивающий в штанах член, и даже мазнула ладонью, но… Белая рубашка сползла с плеч — и когда Костя успел расстегнуть пуговицы? — и Ромины пальцы прошлись между лопаток, пока не достигли застежки лифчика, а чувство неловкости не исчезло. И мальчики почти не прикасались друг к другу, хотя еще на стадии обсуждения ясно звучало: они тоже испытывают друг к другу интерес. Не сказать, чтобы раньше Юля фантазировала о Косте с членом между ягодиц, потому что это была та часть его жизни, которую они принимали, но не обсуждали, но, блин, член-то был не какой-то неопределенный, а Ромин! А Ромку в своей постели Юля хотела видеть и на, и в, и под, и сверху, и снизу, и как угодно. И даже интересно стало посмотреть: а как это будет происходить, а кто кого, а насколько это кайфово? Юля помогла Роме стащить лифчик, и выдохнула, когда Костины ладони легли на грудь, грубоватые пальцы потерли соски, Ромкины губы коснулись плеча. — Давай, может, массажик? Львович, неси крем. Костика сдуло, будто ураганом. Вернулся через мгновение с массажным маслом и полотенцем, потом порылся в комоде, пока не вытащил ароматические свечи и палочки. Юле помогли удобно устроиться на кровати, и смазанные маслом Ромины пальцы скользнули вдоль позвоночника. Есть ли хоть что-то, в чем капитан Березин плох? Массаж он делал так, будто всю жизнь только им и занимался. Юлька чувствовала себя одновременно отдохнувшей и раздавленной катком, умиротворенной и возбужденной до предела. Вряд ли на ее спине осталась хоть одна мышца, которой не уделили внимания. И каждый раз, когда Ромины пальцы спускались к ягодицам, в паху все сжималось от предвкушения. То, что сексом нужно заняться втроем, предложил сам Рома. Юля и Костя поначалу рассчитывали, что будут встречаться с Ромой попеременно, но одобрения их план не сыскал: — А второй в это время будет лезть на стены от ревности. Если уж начинать это безумие, то только втроем. А там разберемся, хотим ли вообще продолжения. Юля и Костя тогда переглянулись и дружно сказали «Да». Сейчас, плавясь, подобно маслу, под заботливыми прикосновениями Ромы, Юля всерьез обдумывала только два вопроса: сможет ли она кончить от одного лишь массажа и как заставить мальчиков поцеловаться? Не то чтобы она вообще никогда не видела их поцелуев, но никогда прежде в этом процессе не участвовали она сама и расправленная кровать. Наконец, когда низ живота вновь опалило горячей волной, стало невыносимо жарко и шов на джинсах давил и натирал так правильно, что можно разрядиться за пару касаний, Юлька не выдержала. Рывком села, и джинсы надавили сильнее, так что глаза немного закатились и во рту резко стало сухо, как в пустыне. Юля положила руки на затылки двух свою любовников — одного нынешнего, другого потенциально будущего — и нажала, вынуждая мальчиков приблизиться друг к другу, пока лица не замерли, почти касаясь носами. Рома коснулся пальцем Костиных губ, смял их, отогнул губы вниз, и язык прошелся вокруг пальца, быстро минуя ноготь и задерживаясь на подушечке. Костя не терял времени даром: запустил ладони под Ромину футболку, потянул ее вверх, обнажая мускулистый живот. — Да целуйтесь же! — не выдержала Юля. И мальчики все же прислушались к ее мольбам, хотя казалось, что так и будут тупить и дразнить, вынуждая принять меры и взяться за наручники и ремень. Рома нависал над Костей, Рома ладонь ему на затылок положил, прямо поверх Юлиной, Рома склонился, нежно касаясь губами губ, а Костя сразу же углубил поцелуй, перехватил инициативу, как будто в бой бросился. Юля освободила обе руки и, пока глядела, как целуются ее мальчики, скользнула ладонями по внутренней стороне бедер, прошлась с нажимом вдоль шва и тут же сжала колени. Когда Рома завалил Костика на диван и навис сверху, Юля не вытерпела и расстегнула молнию, ладонь скользнула внутрь. Только спустя минуту сообразила: Костя смотрит. Как умудряется, целуясь с Ромой, еще и по сторонам пялиться — загадка, не иначе как у старого дружбана научился. Но как бы то ни было Костя смотрел. Улыбался. Густым взглядом скользнул вниз, от Юлиного лица, по голой груди, к скрывшейся в штанах руке. Улыбнулся в поцелуй — и Рома повернул голову. — Иди к нам. Дважды просить не пришлось, Юля развернулась, подползла ближе, губы приникли к Костиной шее, ладонь скользнула по сильным Роминым рукам. Мальчики тут же переключились на нее, Костя лизнул живот, и язык обошел по кругу пупок, прежде чем на мгновение нырнул внутрь. Юльку выгнуло дугой, и чьи-то пальцы так правильно легли на бедра, чьи-то накрыли промежность, надавливая, Рома наклонился за поцелуем, и оргазменный стон потонул в его губах. «Неловко» больше не было. Неловкость сменилась интересом. С Юли стащили джинсы и влажные трусики, и стоило очень больших трудов уговорить мальчиков подождать с куни. Не то чтобы Юля не хотела. Хотела. Очень. Именно об этом фантазировала по ночам. Но… Будет честнее, если Ромино внимание достанется не только ей. Поэтому Юля потянула вверх Костину футболку, принуждая снять ее, и уже вскоре склонилась над его сосками. С другой стороны Костину грудь целовал Ромка, и Костя, кажется, даже не знал, кого первого тянуть на себя и искать губами. Наконец, Костю избавили от штанов. Юля поймала вопросительный взгляд Ромы и кивнула. Сами мальчики друг на друга глядели с определенным интересом, который сложно было бы истолковать по-другому. Не то чтобы у Кости и Юли была скромная половая жизнь. Они, в общем-то, пробовали достаточно много сексуальных практик, чтобы теперь не чувствовать себя в идиотском положении. Поэтому Костя лишь перевел густой и сладкий, как патока, взгляд, с Ромы на Юлю и обратно, и развел ноги в стороны, обозначая, что согласен на пассивную роль. Правда, к чему-то более интересному, чем поцелуи и ласки, они приступили не сразу. Тюбик смазки дразнил воображение, презервативы появились из-под подушки, но дальше касаний дело не заходило. Мальчики то отвлекались на Юльку, то вновь занимались друг другом; они раскраснелись, глаза блестели от желания, губы горели от поцелуев. На Ромкином крепком идеальном торсе выступила испарина, головка члена сочилась от смазки, Костины и Юлины языки несколько раз скользнули вдоль увитого венами члена, но Ромка сам же отстранил их головы в сторону. — Ну, товарищи майоры, так не спортивно! Против вас двоих я долго не продержусь. А как вдвоем доводить до оргазма Юлю, так это нормально? Хотя если что-то может быть безумнее и горячее, чем когда ей отлизывают два самых потрясающих мужчины на свете, и при этом не оставляют без внимания ее грудь и живот, и шею, и уши, и даже ступни и подушечки пальцев… В общем, нет, Юля не знала, есть ли что-то горячее. Хотя то, к чему вели дело, казалось не менее интересным. Наконец Ромка попросил Костю встать в коленно-локтевую, и у Кости мгновенно поплыл взгляд. Его губы приникли к Юлиным, и Юля тут же обхватила его за шею, провела ноготком по затылку и затем по напряженным плечам. Ромкина ладонь равномерно двигалась сзади, и было нетрудно представить себе приоткрытую дырку с блестящими от смазки краями. Хватило бы длины рук, Юля и сама влезла бы в процесс подготовки, но попытка успехом не увенчалась: Юля завалилась назад, еще и Костика опрокинула, так что теперь он нависал над ней и терся членом о бедра. — Паровозик? — прошептал Костик, ненадолго оторвавшись от поцелуев. — Юльку раздавим, — с сомнением ответил Рома, не отрываясь от прежнего занятия, только теперь он орудовал уже не одним пальцем, а тремя. У Ромы мокрые волосы липли к вискам, и сам он весь вспотел, раскраснелся, мышцы бугрились. Юля страсть как хотела дотянуться до него, втянуть в поцелуй, собрать языком соленую влагу с висков. Но вместо этого сползла вниз и закинула ногу на поясницу Костика, обхватила пальцами за член и направила внутрь. Костя вошел до конца и замер, ожидая Ромку, и по одному лишь мигом заалевшему, как томат, лицу, Юлька догадалась, что происходит между мальчиками. Тяжелое дыхание слышалось на ухо, Костя сжал Юлю резко, почти до боли, и с трудом выдохнул. Качнулся вперед — даже не по своей воле, а повинуясь движению Ромки. И Юлька впилась зубами в Костино ухо — хватка на плечах стала чуть слабее. Наконец, Ромка вошел до конца, и Костя расслабился, перенес вес на колени и локти, и у Юльки получилось переместить затекшую ногу дальше, чтобы коснуться ступней Роминой груди, скользнуть к каменному прессу. Ромка нагнулся, втянул большой палец в рот и едва прикусил. — Да вы умерли, что ли? — простонал Костя, торопливо покачиваясь из одной стороны в другую, так что Юлькин и Ромин стоны слились в один. — Я один тут трахаюсь, да?.. Ромка толкнулся вперед, задавая темп, и Костя упал бы на Юлю, если бы его не обхватили со спины сильные руки. Юлька тоже подалась вперед, старательно ловя ритм. И на несколько минут лишь тяжелое рваное дыхание да тихие стоны прорезали тишину спальни. Костя ткнулся губами, даже не целуя, просто касаясь, мокрыми, горячими губами, с которых то и дело срывались стоны, а он даже не пытался сдерживаться. Наверное, Рома входил под верным углом, и распирающее горячее удовольствие от анала смешивалось с жаром и узостью Юлькиного лона. У Кости глаза закатились, и взгляд поплыл, Костя весь взмок, Костя беспомощно двигался, подчиняясь Роминым и Юлиным точкам навстречу друг другу, Костю уже не держали колени и он навалился на Юлю, и только когда между их телами оказалась его ладонь и пальцы мазнули по клитору, стало ясно, что Костик не продержится больше ни единой минуты. Ромка начался толкаться резче, ухватил Костю за бедра, натягивая на себя, наклонился, чтобы поцеловать в затылок и прихватить зубами кожицу… И Костик зарычал, сделал еще несколько резких движений и обессилено упал на Юлю, мокрый, горячий, как печка, с алыми щеками, на которых Юлька тут же оставила по влажному поцелую. Самой до грани оставалось чуть-чуть, яркое острое возбуждение накатывало, подобно цунами, внутри все хлюпало от желания, и со чпокающим звуком Костин член выскользнул наружу, когда сам Костик грузно поднялся и откатился в сторону. Рома устроился между Юлькиных разведенных ног, стащил с члена презерватив и потянулся за следующим. Так-то она на контрацептивах, но… Ромин член скользнул внутрь, и Юльку едва не насквозь прошило от удовольствия. Ромке тоже понадобилось не больше, чем несколько минут, чтобы рухнуть рядом и поцеловать в висок. Сначала Юлю — потом еще переводящего дух Костика. — Вот и хрен мы тебя отпустим теперь, капитан. — Костя попытался сесть, зашипел и упал обратно. Рома хохотнул, и Юльку аж кольнуло под сердцем: какой он все-таки светлый, как солнышко. Аж сияет. Грелась бы и грелась под его боком, даже если не холодно. — Что, и на работу завтра не пустите? — Тебе в ночную. Успеем еще на каток сходить, пока Костя бандитов гоняет. — Юлька положила голову Ромке на плечо, пальцы проследовали от шеи к соскам, по рельефной груди, а затем ущипнули Костика за мягкий горячий бочок. Юльку обняли сразу две пары рук.