Призрак: за гранью реальности

— Шеф, одумайся! Вот оно тебе надо? Давай Джемина пошлём, ну? — Куда ты там меня посылаешь? — Да замолчите вы уже! — Ну, шеееф! Порою появляется у Минхёна горячее желание замотать друга скотчем и спрятать в шкафу, чтобы отдохнуть хотя бы пару часиков. Никакие подзатыльники и поджопники всё равно не помогают: для Хэчана это служит катализатором, и он с удвоенным упорством продолжает действовать на нервы. Даже на строгий взгляд Джэно реагирует через раз, что уж о других говорить. Минхён смирился и почти привык. Почти. — Ой, ну лишимся мы Джэно или Джемина, это не так страшно, а вот целого капитана потерять! Вы чего? Или вон смотрите, какой у нас патологоанатом женственный, вот его давайте отправим! Он один из своих ножичков возьмёт и одолеет злодея! — Это не ножички, а мечи, — вполне себе спокойно отвечает Юта. — Вот видишь, ты сможешь своими мечами отмахаться, а шеф будет один! В короткой юбке и с килограммами штукатурки на лице. А если он веки поднять не сможет? Как он тогда преступника увидит? — Для тебя вот проблема помолчать, да? — сочувствующе спрашивает Джэхён, на что Хэчан показывает ему язык и крепко обнимает прикинувшегося мебелью Минхёна: — Не отдам я вам его! — Хэчан, пожалуйста! — Капитан даже голос повышает, но наглец садится ему на колени: — Ты не волнуйся, я тебя этим извергам не отдам, себе заберу. — Шеф идеально подходит на роль, так что замолкни и не мешай. У Юты в зубах карандаш и столько энтузиазма в глазах, что становится не по себе. Минхён думает, что в своё время зря согласился на повышение: надо было спокойно на жопе сидеть, а не бросаться в пекло. Тем более, когда знал, кто будет работать под его чутким руководством. — Дерзкий макияж не нужен: слегка подчеркнём подводкой глаза, на губы нанесём блеск, разровняем тон — и готово. — Юта делает пометки в блокноте, одолжив ручку у Джэхёна. — Парик используем светлый, золотистый блонд, например. — Говоришь так, будто разбираешься. — Ой, заткнись, Хо. Я неплохо понимаю в макияже, этого вполне достаточно, — отмахивается японец от Ёнхо, который вроде как мимо проходил и у него дела, а сам остался подпирать стену. Вообще такое ощущение, что здесь весь отдел скучковался, чтобы поглазеть на очередное бесплатное шоу, которое вроде бы должно уже стать привычным, но не каждый же день капитана в девку преображают. Собрались все знающие и любящие давать советы, которых потихоньку шугал Юта как единственный профессионал: трупы порой так раскрашивает, что хоть сейчас на подиум. Только Минхёну туда не хочется, а тянет домой и спать. Но они уже всё решили, причём инициатором был он сам, так что отступать некуда. Ещё три часа до окончания рабочего дня. — Шеф, не слушай его! — Минхён только закатывает глаза и мысленно приказывает себе оставаться спокойным. — Одумайся! А если и тебя того? Хэчан проводит ребром ладони по горлу, многозначительно округляя глаза. Мин сталкивает его со своих колен, прося у небес терпения. Хотя Ли-младший прав, здесь есть, чего опасаться. За месяц — четыре убийства. В их небольшом городке это всё равно, что сенсация века, и вот уже с подозрением поглядываешь на соседа или на продавца в булочной — а вдруг это он, тот самый, про которого в газетах пишут? На камерах не разглядеть ничего стоящего, сюжет один: девушка поздно вечером прогуливается по улице — место действия меняется из раза в раз, прикладывает телефон к уху, делает пару шагов и падает. Всё. Дальше камера не фиксирует ничего, а утром находят труп с перерезанным горлом и выколотыми глазами. Средний рост, светлая кофточка, юбка выше колен, чулки, туфли на среднем каблучке — вот и готова потенциальная жертва. Минхён выть от досады готов, потому что так не бывает! Проблемы с камерами? Или с теми, кто сидит по другую сторону? И никаких улик. Ничего, что наводило бы на личность преступника. Видео — отличного качества, как будто жертвы знали, где и как падать, чтобы было максимально видно. Только Джехён с Ютой многозначительно переглядывались и перешёптывались, а потом Чон сказал, что знает, когда будет следующее убийство. «Первое произошло в ночь с воскресенья на понедельник. Второе — на следующей неделе, с понедельника на вторник, третье — так же спустя семь дней со вторника на среду, четвёртое — через очередную неделю со среды на четверг. Значит, пятое состоится с четверга на пятницу, после семидневнего перерыва». «А если убийца решит пораньше выйти на охоту?» — Минхёну казалось, что это всё слишком просто, но Джэхён как-то странно улыбнулся и ответил: «Не решит. Доверься нам, шеф». «А где его искать?» Быть таким молодым и уже стоять у руля — это, конечно, прекрасное достижение, но и ответственность громадная, и понимание, что он не справляется, не дотягивает, особенно сильно бьёт по нервам. Вот и сейчас не знает, что предпринять, а ведь сколько было идей в самом начале пути! Что делать, когда зацепки никакой? «Не беспокойся ты так. Выдох-вдох. Это только начало, дальше будет проще. Мы поможем». Но не беспокоиться не получается. Люди волнуются, паникуют, начальство требует, Джэно предлагает чай с ромашкой, а Юта тем временем уже успевает притащить косметичку, одежду и сумочку с брелоком-мешочком. — Парик нам завтра подгонят, — добавляет он. — Пока без него потренируемся. — Мне стоит знать, где ты взял это? — Минхён косится на вещи, смутно подозревая, откуда у патологоанатома может появиться такое. — А это наша с Джэхёном тайна, — довольно улыбается Юта, на что Хэчан закатывает глаза: — Ты хотя бы постирал это после использования? — Просто помолчи! — в унисон. У них ещё есть пять дней, если верить ребятам. Джэхён забирает Хэчана, потому что надо бы за кофе сходить, а рук для стаканчиков на всех не хватит. Остальных уже прогоняет Юта, чтобы не мешались, потому что душа художника требует тишины и покоя. Минхён вздыхает и позволяет себе съехать вниз по стулу, закрыв ладонями лицо. Сейчас вся эта затея кажется ему глупой и провальной, и то, что он вызвался побыть в роли наживки — полнейший бред. — Что, если он не придёт? Решит изменить расписание? Юта вздыхает, пожимает плечами. — Это пока всё, что мы можем. Все убийства произошли в восточной части города, ближе к окраинам. И если соединить места, где нашли жертв, они образуют прямую, которая ведёт всё ближе к заброшенным домам, а там и к психиатрической лечебнице у самого выезда из города. Минхён бывал там однажды, и возвращаться желания нет. — Мне кажется, я ничего не смогу. Я безнадежен, правда? И это все понимают, только молчат. — Глупенький ты. — Юта улыбается в ответ, даже карандаш убирает на стол. — Иди сюда, — и раскрывает объятия, в которых тепло и можно на время забыться. И хорошо, что Джэхён не ревнивый. Даже если сейчас войдёт, сделает вид, что так оно и надо. Минхён вообще рад, что у них такая команда собралась. Даже без Хэчана с его умением действовать на нервы нельзя обойтись. Они все необходимы. Кроме него самого, потому что такой капитан ещё слишком юн. Почему выбрали его, а не того же Джехёна, например? У него и опыта больше, и удачливости, если уж на то пошло. Или они все замечают больше, чем видит сам Минхён? Пожалуй, остаётся только доверять им. Как будто членам семьи. — Спасибо. Все уже давно знают, что Джэхён и Юта встречаются и даже живут вместе, что они как неделимое, а когда Чона подстрелили, Накамото даже ночевал в больнице под боком у Джэ, и никак его было не согнать. И врачи смирились. А Хэчан как-то без стука полез в кабинет к Юте и увидел то, отчего ещё неделю отходил и орал, что столы созданы, чтобы на них компьютеры стояли, а не всякие похотливые личности разврат устраивали. — Всё будет хорошо, я обещаю тебе. Юта перебирает чужие волосы, гладит по спине. Спустя несколько минут Минхён отстраняется, пускай ему совсем не хочется. — Продолжим? …Когда Джэхён с Хэчаном возвращаются, их встречают прилипшие к двери ребята. Только Джэно не хватает, потому что, видите ли, слишком ответственен и занят, зато Джемин отирается за двоих, а с ним Джонни и забежавшая на огонёк Тэён — старшая сестра Минхёна. Джемин прикладывает палец к губам, хотя за дверью полнейшая тишина, и что они там слушают, совсем не понятно. Но Хэчан с удовольствием примыкает к группе, у него разбирают стаканчики, а Джонни делится напитком с Тэён: у них там тоже своя особенная химия. — Может, зайдём? Кофе остынет, — замечает Джэхён, но на него шикают, призывая к молчанию. Чона хватает на пару минут: он просто идёт напролом, пинком распахивая дверь. — Ммм, вы в кофейню ходили? — мурлычет Юта с неизменным карандашом в зубах, докрашивая глаз притихшему Минхёну. — А мы заканчиваем уже. Всё! Он отходит на шаг, окидывая довольным взглядом творение рук своих. — Ну разве не куколка? — Шеф… Хэчан распахивает рот, едва замечает любимейшего капитана, который поднимается со стула и тянет подол юбки вниз, пытаясь прикрыть колени. А ведь Юта и впрямь грёбаный профессионал. — Ох ты ж, шеф, а вам и правда идёт, — бормочет Джемин: они все уже здесь, чтобы посмотреть на результаты. — Братик? — Тэён тоже удивлена не меньше остальных. А Хэчан разглядывает, впитывает в себя образ: мужественный и сильный Минхён преобразился в нежную милую девушку, и тут точно сработала магия, иначе и быть не может. Кроткий взгляд — карандаш особенно подчёркивает глаза, ими можно стрелять без промаха в чужое сердце, которое бьётся в разы быстрее от одного только вида. Кожа лица кажется такой нежной, только прикоснуться, провести пальцами — боже, он и раньше замечал за собою притяжение к хёну, но сейчас это ощущается особенно остро, как и линия скул, о которую порезаться можно. Бледно-розовый блеск на губах — сочно и сладко, Юту можно проклинать бесконечно, как и его умения. Хэчан сглатывает, потерявшись в мыслях, и смотреть ниже он отказывается, хотя цепляет взглядом обнажённые коленки. Нет, нет, нет! Хотя кого тут обманывать? На голове Минхёна берет, прикрывающий короткую стрижку. Светлая водолазка, кофточка на пуговицах, юбка в крупную клетку, белые чулочки и ботинки на застёжках-бабочках — образ милого подростка, но никак не взрослого мужчины. Это всё слишком, так же нельзя. Оружие массового поражения. — Не, ну правда, шеф, я бы за вами приударил, — не унимается Джемин. — Только руки не распускай, у тебя Джэно там где-то завалялся. — Может, прекратите, а? — Даже недовольным он кажется очаровательным. Хэчан давно убеждает себя, что сам он пансексуал, что ему плевать, какого человек пола и всего остального, а потому принять то, что шеф ему нравится в любом образе, получается несложно. Гораздо сложнее осознать, что Минхён может быть таким — воздушным и нежным, и где-то внутри пребольно царапает понимание, что его не отговорить от этой прогулки по ночному городу. Значит, Хэчан будет следить и защищать своего хёна, даже ценою жизни. Особенно если не своей.