Смерть единства - Ересь Фулгрима

"В течение двух столетий мы сражались за императора. Отважно, преданно и стремясь подражать тому, что мы принимали за благородство. Я назвал вас Детьми Императора, чтобы приблизиться к тому, что я считал воплощением совершенства. Я был неправ, обманут грандиозными обещаниями, данными моим отцом. Император, который так высокомерно называет себя "Повелителем Человечества", не более чем мошенник, манипулятор, вор и лжец. Он поспешил на Терру, передав бразды правления сыну, такому же слепому, как Он сам, не желающему заканчивать Крестовый поход, который Он начал. И теперь Император предпочел бы, чтобы Империумом правил Совет Терры, полный жадных бюрократов и слабых политиков. Это слабость, а слабость-несовершенство. Империумом должны править мы, примархи и астартес, а не простые смертные. Мы создали эту империю; мы сражались и проливали за нее кровь. Это только правильно, что мы должны управлять им. Покидая залитые кровью земли Белланора IV, давайте никогда не забудем об этом действии. Пусть история отметит сегодняшний день как день, когда Дети Императора сгорели в пепле восстания и восстали заново как Сыновья Фулгрима". -Примарх Фулгрим в Третий легион, вскоре после резни на месте падения Белланора IV Происхождения- В мире Кемос не все было хорошо в ту Старую Ночь. Варп - штормы, которые привели к почти полному уничтожению человечества и распаду межзвездного правительства, изолировали прекрасный, но жестокий, умирающий мир Кемос от окружающих звездных систем. До Старой Ночи Кемос был горнодобывающим миром, богатым ресурсами. Мир был согрет двумя маленькими далекими солнцами и окружен пылевой туманностью, из-за чего в мире не было ни настоящей ночи, ни дня, кроме вечных сумерек. Эти сумерки вынудили хемозийцев импортировать почти все свое продовольствие через межзвездную торговлю. Но варп-штормы прервали межзвездные путешествия, оставив планету на произвол судьбы с точки зрения производства продовольствия, а с этой задачей она справиться не могла. Нехватка продовольствия привела к беспрецедентному по своим масштабам голоду во всем мире, когда каждый месяц умирали миллионы людей. Правители мира, Руководители, к сожалению, приказали, чтобы часть населения была всем, что можно было поддерживать, и построили фабрики-крепости, чтобы поддерживать эту избранную часть. Те, кого выбрали для жизни на фабриках-крепостях, прожили трудную жизнь, работая над поддержанием технологий вокруг них или работая в центрах переработки отходов, пытаясь поддерживать уровень продовольствия и воды, чтобы сохранить жизнь своим людям. За пределами фабричных крепостей основная часть населения, испытывая недостаток в какой-либо степени снабжения, вымерла в последующие десятилетия, оставив целые города без всякой жизни, к большому стыду и огорчению тех, кому посчастливилось продолжать бесконечный процесс переработки и ремонта в фабричных крепостях. Этот цикл продлится тысячи лет, и у планеты будет всего несколько столетий, пока человечество, по прогнозам, не вымрет на планете. Это был мир, на который спустился Третий Примарх Императора. Как и все сыновья Императора, его генная капсула упала на землю, словно падающая звезда. Руководители крупнейшей фабрики-крепости Каллакс послали команду Смотрителей, полицию Руководителей, в зону крушения капсулы. То, что они обнаружили, было поразительным и навсегда изменило химиотерапию. Они нашли ребенка несравненной красоты, и аура мудрости пронизывала маленького мальчика, которого заметили взрослые Опекуны. Командир Смотрителей привел мальчика к Руководителям, утверждая, что ему следует позволить жить, а не предавать смерти, как это делалось с сиротами и незапланированными детьми. Руководители указали, что ресурсы и продовольствие строго распределялись и что, если мальчик не станет продуктивным членом города, его отправят обратно в пустоши, что фактически является смертным приговором. Командир согласился, и мальчику разрешили жить. Вскоре после этого он был назван Фулгримом в честь старого кемосианского бога творения. Это было имя, которому он будет соответствовать в ближайшие годы. Тело Фулгрима, будучи творением Императора, нуждалось лишь в самом скудном и незначительном питании, чтобы процветать, и через несколько лет он стал взрослым, чьи знания и изобретательность очень помогли людям Каллакса. За короткое время Фулгрим обеспечил себе место в Совете директоров и вскоре после этого стал единоличным лидером фабрики-крепости. Под его руководством фабрика-крепость расширилась, вновь открыла закрытые шахты и ассимилировала забытые поселения, увеличив ресурсы Каллакса и позволив впервые за столетия увеличить производство продовольствия, что позволило ослабить строгое регулирование ресурсов и обеспечить положительный, одобренный рост воспроизводства населения. Навыки Фулгрима быстро достигли легендарных высот, истории о его лидерстве распространились по всему Кемосу. В течение пятидесяти лет Фулгрим был единственным правителем всей планеты без единого выстрела в гневе. По мере того как производство продуктов питания и продукция фабрик достигали небывалых высот, численность населения и уровень комфорта жизни неуклонно росли. Изящные искусства, такие как живопись, музыка и танцы, искусства, игнорируемые во время упадка общества, были быстро подхвачены Фулгримом, и люди отражали своего любимого лидера. Фулгрим пришел к выводу для своего народа, что человечество без искусства сродни отсутствию души, что искусство помогает человечеству расти как виду и является отличительной чертой культурной цивилизации, и они от всего сердца согласились. Император, обнаружив поблизости психическое присутствие Своего сына, отправился на огромном флоте к Своему Третьему Сыну. То, что обнаружил Император, поразило Его. Кемос всего за пятьдесят лет превратился из планеты, близкой к вымиранию, в мир, процветающий жизнью, искусством и промышленным производством. Кемос был центром экономической конфедерации многозвездной системы, обогащавшей и расширявшей своих соседей. К гордости Фулгрима и его народа, Кемос достаточно развил сельское хозяйство, чтобы экспортировать излишки продовольствия. Когда Император спустился на поверхность, Фулгрим со своей армией Хранителей ждал у ворот Каллакса, столицы этого объединенного Кемоса. Императора, выходящего из Своего золотого шаттла, встретила армия, уже преклонившая колени в знак верности, следуя примеру своего финикийца. Фулгрим стоял впереди мужчин и женщин, которых он вел, глядя в небо с понимающей улыбкой на лице. Когда Смотрители предупредили Фулгрима, что большой неизвестный флот военных кораблей вошел в звездную систему, среди населения возникла некоторая паника, но Фулгрим, каким-то образом узнав, кто приближается к Кемосу, успокоил людей и сказал им, что все будет хорошо. Его Опекуны все еще испытывали беспокойство, не понимая значения золотого корабля с орлами и молниями, украшающими его. Но Фулгрим стоял там, в простой, но прекрасно сшитой одежде, которую он носил, ожидая решения своего отца. Трап шаттла опустился, и золотистый свет пролился изнутри, освещая сумеречное небо. Когда фигура величия и славы спустилась по трапу, Фулгрим упал на колени в обожании и любви. Его люди сделали то же самое, доверяя ему. Человек, которого он знал как своего отца, шел к нему, сила и совершенство в каждом сантиметре Его существа, от прядей волос цвета воронова крыла до глаз, полных опыта и знаний. Император опустил бронированную перчатку ладонью вверх. "Встань, сын мой, я твой отец, Император Человечества, и я пришел, чтобы забрать тебя". "И ты так и сделаешь", - сказал Фулгрим, беря его за руку и поднимаясь. Отец и сын обнялись, и Фулгрим понял, что будущее будет великим не только для него или народа Кемоса, но и для всего человечества. С Фулгримом на буксире, заявившим о своей верности Императору без демонстрации оружия, одним из немногих примархов, который сделал это, Император вернулся на Терру, чтобы объявить о Фулгриме Третьему Легиону, Легиону, основанному на его геноме. То, что обнаружил Фулгрим, опечалило его. Ужасная авария, известная как Гибель, произошла много лет назад, уничтожив почти весь запас геносемени Третьего Легиона, в результате чего большая его часть была уничтожена, и без примарха восстановление Легиона было долгим и трудным процессом. Перед ним стояло всего 200 космодесантников, некоторые из которых несли знамена нескольких компаний, компаний, которые вымерли или были уничтожены во время Крестового похода. Примарх увидел сходство с борьбой Кемосов в своих оставшихся генетических сыновьях. Им он поручил священную задачу донести свет Императора до всех звезд на небе. В Книге примархов говорится, что он сказал им при их первой встрече: "Вы избранные Императора, Его герольды, Его воины, Его дети, ибо это только начало". В то время как многие были ошеломлены тем, что новый примарх осмелился использовать собственный титул Императора при названии Легиона, император просто рассмеялся и потакал Своему сыну. С этого момента Император переименовал Третий легион в "Детей Императора", подтвердив имя, давно известное в Легионе со времен их защиты Повелителя Человечества во время Предательства Проксиманцев в начале Великого крестового похода, но теперь получившее полную юридическую силу Имперского указа. Коллегия вооруженных сил Официо Милитарис зафиксировала это изменение и пометила доспехи Третьего легиона императорским пурпуром и золотом со шпорой-когтем в качестве эмблемы и уникальным правом носить Палатинскую Аквилу на нагруднике в качестве исполнителей Императорской воли, честь, данная только детям Императора. Конечно, после великого предательства, которым стала ересь Фулгримов, Аквиле было разрешено носить на нагруднике всех верных астартес, если они решат его носить. Фулгрим заявил бы, что общая цель его Легиона состояла в том, чтобы следовать образцовой чести Повелителя Человечества, никогда не подводить Его в служении Ему и следовать по пути совершенства, чтобы они действительно были детьми Императора. Переименованные и теперь возглавляемые своим прародителем Дети Императора были готовы снова принять участие в Великом крестовом походе. Однако из-за их низкой численности это означало, что в течение нескольких лет они будут переведены в другой Легион, чтобы сражаться бок о бок. Император выбрал Хоруса Луперкаля наставником и наставником молодого Фулгрима, и это решение должно было сблизить два Легиона и их генетических предков на оставшуюся часть Великого крестового похода. В течение более чем стандартного десятилетия Дети Императора Фулгрима и Лунные Волки Хоруса сражались бок о бок на сотне полей сражений. Узы братства и доверия между Фулгримом и Хорусом, выкованные на войне, стали нерушимыми, какими бы непохожими они ни были. Так же и их Легионы сблизились и стали уважать друг друга, братство, которое с течением десятилетий становилось только сильнее. Столь же непохожие, как и их соответствующие примархи по темпераменту, но равные по мастерству, оба Легиона и их примархи, казалось, дополняли друг друга. Там, где Хорус Луперкаль был быстрым и интуитивным, финикиец Фулгрим был терпеливым и рассудительным. Там, где Лунные Волки были прямыми и жестокими, Дети Императора были гибкими и утонченными. Когда, в конце концов, численность Третьего легиона выросла, чтобы позволить проводить независимые кампании, Дети Императора отделились, чтобы стоять самостоятельно, но вспомнили своих двоюродных братьев в XVI, став присягнувшими братьями Лунным Волкам; это была связь, которая, что неудивительно, не переживет ужасов Ереси. Великий крестовый поход- Теперь в десятках тысяч Детей Императора, разбросанных по всей галактике в Великом крестовом походе Императора, в качестве испытания сражаются со всеми врагами. С каждой победой над новым врагом Фулгрим заявлял, что Легион приблизился на шаг к совершенству и ему останется только продолжать идти по пути войны, к достижению которого они стремились. Во время Великого крестового похода Фулгрим встретил на Терре своего брата Ферруса Мануса, примарха Железных Рук. Манус, никогда не отличавшийся дружелюбием примарха с холодной внешностью, поначалу презирал Детей Императора в пурпурно-золотых доспехах примарха, видя в нем высокомерного павлина. С другой стороны, Фулгрим считал Мануса некультурным животным. Оба брата почувствовали общие узы алхимии и науки, которые вошли в их создание, и решили проверить свои силы. Позже Манус рассказал своему Первому капитану, Габриэлю Сантору, что Фулгрим заявил, что пришел выковать самое совершенное оружие, когда-либо созданное, и что он будет владеть им в бою. Конечно, Примарх Железных Рук не мог оставить такое хвастовство без ответа, и он рассмеялся в лицо Фулгриму, заявив, что такие слабые руки из плоти никогда не смогут сравниться с его собственными живыми металлическими придатками. Фулгрим принял вызов с царственной грацией, и оба примарха разделись по пояс, работая без перерыва неделями подряд, кузница звенела оглушительным стуком молотков, шипением остывающего металла и добродушными оскорблениями двух братьев, когда они пытались превзойти друг друга. В конце месяцев непрестанного труда оба воина закончили свое оружие. Фулгрим выковал могучий боевой молот, который он назвал Разрушителем подделок, боевой молот, которым мог владеть только человек с огромной силой примарха, и заявил, что он может сровнять гору с землей одним ударом. Феррус Манус создал меч, который он назвал Огненным Клинком, который навсегда будет гореть огнем кузницы. Оба вида оружия были непревзойденного качества. Увидев, что создал другой, каждый примарх заявил, что оружие другого было превосходящим. Без лишних слов между ними обоими примархи обменялись оружием и этим актом скрепили свою дружбу, к большому огорчению Империума в последующие годы. Много десятилетий спустя в Улланоре, когда Хорус был объявлен Воителем, Фулгрим был одним из первых, кто поздравил своего брата, восхваляя его имя и возобновляя клятвы, которые они давным-давно принесли. В то время как многие примархи сомневались в решении возвысить Гора над остальными членами своего братства, Фулгрим в глубине души знал, что его отец сделал правильный выбор. Падение в Хаос- Вскоре после Улланора у Примарха Детей Императора был на уме вызов для III. Кампания, которая действительно проверит мужество и мастерство его Легиона, инопланетного врага, настолько сильного, что имперские командиры предсказывали, что потребуются годы, возможно, десятилетия кровавой войны, чтобы подавить врага. Такой силой обладал этот враг, что даже некоторые в Совете Терры поговаривали о том, чтобы сделать инопланетную империю протекторатом Империума, к отвращению и возмущению Финикийца. Фулгрим не хотел бы, чтобы это соответствовало имперской доктрине, только человечество было совершенным и не должно было быть развращено такими мерзостями. Инопланетная раса, известная как Лаэр, должна быть уничтожена в корне, чтобы показать галактике, что Империум может и победит всех до него. Фулгрим не только посвятил весь свой Легион из более чем ста тысяч астартес кампании, он также хвастался, что это будет сделано не за годы или десятилетия, а в течение одного земного месяца, к удивлению многих. Многие имперские командиры и даже несколько его братьев думали, что Третий Примарх хвастается и переоценивает способности своего Легиона. Как оказалось, его Легион выполнил задачу великолепно и в установленные сроки. Кампания, более известная как Очищение Лаэр, продлится всего двадцать семь дней, и империя Лаэров будет полностью уничтожена, а их родной мир станет последним оставшимся бастионом. Всего за несколько часов III уничтожил флот пришельцев, защищавший Лаэр, и десятками тысяч высадился в океанском мире. К концу дня Дети Императора убили всех инопланетных чудовищ до последнего. В конце кампании, когда весь вид Лаэр был уничтожен, Фулгрим решил посетить великий храм Лаэр на поверхности, известный своей знаменитой красотой и архитектурой, несмотря на то, что он был ксеносского происхождения. Именно здесь будут посеяны первые семена проклятия среди этой некогда преданной генной линии. Примарх прибудет в храм и уйдет в восторге от меча ксеноса зловещего дизайна в качестве трофея кампании. На протяжении всей кампании Апотекарии Легиона обнаружили, что лаеры модифицировали и улучшили свои собственные тела, чтобы достичь определенных состояний, чтобы лучше способствовать развитию своего вида в целом. Главный аптекарь Фабиус Байл подробно рассказал Финикийцу о потенциальных преимуществах генетической модификации стандартного шаблона Астартес. Это заинтриговало Фулгрима, когда он сравнил это с тем, что Человечество сделало с немодифицированными людьми и астартес, рассматривая это как эволюцию вида, следовательно, делая его сильнее и совершеннее. Фулгрим дал разрешение Байлу провести операцию нескольким добровольцам-легионерам, которые находились в критическом состоянии после Чистки, и сообщить ему, если произойдет что-то примечательное. Байл с энтузиазмом начал экспериментировать на нескольких астартес, которые были тяжело ранены, и хотя многие умерли ужасной смертью, поскольку их тела плохо реагировали на махинации Байла, некоторые выжили и стали причиной морального разложения Третьего Легиона. В течение почти года после этого Дети Императора начали свою нисходящую спираль, когда Байл расширил свои "улучшения", включив в них сотни совершенно здоровых астартес. Фулгрим стал меньше заботиться о том, чтобы подражать Императору и сражаться за Его Империю, и вместо этого сосредоточился на своих собственных достижениях и славе, в то время как потворство своим желаниям среди его сыновей резко возросло. Многие инквизиторы в нескольких своих строго ограниченных посланиях Верховным Лордам Терры спустя столетия после Ереси подробно описывали, что если бы Дети Императора продолжали идти по тому пути, по которому они когда-то шли, то они были бы гедонистическими воинами Бога Хаоса Слаанеша. Но последующие события покажут, что это не так, и что Пятый Легион, а не Третий, будет в фаворите у Темного Принца. Однако из того немногого, что сохранилось после Ереси и Обысков, ясно, что судьба Детей Императора кардинально изменилась благодаря вмешательству Лоргара после новостей о почти смертельном ранении Хоруса на Давине и быстром переселении Воителя на Терру для исцеления. Немногие знают точные слова, сказанные между Аврелианом и финикийцем, и выжившими, которые все живут в Оке Ужаса, но через несколько дней после прибытия Лоргара два примарха отправились в мир, глубоко в неизведанные территории в Сегментуме Обскурус. Там, на поверхности покрытой туманом планеты, два брата сами вошли в пещеру. Ни один из двух полубогов не говорил о том, что там произошло, но когда они появились, Фулгрим больше не был Избранником Слаанеша, а скорее Аватаром Неразделенного Хаоса. Он должен был стать их защитником, тем, кто свергнет своего отца и провозгласит себя Вторым Императором Человечества. "Что там лежит?" - спросил я. - спросил его брат. Лоргар повернулся, чтобы посмотреть на него, его кожа была покрыта золотыми колхидскими письменами, доспехи украшены пергаментом и словами забытой силы, безупречными и вдохновляющими. В его руке лежал силовой молот Иллюминарум. "Конечно, правда", - ответил он Фулгриму. Указывая на пещеру, чернота которой была непроницаема даже для их взгляда. "Там вы найдете истину и на вас ляжет большая ответственность. Ты сможешь это вынести?" Финикиец ухмыльнулся: "Я могу справиться с чем угодно, брат". "Хорошо, тогда пойдем", - поманил Лоргар. Семнадцатый Примарх уверенно шел вперед, его рука покоилась на большой книге, прикованной цепью к поясу. Он начал молиться, посылая свои молитвы в Имматериум, позволяя им отражаться, призывая тех, кого он умолял встретиться с ними. Сзади Лоргар услышал, как Фулгрим разговаривает со своим Охранником. "Оставайтесь здесь, сыновья мои. Только я и мой брат можем войти". Его Стража приняла это, хотя Лоргар чувствовал их недовольство, показывая, что их не волнует необходимость ордена. Фулгрим быстро присоединился к своему брату и услышал молитвы Лоргара. Не так давно Фулгрим посмотрел бы на него сверху вниз и усмехнулся бы. Третий Сын всегда чувствовал, что он выше своего набожного брата, но это было в прошлом. Сейчас… Теперь он понял, что действительно есть существа, которым тоже нужно молиться, и придержал язык, пока они шли. Фулгрим понял, что их отец солгал им, всем им; фасады, которые построил Император, разрушались, и правда о Вселенной медленно возрождалась после долгого сна. Когда-то Лоргар был известен как самый слабый, но на самом деле он был самым сильным, если не телом, то разумом и волей. "Чего мы здесь добьемся, Лоргар?" - спросил Фулгрим, когда они стояли у входа. "Откровение и восхождение", - сказал он, делая шаг вперед. Фулгрим пошел в ногу со своим братом, и они вошли внутрь. Пещера была неестественно черной, как смоль, но глаза Лоргара смогли пронзить ее достаточно, чтобы он не споткнулся, как и его брат. Их ноги хрустели по камням, когда они шли. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что "камни" были костями и черепами, на которые они наступили. Вероятно, кости благочестивых или, что столь же вероятно, кости неверующих. И то, и другое было приемлемым выбором для Изначального Уничтожителя. После того, что казалось часами, но не могло быть больше нескольких минут, два полубога появились в огромной пещере, стены которой были украшены сложенными черепами; символы, выгравированные на стене, смотрели на них сверху вниз. Перед ними была поляна, а за ней-четыре пещеры. Каждая пещера светилась слабым цветом. От того, что был слева, исходил болезненный зеленовато-черный пар. Оттуда появилась раздутая фигура, завернутая в бинты, навсегда испачканные испорченной кровью. Он подошел к возвышению и остановился там, ожидая. В пещере справа воняло, как на бойне, нос Лоргара обнаружил внутренности, костный мозг и кровь, так много крови. Оттуда вышла фигура, облаченная в боевые доспехи, с длинным зазубренным мечом за спиной. Кожа была темно-красной, а глаза цвета ненавистного огня. Он тоже стоял на возвышении. Следующая пещера была покрыта стальным голубым туманом, из которого быстро появилась фигура, вооруженная только посохом. Кристалл на посохе светился силой; явно колдун. Четвертая и последняя пещера, из которой исходил пурпурно-розовый туман. Он достиг ноздрей Лоргара, и он вдохнул его. Образы вечного наслаждения и боли достигли его, затуманивая своим приторным запахом. Последовал сочный смех, и это был не мужской и не женский смех, но и то и другое одновременно. Голос пытался заговорить с ним, но слов было не разобрать. Он покачал головой, его душевная стойкость была сильнее искушений. Повернувшись, чтобы посмотреть, как Фулгрим, однако, увидел, что его брат наслаждается ощущениями. Прикосновение Слаанеша коснулось Фулгрима, но оно не укоренилось глубоко, по крайней мере, пока. "Брат". Нет ответа. +Брат.+ он психически пульсировал. Глаза Фулгрима сфокусировались. Он искоса взглянул на Лоргара. Лоргар посмотрел на брата светло-золотистыми глазами и заговорил своим естественным голосом. "Сосредоточься, Фулгрим. Вы находитесь среди благочестивых представителей". Он склонил голову в знак признательности. Возвращаясь к четырем существам, каждое из которых так отличается, но в то же время так похоже. Существо, вышедшее из последней пещеры, было змееподобным, с длинными пышными волосами; три груди были покрыты тончайшими шелками, а глаза неестественного изумрудно-зеленого оттенка. Все четверо стояли перед ним. В конце концов, тот, кто был закутан в плащи и держал посох, заговорил: "Финикиец Фулгрим, Третий Сын Анафемы, ты предстал перед нами. Почему?” Фулгрим шагнул вперед, в его голове проносились слова совета Лоргара за последние несколько дней. "Я пришел сюда сегодня, - начал он, - чтобы стать твоим Воплощением Хаоса, Неразделенного для грядущей войны". "Объяснись", - потребовал колдун в плаще. И так Фулгрим делал в течение нескольких часов или дней, Лоргар не был вполне уверен. Здесь время работало по-другому. Пока его брат разговаривал с представителями Хаоса, аврелианец мог чувствовать психическую связь между четырьмя. Они судили его, проверяя, достоин ли он их благословения. Они подумывали о том, чтобы сделать Фулгрима своим Чемпионом. Лоргар посмотрел на своего брата, который продолжал спорить, отвечать и объявлять четверым перед ним. Он был силен, подумал Лоргар, возможно, высокомерен, но единственный истинный выбор, оставшийся среди примархов, способных видеть правду. Если бы только Хорус отправился на поверхность Дэвина и поддался искушениям… Увы, он этого не сделал, но это не означало поражения. Нет, это просто означало перенаправление стратегии, лидерства. Наконец все четверо перестали задавать вопросы, их тест с его братом завершился. "Ты достоин, Фулгрим", - сказал колдун. "Ты больше не будешь прислужником Анафемы, вместо этого ты получишь благословения от четырех Темных Богов. Идите вперед и ввергните Империум в войну. Выиграй войну и стань Вторым императором". Лоргар наблюдал, как Фулгрим кивнул, сила исходила от его тела, когда он принимал тонкие благословения. Они вместе покинули пещеру. Они начали свой путь обратно тем же путем, которым пришли. Спуск прошел бесшумно, но подъем был противоположным. Два брата говорили о стратегии, планах и заговорах. Вдалеке они могли видеть конец туннеля, свет пробивался сквозь завесу тьмы. Поскольку Фулгрим больше не был Избранным Слаанеша, Самый Молодой Бог потребовал Легиона. Но к кому обратиться, размышлял он, пока они продолжали идти? "Брат, - начал Уризен, - нам нужно больше Легионов". "Белые шрамы", - немедленно ответил Фулгрим. "Белые Шрамы? Они некультурные варвары, не подходящие для новой Империи". "И вот тут ты ошибаешься, Лоргар. Джагатай и его сыновья на первый взгляд могут показаться неотесанными, как Шестой легион, но на самом деле они очень культурны, если присмотреться повнимательнее. Джагатай никогда не был близок к Императору и мало заботится об Империуме. Он предпочел бы быть на границе, сражаться клинком и болтером, превознося острые ощущения войны и ее богатства". Финикиец посмотрел на аврелианца. "Я думаю, что он идеальный кандидат для нашего восстания". "Как скажешь", - ответил Лоргар. Хм, возможно, этот трепет войны и грабежа мог бы сыграть на их падении в Слаанеше. Прошлое Джагатая на Чогорисе было многообещающим. "И как мы его обратим?" "Есть способы. Его верность императору подобна тонкому стеклу. Вам просто нужно немного надавить, и он разобьется". "Я понимаю". Лоргар посмотрел в сторону Фулгрима, меч Лаэр удобно висел рядом с Огненным Клинком. Этот клинок, безусловно, поможет. "Фулгрим, - начал он, - позволь мне взять этот клинок. Если я представлю его Джагатаю, показывая, что ты доверяешь мне и желаешь его братства, это поможет убедить его. По крайней мере, это скрепило бы его союз с восстанием." Фулгрим посмотрел на меч и нахмурился. На мгновение Лоргару показалось, что он не уйдет с клинком, но после минутного колебания он протянул его Лоргару, чтобы тот взял. "Возьми это и отдай ему. Я пойду к Феррусу и уговорю его присоединиться к нам. Его разногласия с императором в последнее время усилились, и он последует за мной перед этим безвольным лицемером. Как только это будет сделано, я посоветуюсь с Конрадом. Нам нужно многое обсудить. Тогда мы будем готовы". Лоргар взял меч, мгновение разглядывая его. Он чувствовал шепот Темного Принца через его рукоять, обещания власти и бесчисленных удовольствий. Да, подумал он, это, безусловно, поможет склонить Ястреба Войны на свою сторону. "В этой войне мы будем в меньшинстве", - предупредил он. "Даже с Пятым, Восьмым и Десятым легионами, добавленными к остальным из нас". "Цифры мало что значат по сравнению со стратегией и эффективностью. Наши первые шаги убьют многих лоялистов, значительно сократив дисбаланс". Лоргар кивнул на это. "За войну и победу". "За войну и победу", - сказал Фулгрим, когда они вышли из пещеры на свет. В первые годы Эпохи Империума обсуждалось, почему Фулгрим был избран Главным Предателем. Было ли это честолюбие, жадность или что-то похуже? Слухи, распространяемые агентами Хаоса, шептали, что Хорус Луперкаль когда-то был целью их грязных махинаций, но дух и преданность Воителя были слишком сильны, и он сопротивлялся их лжи и искушениям, пока Мортарион и Император исцеляли его тело и разум. С их планами привести Воителя на сторону Хаоса, полностью сорванными, Разрушительные Силы выбрали Фулгрима, поскольку считалось, что он обладает потенциалом поставить Империум на колени и уже посеял в нем семена раздора. Он обладал харизмой, мощным Легионом, широкой популярностью по всему Империуму и был одним из лучших стратегов среди своих братьев. Среди примархов-Предателей он был наиболее предпочтительным вариантом, хотя Манус, Лоргар или Ангрон были бы вероятными альтернативами. Когда Фулгрим вернулся на свой флот, он ясно дал понять, что Байл должен прекратить свои модификации Астартес и их геносемени. Когда Главный Аптекарь спросил своего примарха, финикиец резко ответил: "Это больше не наш путь. Теперь мои глаза ясны, и нам не нужно загрязнять мою родословную. Нам нужны воины, а не уроды. Грядущая война станет горнилом нашего совершенства". Байл публично согласился прекратить свои эксперименты, но спокойно продолжил свою тайную работу на борту своего флагмана Андрониуса над теми астартес, которые жаждали боли и удовольствия больше, чем гнева своего лорда-отца. Именно здесь Секта Слаанеша окрепнет и станет численно превосходить другие Секты по всей Ереси, хотя подавляющее большинство последовало за своим отцом, приняв Хаос Неделимый во всей его полноте. Теперь, когда по воле богов ему было суждено стать Главным Предателем, Фулгрим астропатически приказал всему Легиону Детей Императора вернуться на Кемос. Что касается причины, финикиец заявил, что Легион будет придерживаться древней кемосийской традиции, которая приобщит их к древней, благородной культуре их мира и символизирует окончание Великого крестового похода и грядущую эпоху. Это должен был быть Праздник Возрождения. Когда многочисленные флоты III пробились через варп к своему родному миру, Фулгрим сообщил своим сыновьям, которые, как он знал, последуют за ним в восстание, что Легион должен очиститься, прежде чем сможет стать катализатором нового порядка. Прежде чем Фулгрим отправился на свою родную планету, он встретился с Феррусом Манусом, Примархом Железных Рук. Фулгрим апеллировал к суровой и жестокой философии своего брата о силе и праве доминировать над слабыми. Финикиец воспользовался расширяющимся разрывом между императором и Примархом Медузы, усилив собственные сомнения Мануса относительно будущего Империи, возглавляемой смертными людьми, которым никогда не приходилось сражаться, истекать кровью и бороться за империю, которой они должны были управлять. Фулгрим также пообещал, что указы императора и запреты на определенные технологические достижения и исследования будут отменены, как только он сядет на Золотой Трон. К тому времени, как Архи-Предатель ушел, Манус и Железные Руки присягнули ему на верность. Примарх и большая часть Железного Десятого отправились в Ультрамар, готовясь к грядущей войне, в то время как несколько тысяч были тихо отправлены на Марс, чтобы помочь в предстоящем расколе Адепта Хрома, а также попытаться получить доступ к запрещенным технологиям, лежащим в заброшенных Хранилищах Моравека. Вскоре после этого Финикиец встретился с Ночным Призраком. Конрад Керз и его Повелители Ночи всегда шли по тонкой грани между санкциями и цензурой; они знали, что однажды Император осудит их за их действия и призовет к ответу. Повелители Ночи, уставшие от отвращения и ненависти, направленных на них со стороны Империума и их Легионов, с готовностью согласились с планами Фулгрима и направились в Сегментум Темпестус, чтобы начать крестовый поход ужаса и смерти, который, без сомнения, принесет имперское возмездие, как и планировали Архи-Предатель и Керз. Наконец финикиец прибыл на свою родную планету; подготовка к массовому празднованию уже шла полным ходом. В течение нескольких дней Легион и смертные слуги готовились к первому Празднику Возрождения за тысячу лет. В конце концов все было готово, и Пир начался. Более ста тысяч астартес, почти весь Легион, пировали. Узы дружбы и братства были возобновлены, товарищество разделялось, и рассказы о войне рассказывались с гордостью и любовью. Когда примарх выпрямился, чтобы произнести заключительную речь, он рассказал своим сыновьям об их храбрости и превосходстве в крестовом походе. Он сделал тонко завуалированные намеки на Императора, а по окончании Пира произнес кодовое слово, которое разрешило начать резню. Первой жертвой лоялистов стал лорд-командующий Веспасиан, пронзенный в сердце своим соперником Эйдолоном, но далеко не последним. В последовавшем хаосе тысячи лоялистов погибли, прежде чем смогли избежать кровавой бойни. Это был хороший день. Ветеран Гвардии Феникса сержант Олден Калафракт ходил по стенам города-крепости-фабрики Каллакс, как и в течение трех десятилетий, будучи представительным воплощением примарха. Глядя на равнины, покрытые грязью и травой, на вечные сумерки мира, подаренные звездами Хеллионной и Апилией, сержант гвардии чувствовал покой здесь, дома. Ну, его приемный дом. Терра была его настоящим домом, хотя он не видел ее много лет. Когда Фулгрим предстал перед остатками своего Легиона, Олден был одним из Двухсот. В тот день он нес два знамени-своего отряда и другого. Это были темные времена, но с появлением примарха все быстро улучшилось. Свежее генное семя и харизма и напористость Фулгрима спасли их, и выжившие смогли оставить темные времена Упадка позади. Они не только обрели отца, но и имя. Они всегда были детьми императора. Сзади он слышал ликование, звуки музыки и пиршества. Праздник Возрождения шел хорошо, на самом деле довольно хорошо. Хотя весь III в звездной системе присутствовал, обязанности Гвардии Феникса никогда не заканчивались. Он продолжил свою прогулку по старинным зубчатым стенам, знамена Палатинской Аквилы и стандартной имперской Аквилы мерцали на прохладном ветру. Ветер набирал силу, но он не мог скрыть звуки сзади. Повернувшись, он кивнул пятерым, которые подошли к нему. "Керон, Маллиус, Тайрин, Джаксис, Венекар", - сказал он своим братьям-Фениксам. Они кивнули в ответ и заняли места позади него. Приподняв бровь, он спросил их: "Что привело вас сюда, братья? Ты должен быть рядом с финикийцем". Он повернулся, чтобы посмотреть на пейзаж. -Нас перевели, брат-сержант, - сказал Керон. "Переназначен?" он усмехнулся: "Ну, я не уверен, кого вы пятеро раздражаете, но здесь довольно скучно. Мирно, но скучно. В конце концов, ты пропускаешь празднование." На заднем плане он слышал, как голос примарха эхом отдается в Каллаксе через вокс-динамики. Начиналась заключительная речь. Они стояли молча. Оторвавшись от созерцания равнин, Олден повернулся лицом к своим братьям. "Почему ты на самом деле здесь?" - насмешливо спросил он. Керон шагнул вперед, "Чтобы задать вам вопрос, сержант Олден". "Ну что ж, продолжай, эти старые кости не любят стоять без нужды". "В чем заключается твоя преданность?" Олден стиснул челюсти отчасти от удивления, отчасти от гнева. "Императору и Фулгриму, конечно. Ты смеешь спрашивать об этом?" Керон проигнорировал вопрос. "Если бы тебе пришлось выбирать, где бы ты поклялся в своей верности полностью?" Прежде чем он успел ответить, с площади Леово раздались выстрелы и взрывы. Олден напрягся, полагая, что будет атака, но остальные пятеро не двигались, как будто ожидали этого. Пришло осознание. "Итак, - выплюнул он, - вся Стража следит за этим... этим безумием?" "Ты единственный, в ком мы сомневались, и, похоже, на то есть веские причины. Мы хотим воспитать нашего отца Вторым Императором, Истинным Императором Человечества. Никто не может знать, что член личной охраны примарха предпочел Императора финикийцу. Итак, еще раз, что вы скажете?" "Ересь". С этим произнесенным словом остальные пятеро бросились на него, полагая, что годы, проведенные на Кемосе вдали от Великого крестового похода, и его преклонный возраст замедлили его. Этого не произошло. Тайрин умер от удара силового копья в грудь, метко брошенного Олденом. Когда они подошли так близко, это было бы помехой. Вытащив свой гладиус, подарок от ультрамаринового товарища после совместной кампании по подчинению столетие назад, из ножен, он уклонился от удара копьем Джаксиса и вонзил короткий боевой меч в мягкую плоть подбородка, пронзив язык и череп, пронзив мозг. Когда предатель умер, Олден схватил копье предателя, когда оно выскользнуло из его пальцев, развернулся, отразив удар Венекара, и вонзил его в ногу Керона. Кровь хлынула, как густое вино. Он выпрямился и пнул своего бывшего брата в левое колено, заставив его откинуться назад, сломав его, несмотря на броню. С раздробленным коленом Керон упал, кряхтя от боли и проклиная его. Меч Маллиуса попал Олдену в живот, но когда предатель попытался вытащить его, Олден удержал его на месте одной рукой, в то время как другой вонзил гладий в шею Маллиуса. Быстрым движением голова оторвалась и покатилась по нетронутому алебастровому керамиту. Вытащив меч из живота, адреналин и обезболивающие препараты из его тела и доспехов минимизировали боль, Олден сделал шаг рядом с Венекаром, который попятился. "Это все, что у тебя есть, ублюдок?" Грудь Олдена взорвалась. Он упал на землю. Позади себя он услышал, как Керон снова выругался, когда другой астартес поднялся. Венекар отбросил его гладиус и встал над ним, перевернув его на спину ногой. "Какие-нибудь последние слова?" - усмехнулся Керон, поднимая дымящийся болт-пистолет, чтобы прицелиться в череп Олдена. "За императора..." Раздался выстрел, и Олден Калафракт, истинный Дитя Императора, умер. Хотя нескольким группам верных Детей Императора удалось сбежать с Пира и рассеяться по планете, только две из них смогли по-настоящему разозлить предателей. Один из них, возглавляемый лейтенант-коммандером Абдемоном, отправился в город-крепость Даллин и несколько дней сопротивлялся Третьему легиону предателей, прежде чем был убит тогдашним сержантом Тибериусом Сакероном. Другая группа, возглавляемая капитаном Саулом Тарвицем и капитаном Соломоном Деметером, сумела захватить внутрисистемный грузовой корабль и сбежала в обширный пояс астероидов звездной системы. Там они спрячутся, терпеливо ожидая месяцы, пока не представится возможность захватить корабль, способный к варпу, и предупредить императора о предательстве Фулгрима. К тому времени, когда Тарвиц и другие верные Дети Императора достигли Терры, было уже слишком поздно. Резня на месте высадки Фулгрима уже произошла, в результате чего погибло около двухсот тысяч астартес-лоялистов. Резня на месте падения- Когда до Кемоса дошла весть об убийственной ярости Керза и приказе с Терры присоединиться к Сангвинию, Фулгрим был доволен. Его план сработал; лоялистов обманом заставили собраться в полном составе; точно так же, как он планировал несколько месяцев назад с Ночным Призраком. Дети очищенного Императора быстро отправились в путешествие и прибыли в Звездную систему Белланора, объединив силы с другими Легионами, которые составляли Армаду Возмездия. Как и планировалось месяцами ранее, Несущие Слово прибыли вдвое меньшим числом, заявив, что помогут избавить галактику от Повелителей Ночи. Сангвиний созвал конклав своих братьев и совместно с Фулгримом разработал план сражения, который должен был полностью уничтожить Восьмой легион. Первыми приземлились десантные капсулы Девятого и Двенадцатого легионов, ударившие по узлам связи и складам снабжения по всему Розовому Городу. Четырнадцатый, Восемнадцатый и оставшаяся часть Девятого последовали в массовом порядке, приземлившись на окраине города, чтобы занять позицию для отступления. Первый капитан Кровавых Ангелов Ралдорон собрал свои силы и двинулся к центру города, где Сангвиний сражался со своей элитой. Гвардия Смерти и легионеры Саламандр защищали фланги и тыл, предотвращая любую контратаку Повелителей Ночи. Штурм шел хорошо, хотя Повелители Ночи глубоко засели. Фулгрим, видя, что лоялисты находятся в отличном состоянии, сообщил Сангвинию, что прибывает подкрепление. Несущие Слово, предательская Гвардия Смерти, Пожиратели Миров и Дети Императора приземлились в зонах высадки и ждали своих "союзников". Сторонники Саламандры и Гвардии Смерти отступили в зоны высадки. Там Фулгрим раскрыл всю глубину своего предательства. Через несколько мгновений после того, как он и легионы его братьев открыли огонь, тысячи лоялистов были убиты. Когда предатели двинулись к городу, чтобы окружить лоялистов, десантные капсулы Пожирателей Миров под командованием Ангрона приземлились среди отступающих имперских астартес, убив еще тысячи. В течение более чем одного дня предатели продвигались все дальше и дальше, прорубаясь сквозь лоялистов, как коса сквозь пшеницу. Потеря космопорта Безмятежности была неожиданной, и это позволило имперцам отступить к своему осажденному флоту на орбите. Во время исхода Белланора большинство выживших было эвакуировано. Под предводительством Ангела имперский флот смог прорваться и спастись. Хотя Фулгрим был раздражен тем, что кто-то сбежал, он, тем не менее, был доволен тем, как началось его восстание. Когда пыль осела на Белланоре, Фулгрим был возведен своими братьями в ранг официального лидера восстания и получил звание военного командира. Когда предатели объединились в своих целях и большинство сосредоточилось в одном месте, Военный командир начал отдавать приказы своим братьям и их Легионам на театрах военных действий, чтобы помешать сторонникам Трона, в то время как его теперь переименованные Сыновья Фулгрима, Пожиратели Миров, Черный Легион и Тысяча Сыновей начали продвигаться на сам Трон. Его восстание завоюет тысячи миров, и десятки тысяч других присоединятся к нему, некоторые добровольно, в то время как другие сделали это, чтобы трусливо избежать конфликта. Вид перед ним открывался великолепный. Миллион солдат Императорской армии стояли перед ним, их полковые знамена были горды и выставлены напоказ. Над головой пролетали полет за полетом атмосферные бомбардировщики, истребители и десантные корабли. На орбите "Гордость Кемоса" огибала верхние слои атмосферы. Это вызвало бы грозу, но это будет позже. Фулгрим, которого благоговейно называли финикиянином, Военным командиром Восьми Легионов и будущим Вторым императором Человечества, посмотрел из балконного окна своих апартаментов на армию, собравшуюся перед ним. Танк за танком, модель Леман Русс, переименованная в модель Горгоны для легионов повстанцев, БТР и грузовики были аккуратно расставлены, чтобы показать организацию планеты и стремление к совершенству. Неплохо, для смертных. Мир Таладины принял его с распростертыми объятиями три дня назад. Местный гарнизон Имперской армии, как флот, так и наземные компоненты, поклялся в верности сразу же, как только его флот вышел из варпа. Нигде на планете Имперская Аквила не летала, только Кемосианский Феникс летал. Позади него открылись двери его святилища, и вошла дюжина пар ботинок. Повернувшись, Фулгрим посмотрел на своих сыновей, одиннадцать лордов-командиров и своего первого капитана. Их доспехи были пурпурно-золотыми, как у Детей Императора, но хищная птица на нагруднике была не Аквилой Императора, а Фениксом Фулгрима. "Сыновья мои, я позвал вас сюда сегодня, чтобы спланировать наш следующий шаг". Он щелкнул пальцами, и возникла гололитическая проекция. Был представлен мир огромных гор и лесов, его красота впечатляла, но не чрезмерно. Эйдолон прочитал название мира: "Молех", - он подошел ближе. - Имя кажется знакомым, но я не могу его вспомнить. Фулгрим сухо усмехнулся: "В том-то и дело". Его сыновья посмотрели на своего генного отца, в их позах и лицах читались вопросы. "Третий легион, совместно с Первым и Пятым, захватил Молех десятилетия назад без единого выстрела. Император возглавил подчинение. Эйдолон, ты был там, ты стоял рядом со мной, когда мировое руководство присягнуло на верность Империуму. Неужели ты не можешь вспомнить?" Лорд-командующий Примус стоял неподвижно, его разум изо всех сил пытался проникнуть сквозь тени, которые омрачали его воспоминания. Через мгновение он пробормотал: "Нет, я не могу". "Вот именно!" Фулгрим придвинулся ближе к голографическому миру. "Мы были в том мире в течение нескольких месяцев, согласно журналам данных, но я сам не могу вспомнить ничего, кроме самых смутных деталей. Я не могу вспомнить, потому что император не хотел, чтобы я это делал. Он сделал что-то с моими братьями и со мной, вместе с нашими сыновьями, что-то, что заставило нас забыть. Что бы он там ни пытался спрятать, я найду это". "Какова оборона планеты?" - спросил Кезорон, он стоял несколько отдельно от лордов-командиров, его положение было странным в иерархии Легиона. Несмотря на свои недостатки и недостаток власти, астартес обладал острым умом и мог бы далеко пойти, если бы был лордом-командующим, но, увы, Кесорон испытывал определенную гордость за свое звание после стольких лет его удержания. "Флот на орбите, насчитывающий более семидесяти боевых кораблей, в том числе восемь линкоров и пять авианосцев; пятьдесят восемь миллионов солдат армии и милиции, а также пятьсот астартес, набранных из Кровавых Ангелов и ультрамаринов". "Так много защиты… Что могло бы это гарантировать? - спросил Сакаэрон. Молодой лорд-командующий стоял непринужденно, его фиолетовые глаза, так похожие на глаза Фулгрима, сканировали мир, выискивая слабые места, области для развертывания и места для удара. Взгляд Военного Командира пристально уставился на голографический мир: "Вот что я намерен выяснить". "Какие силы должны быть развернуты, чтобы захватить Молех, Военный Командир?" - спросил Кесорон. "У нас тридцать пять тысяч Сыновей во флоте, восемь тысяч Черного Легиона во главе с Тифоном и шестьсот или около того Тысяч Сыновей во главе с Магнусом Красным. Наш флот намного больше и мощнее, чем у них, и у нас примерно тридцать миллионов солдат. Этого будет достаточно, - заявил лорд-командующий Люциус. "Мы можем захватить весь мир". "Да, но это может занять месяцы, так как лоялисты укреплены и окопаны, не говоря уже о том, что Молех-Мир Рыцарей, и нам придется столкнуться с несколькими Рыцарскими Домами", - сказал лорд-командир Меррин Валавоний, искоса глядя на Люциуса. "Нам нужно больше, больше астартес и больше армейских дивизий". "Ты права, Меррин. Вот почему я приказал еще пятнадцати миллионам солдат армии из различных флотов, которые в настоящее время не участвуют в боевых действиях, встретиться с нами. А что касается большего числа астартес, - Военный Командир скрестил руки на груди, -скоро здесь будет двадцать тысяч Белых Шрамов, возглавляемых лично моим братом. Осада Терры- После семи лет гражданской войны финикиец решил, что он достаточно силен, чтобы напасть на Тронный Мир. Основная часть Легионов Предателей вторглась в Солнечную систему и в течение месяца разгромила Боевой флот Солнца и начала высаживать войска на Луну и Терру. Предатели быстро завоевали Луну и захватили космопорты Львиных Врат и Стены Вечности на Терре, создав оперативную базу для своих сил вторжения. После этих относительно легких побед у предателей начались неприятности. Архи-Предатель не планировал, что Императорский дворец будет так хорошо укреплен, как он стал. Дорн и Пертурабо, работая в таком успешном союзе вместе, позволили Дворцу стать самой хорошо защищенной крепостью в галактике. Фулгрим надеялся, что их личности столкнутся, превзойдя их холодную дружбу. Вместо этого дружба двух братьев только укрепилась, превратившись в тесное братство, о котором сейчас вспоминают. Несмотря на эффективность и укрепление, проведенные IV и VII войсками, а также руководство Магистра войны, лоялистов было значительно меньше, и три Верных легиона медленно, но верно отступали. Но Военный командир начинал беспокоиться. Он надеялся быстро захватить Терру, но недели превратились в месяц, и его войскам удалось захватить только внешние ворота Сатурна. По мере того как Осада продолжалась, Последние Врата пали в течение двух месяцев, и предатели устремились к Вратам Вечности, веря, что победа близка. Эта вера в победу была сметена с внезапным прибытием Гвардии Ворона. Когда флот Девятнадцатого легиона присоединился к оставшимся имперским военным кораблям в системе, Коракс и его легионеры-ветераны вошли во Дворец тайными путями, в то время как остальная часть Девятнадцатого легиона рассеялась по всему миру, чтобы сразиться с Белыми Шрамами, которые убивали население Земли ради соревнования и удовольствия. В течение нескольких недель после этого осада зашла в тупик, ни одна из сторон не смогла одержать верх. С неудачей захвата Врат Вечности на девяносто третий день и приближением имперского подкрепления Фулгрим пришел в отчаяние. Призвав Альфария, два примарха разработали план сражения, который, как надеялись оба, позволит выиграть войну. Два дня спустя пустотные щиты Святилища Империалис потерпели катастрофическую неудачу и рухнули. Не имея ничего, что могло бы преградить ему путь, Военный командир и ударная группа были телепортированы вглубь Императорского дворца. Фулгрим и ударные группы быстро двигались по хваленым коридорам Дворца, пока не достигли самого Тронного зала. Перед предателями стояли генерал-капитан Константин Вальдор из Легио Кустодес и Рогал Дорн из Имперских Кулаков. В то время как лорд-командующий Сакаэрон выступил вперед, чтобы сразиться с Вальдором, Фулгрим пытался убедить своего брата присоединиться к нему и свергнуть их отца. Дорн отказался, и они поссорились, хотя конечный результат не вызывал сомнений. Через несколько мгновений Дорн лежал мертвый у ног Фулгрима, а Военный Командир начал продвигаться в сам Тронный зал. Император, почувствовав и увидев смерть Своего сына, приготовился противостоять своенравному сыну за воротами Своего личного святилища. Эти двое сражались в короткой, но разрушительной битве, которая закончилась физической смертью Фулгрима, а его душа была уничтожена безвозвратно, оставив Разрушительные Силы неспособными вернуть ее. Когда сыновья Архи-Предателя телепортировали его труп обратно в Прайд Чемоса, Воитель, Пертурабо и Коракс прибыли в Тронный зал и обнаружили, что их брат мертв, а отец умирает. Со смертью Фулгрима Ересь была утеряна. Сыновья Фулгрима первыми бежали с Терры, их сердца были наполнены горем из-за смерти их генетического предка. После их внезапного ухода лоялисты начали ответное наступление, убив тысячи астартес-предателей и десятки миллионов солдат повстанцев, когда те попытались бежать. Из-за того, что в тот день они бежали без предупреждения и из-за чего многие погибли, многие Легионы Предателей питали ненависть к Третьему Легиону, которая продлится от веков до тысячелетий, не более, чем Пожиратели Миров. Последствия Ереси приведут к тому, что предатели отступят по всей галактике. В Год Перерыва Империум консолидировался и готовился к контратаке. Великая Чистка продлится семь лет и приведет к восстановлению границ Империума, а Легионы Предателей будут брошены в Око Ужаса. Во время Антракта и Обыска Сыновья Фулгрима удалились в Кемос. Там главные командиры Третьего легиона обсуждали свой следующий план действий. Первый капитан Джулиус Кезорон заявил, что III должен добавить свои силы в Синдикат Хаотика, поскольку это был лучший способ противостоять Империуму. Лорд-командующий Эйдолон утверждал, что Кемос и близлежащие звездные системы должны быть сильно укреплены, чтобы они могли защитить свой родной мир. Лорд-командующий Сакаэрон Второго Тысячелетия заявил, что Легион должен отступить в Око Ужаса, как это сделали Черный Легион и другие, чтобы восстановить и спланировать Долгую войну. Столкнувшись с сопротивлением, Сакерон публично согласился остаться на Кемосе и помочь защитить свой дом, но в частном порядке планировал нечто совершенно другое. Поступком, который принес бы ему прозвище "Обманщик", будущий Военачальник предал своих братьев. Сакаэрон вместе со своими подчиненными и офицерами-единомышленниками захватил несколько десятков военных кораблей, в том числе флагман Легиона, похитил большинство неофитов и Инициатов, обучающихся на Химическом оружии, и отбыл в Око. Эйдолон поклялся отомстить за это предательство, в то время как Кесорон принял его с большей готовностью. В конце концов возмездие Империума достигло Кемоса. Имперский флот, возглавляемый магистром войны Хорусом, прорвал III оборонительный флот, повредив многие корабли, хотя большинство из них смогли уйти в варп до их уничтожения. Когда пустота была обеспечена, Воитель приказал Седьмому легиону честь сжечь Кемос. Фаланга, флагман Имперских Кулаков, запустила первую волну ракет, несущих Вирус Пожирателя Жизни. Это был также военный корабль, который выстрелил бы лучом копья, чтобы воспламенить горючий ядовитый газ, сжигающий всю жизнь на родной планете Фулгрима. Копейная пушка из Фаланги выстрелила в мир предательства внизу. Копье поразило Каллакс, где находилась крепость-монастырь Третьего легиона. Луч воспламенил газовую атмосферу, огонь распространился, как волны возмездия, от места удара. Вирусные бомбы сработали хорошо, подумал Хорус Луперкаль, очень хорошо. С этим выстрелом выстрелила остальная часть имперского флота. Сотни копий ударили в Кемос, сжигая его народ, то, что немногие астартес предпочли остаться, его архитектуру и культуру. Хорошо. Мир горел в течение нескольких часов, почерняя свою почву и очищая воздух от заразы. Ничто больше не будет там жить. "Похоже, Феникс не восстанет из этого пепла", - мрачно подумал он. Капитан Духа шагнул к своему хозяину. "Милорд, приказы?" "Подготовьте флот к высадке". Капитан изящно отсалютовал и удалился, выкрикивая приказы. Магистр войны шагал по мостику "Мстительного Духа", пока техноадепты, команда мостика и сервиторы организовывали флот для перехода в варп. Позади него с шипением открылись главные двери. Четыре шага сапог прогремели по мосту. "Мои сыновья", - начал он, оборачиваясь. Морниваль покорно стоял перед ним. Улыбка Гора стала напряженной, когда он посмотрел на них. Четверо, стоявшие перед ним, не были теми четверыми, которые были с ним в Давине. Из них осталось только двое, двое других новобранцев, привлеченных для замещения должностей мертвецов. Он будет очень скучать по ним, но Империум выстоит, кровь мучеников поддержит его на протяжении тысячелетий. "Как дела на Шестнадцатом?" "Полон решимости, - ответил Хорус Аксиманд, - Готов к следующей кампании". "Сыны Гора ждут вашего приказа, мой лорд примарх", - произнес Фалькус Кибре. "Хорошо", - Гор повернулся, чтобы посмотреть на звезды. "Куда мы плывем дальше?" - спросил Аксиманд. "Чогорис". Долгая война- После Уничтожения Кемоса Сыновья Фулгрима оказались в Оке Ужаса разбитым, побежденным Легионом. Попытки объединить Легион в конечном счете провалились, и, таким образом, началась Война за Престолонаследие, когда каждый военачальник надеялся объединить расколотый Легион по своему образу и подобию. Это продолжалось в течение столетия, и Сыновья Фулгрима неуклонно сокращались. Со скоростью истощения любой победитель будет править, но пустая сила. По мере того как Сыновья Фулгрима продолжали уничтожать самих себя, возникла еще большая угроза. Пожиратели Миров во главе со своим Демоническим Примархом нарушили хрупкий мир, царивший в Оке, и атаковали III. Любимые дисциплинированные воины Кхорна со своими братьями-Берсеркерами повели свой элитный Кровавый Пакт вместе с обезумевшими от крови армиями смертных на войну, в результате которой были уничтожены целые отряды III. Апотекарий фон Кальда поспешил, почувствовав, как земля сотрясается от ударов и грохота орбитальной бомбардировки. Даже с шестьюстами метрами пластали, адамантия, рокрита, керамита и природного камня, отделявшими его лабораторию от поверхности, он чувствовал себя так, словно стоял на поверхности. Его смертные помощники и коллеги-Аптекари взяли то, что нельзя было оставить, и сожгли остальное. Полдюжины легионеров стояли неподалеку на страже, крепко сжимая оружие, и их позы выдавали их беспокойство. Они знали, что это был не рейд или незначительное нападение другой группы Третьего Легиона, нет; это была миссия уничтожения, выполняемая другим Легионом. Пожиратели Миров пришли и требовали крови. Фон Кальда выругался. Он потратил десятилетия на строительство и расширение своей лаборатории на Фальцайере, которая, по слухам, соперничала с лабораторией Байла, где бы ни находился этот безумец. Фон Калда был частью заговора Апотекариев, которые проводили эксперименты и модификации геносемени Астартес за несколько месяцев до того, как примарх приказал прекратить это. Несмотря на приказ их отца, Аптекарская клика продолжала тайно экспериментировать. Во время Осады многие из их избранной группы были убиты, но некоторые выжили и после смерти финикийца от руки императора продолжили свою великую работу по раскрытию и улучшению генетического кода Астартес в попытке создать более совершенный образец. Многие Сыновья Фулгрима не понимали этого, и почти каждый другой легионер повстанцев тоже не понимал, поэтому фон Калда и его соотечественники держали свои эксперименты в секрете. И все же, несмотря на это, его предали. Не было другого способа, которым Пожиратели Миров узнали бы, где находится его лаборатория. Фальцер был бесплодной пустошью, где не было никаких ресурсов, о которых можно было бы говорить. Это было в стороне, неважно. И все же Двенадцатый легион вступил в бой и точно знал, где находится его база. Они должны быть здесь из-за Источника. Нахмурившись, он кивнул головой. Да, должно быть, так оно и есть. Мясники Нуцерии пришли сюда за Источником. Возможности и опасности, связанные с этим, вызвали бы у любого беспокойство и серьезные размышления. Потолок перестал дрожать, на мгновение воцарилась тишина. Бомбардировка прекратилась. Фон Кальда наклонил голову, и четверо охранников ушли, чтобы укрепить поверхность. Они выиграли бы ему время, достаточное для того, чтобы его "Штормовая птица" была загружена. У него был корвет, способный к варпу, недалеко от планеты, отключенный и находящийся под строгой вокс-тишиной. Даже его коллеги-помощники-аптекари и легионеры не знали об этом. Двум оставшимся легионерам он жестом пригласил их следовать за ним. Оба так и сделали, их оружие было наготове, шлемы надеты. Фон Кальда направился в хранилище, где хранился Источник. Двери хранилища были заблокированы генами и защищены паролем, но через несколько минут он добрался до последней двери. Разрезав ладонь хирургическим лезвием,он положил ее на биомонитор когитатора. "Сканирование... сканирование... сканирование",-нараспев произнес дух машины. "Идентификация подтверждена. Добро пожаловать, апотекарий Фон Кальда." Толстые двери с шипением начали открываться. Когда двери открылись, наружу выплеснулся густой белый туман. Холодный на ощупь, он шагнул в него. Воздух очистился, и в центре комнаты стоял Источник. Флакон длиной с указательный палец астартес лежал там, зафиксированный на месте. Осторожно сняв его с возвышения, он поместил его в защитный контейнер. Источник, кровь Фулгрима, чистая и неразбавленная, была сокровищем. Когда примарха вернули на борт "Гордости Кемоса", он был уже мертв, и начался хаос, когда Сыновья начали поспешно отступать, оставляя своих союзников на произвол судьбы. Фон Кальда поместил пузырек в труп примарха и извлек немного крови. Это стоило больше, чем эскадра боевых барж. Возможности, которые содержал флакон, могли породить превосходное, чистое генное семя, чтобы возродить Легион. Ему еще предстояло раскрыть ее секреты, но он знал, что был близок к этому. Его заметки были в блокноте, который он всегда носил с собой. Раздался выстрел из болта. Быстро обернувшись, он увидел, что болт-пистолет одного из его охранников дымится, а другой валится на землю. Кровь и мозговое вещество разбрызгались по нетронутой стерильной камере. "Что все это значит?!" - потребовал он. "Это ты предатель?" Легионер помолчал, глядя на фон Кальду сквозь изумрудно-зеленые линзы. Из его вокс-решетки донесся лающий смех. "Предатель, фон Кальда? Я никого не предаю, потому что я никому не клялся". Астартес снял шлем, и фон Калда ахнул. Фабиус Байл, все еще держа болт-пистолет в руке, направился к нему. "Я возьму это", - сказал безумный гений-апотекарий, беря пузырек с кровью. "Это будет очень кстати". Почти как запоздалая мысль, он также достал информационный планшет. "Так что, вы объединились с Пожирателями Миров? Ради какой выгоды?" "Элли? Нет, нет, нет, мой дорогой фон Кальда. Ангрон планировал это в течение многих лет. Мне повезло, что он выбрал этот мир, чтобы начать Войны Легионов. Я один не смог бы попасть сюда через вашу охрану. Но примарх мог. Красный Ангел оказался отличным отвлекающим фактором". У фон Кальды пересохло во рту. "Ангрон здесь?" "О да. Даже сейчас он будет уничтожать ваших лакеев и последователей на поверхности. Ты умрешь сегодня". "Как и ты. Есть только один выход". Он указал на дверь, ведущую из лаборатории. "Я не пойду этим путем. У меня есть другие способы спастись. Злобная улыбка острых зубов расколола лицо Аптекаря Примаса. "Но ты этого не делаешь". Байл поднял пистолет и выстрелил фон Кальде в обе коленные чашечки. Он упал от боли, его ноги были сломаны. Байл вышел; нажал на закрывающую руну, и дверь начала закрываться. "Когда ты увидишь Пожирателей Миров, прежде чем они убьют тебя, передай им мою благодарность". Фон Кальда взревел от гнева, когда двери с лязгом захлопнулись. Война, которую начал Ангрон, быстро распространилась по всему Оку, Легионы Предателей сражались друг с другом, заключали временные союзы и быстро разрывали их, чтобы создать новые. Никто, хотя и открыто не помогал Сыновьям Фулгрима. Они были изгоями, мишенями, которых считали трусами за то, что они отступили после смерти Военного командира, и поэтому за ними охотились, как за бешеными собаками. Через два столетия после начала Войн за рабов Сыновья Фулгрима стали тенью своей былой славы, их численность находилась на грани вымирания. У сыновей финикийца не было никакой надежды, никакой другой цели, кроме как сопротивляться и выживать как можно дольше. Все изменилось с приходом Тиберия Сакерона, который провозгласил себя наследником Фулгрима и Вторым военным командующим. Сакаэрон смог объединить большую часть Третьего легиона, обновив его своими собственными легионерами. Сакаэрон, после своего обмана над Кемосом столетия назад, нашел новый мир для Легиона по имени Наллавонн на краю Ока Ужаса и собрал большую и мощную армию Астартес. Это было дополнено небольшим, но сильным флотом. Когда большинство Сыновей Фулгрима объединились под его знаменем, Сакерон выиграл Войну за престолонаследие, хотя многие до сих пор опровергают его титул и притязания. Сакаэрон также смог значительно ослабить Войны Легионов, хотя они никогда по-настоящему не прекратятся, поскольку непостоянная природа Хаоса требовала постоянных жертв и войн, которые обеспечивали Войны Рабов. Сакаэрон не возражал. Военный командир хотел, чтобы Войны Легиона продолжались в той или иной форме, чтобы его воины были закалены в боях в промежутках между вторжениями на имперскую территорию. С момента объединения Сыновей Фулгрима и создания у них подобия структуры и иерархии, напоминающей Легион, каким он был при Финикийце, хотя и с добавлением советника Тайберкенны, Военный командир начал десять Крестовых походов Возмездия против Империума. Каждый крестовый поход приносил тяжелые потери империи, которую они когда-то создали, заставляя неисчислимое количество ресурсов и рабочей силы сосредотачиваться на Железной Клетке, отделяющей Око Ужаса от остальной галактики. Когда 41-е тысячелетие подходит к концу, Обманщик готовит свои огромные флоты и армии для Одиннадцатого крестового похода Возмездия. С Империумом, окруженным таким количеством угроз, Сакерон считает, что если бы он прорвался через Железную Клетку, сосредоточенную на Кадии, то внутренности Империума были бы открыты для завоевания, и он смог бы продвинуться на саму Терру. Чтобы помочь в этом темном начинании, он пользуется поддержкой большинства отрядов Хаоса, что дает ему численность, невиданную со времен Ереси. Более того, он встретился и получил обещания от всех Примархов Демонов, что еще больше повысило его престиж и разрушительность предстоящего Крестового похода. На Терре Имперский Сенат приказывает усилить Железную Клетку Ока Ужаса, но с угрозами со стороны Тиранидов, Некронов, Орков, Тау, повстанцев и еретиков внутри самого Империума, Темных Эльдар и многих других, мало что можно использовать. Боевая доктрина- Боевая доктрина Детей Императора, а позже и Сыновей Фулгрима, вращается вокруг совершенства во всех формах ведения войны. Ожидается, что каждый легионер будет управлять транспортным средством, а также стрелять из болтера. Это делается для того, чтобы все легионеры могли адаптироваться к любой ситуации и при необходимости заполнить пробелы в должностях специалистов. Эта философия помогла гарантировать, что, хотя Сыновья Фулгрима и не являются самыми многочисленными из Легионов Предателей, они являются одними из наиболее скоординированных и, следовательно, опасных, будь то сражения размером с роту или бой один на один. Организация- Во время Великого крестового похода Легион включал в себя тридцать великих компаний, называемых Миллениалами, каждая из которых насчитывала тысячи человек. После Ереси, Чистки, Войны за Наследство и Войн Легионов Сыновья Фулгрима были доведены до полного исчезновения, прежде чем Сакаэрон вернул их с края пропасти. Объединив большинство отрядов Третьего легиона со своими собственными легионерами, которые последовали за ним в Око, и теми, кого он создал, Военный командир теперь собирает мощную армию. Хотя Третий легион в основном состоит из тех, кто несет геносемя Первого Военного Командира, не все являются детьми Фулгрима. Незначительную, но верную и преданную часть составляют астартес, происходящие из других Легионов, дополненные более недавними космодесантниками-предателями из Адептус Астартес. Это образование известно как Ферталиен и украшает себя ливреей Сына Фулгрима, за вычетом левого наплечника, который имеет черный цвет, чтобы отразить их иностранное наследие. Номинально они находятся под командованием Мерира Астеляна, бывшего Темного Ангела и Независимого Калибанита, ныне командующего Силами Ферталиена, Десницы Сакаэрона, и прозванного Мстительным Рыцарем. Ферталиены не отделены от остальной части Легиона, как можно было бы предположить, но смешаны на протяжении всех Тысячелетий, давая понять всем, кто сражается под знаменем Феникса, что все они братья в Долгой войне, независимо от происхождения генного семени. Хотя у Детей Императора был Библиариум во время Великого крестового похода, он был довольно маленьким и рос лишь незначительными шагами во время переименования Легиона и последовавших войн. Сыновья Сакаэрона Фулгрима, в отличие от его предшественника, имеют умеренное количество боевых псайкеров Астартес, хотя почти половина из них не принадлежат к финикийской родословной. Библиарий Легиона возглавляет лорд-чародей Искандар Хайон, известный как Око Сакаэрона. Хотя Легион официально является Неразделенным Хаосом, для каждого Бога Хаоса существуют Секты, причем Секта Слаанеша является самой крупной. Набор персонала- Как только их примарх был обнаружен, Третий легион набирался исключительно из Кемоса, набирая только самых лучших и умных. После разрушения их родного мира во время Чистки Третий легион в основном набирает рекрутов из рабовладельческого населения Наллавонна. Хотя Легион набирает большое количество рекрутов со своей новой родины, это не единственный источник. Рабы, взятые во время войны с другими предателями, а также во время многочисленных набегов и крестовых походов в Империум, предоставляют Сыновьям Фулгрима богатый выбор на выбор. Родной мир- После Уничтожения Империумом Кемоса во время Великой Чистки Сыновья Фулгрима были разбиты и рассеяны. Именно в этом состоянии они пережили сначала Войну за Наследство, а затем более широкие Войны Легионов. Десятки миров в пределах Ока Ужаса были основными базами Третьего Легиона, но у III не было родного мира. Это было до тех пор, пока Сакерон не объединил III, завершив Войну за Престолонаследие и уменьшив Войны Легионов. Эта передышка позволила Сакерону организовать и начать Первый Крестовый поход Возмездия в конце M31. После воссоединения Сакаэроном Третьего легиона новым родным миром Сынов Фулгрима стал богатый ресурсами мир Наллавонн, база операций Сакаэрона со времен окончания Ереси. Мир расположен на внешнем краю Глаза, и поэтому имеет относительно небольшое искажение деформации по сравнению с большинством миров в пределах Великого Шторма, что позволяет подневольному населению мира непрерывно порождать здоровых генетических субъектов. Из этих детей Сыновья Фулгрима выбирают своих будущих воинов. Убеждения- Хотя их отец потерпел неудачу в своей Ереси, Третий легион все еще питает к нему некоторое уважение. Они продолжают верить в его философию вечного совершенства. Несмотря на свое уважение, его сыновья признают неудачи своего отца и стараются избегать их. Когда Фулгрим умер, не оставив назначенного или даже явного преемника, Легион быстро распался в последующие годы, что привело к кровавой войне за Престолонаследие. С приходом Сакаэрона к власти вокруг него возник культ личности. Называя себя Наследником Фулгрима и Вторым Военачальником, Сакаэрон зарекомендовал себя как единственный истинный преемник финикийца. В то время как Третий легион все еще называется Сынами Фулгрима, многие знают, кто является их истинным хозяином и навсегда останется им. Несмотря на сильную поддержку среди его легионеров и абсолютную лояльность многих, а также благословение Темных Богов, несколько тысячелетий назад были те, кто пытался убить Сакаэрона. Военный командир пережил покушение, и в последовавшей за этим чистке, названной Мучительной, Наследник укрепил свои позиции, и с тех пор никто не выступал против него в таких масштабах. Генное семя- Геносемя Третьего Легиона когда-то славилось своей чистотой, но десять тысяч лет влияния Хаоса привели к деградации геносемя, в результате чего у некоторых Претендентов отказали или неправильно работали несколько органов, или они работали с пониженной производительностью. В то время как их деградация генного семени признана, генное семя Сыновей Фулгрима остается стабильным и эффективным, если не полностью чистым. Боевой клич- Первоначальный боевой клич Третьего легиона, когда они все еще сражались за Императора, звучал так: "Дети Императора, смерть Его врагам!" но во время Ереси это изменилось на: "За Финикийца !" После смерти примарха и прихода Сакаэрона к власти основными боевыми криками являются: "За Сакаэрона!", "За Военного командира!" и "За Хаос!"