Невиновных нет

– Здравствуй, Антуанетта! – смакуя, произнесла женщина по голосу которой было слышно, что она была уже в возрасте. – Здравствуйте, – неуверенно начала Топаз. – Вы – Розанна Блоссом? – Фи, снова шестерка моей внучки? Что, скучаешь? Вопрос прозвучал подозрительно, однако розоволосая не предала этому никакого внимания, что было явно не к лучшему, ведь вот она — самая главная зацепка. Но пока, что девушка даже и подозревать не могла. – Не стоит слишком торопиться с обвинениями, – подумала Топаз. – Розанна, а вы не хотите помочь освободить Шерил, она же ваша внучка?       Не успев задать столь глупый вопрос, на другом конце трубки раздался громкий хохот, от которого по телу побежали мурашки. Мгновение, и звонок оборвался. Неужели Розанна Блоссом тоже как-то причастна ко всему этому? Бинго. После смерти матери, бабушка и внучка никак не могли поделить наследство и постоянно враждовали. Для миссис Блоссом это наилучший способ обрести все то, что на время было передано в наследство Шерил.       Розоволосая девушка вновь подняла старую газетенку, поднялась в основной корпус дома, усаживаясь за стол. Было трудно и сложно морально. Буквально каждая мелочь напоминала о девушке в которую она безумно влюбилась и понимала, что готова идти на все, и жертвуя всем, ради этой рыжеволосой красавицы. Даже несмотря на все невзгоды и ошибки, Тони смогла простить ее, так как понимала, что все те девушки просто морально помогали ей прийти в себя. Шерил безумно скучала по своей сестре-близняшке. Этот дом, подвал, комната, которая ранее была в другом месте: все это чтобы хоть как-то забыться и вспомнить теплые моменты с сестрой. Похищенные же девушки играли роль сестры, усыпляя их, Шерил могла почувствовать вновь поддержку и опору, перестать быть одинокой. Рыжеволосая ложилась спать и только после такого сна, писательница вновь могла идти писать свои рассказы, набираясь вдохновением.       Но почему в один день, Шерил привела к кустам роз и в открытую сказала о смерти девушек и их телах? Это же безрассудно, не так ли? Что именно Шерил хотела показать этим? Свою власть? А может слабость... По крайней мере, эта информация уже была ни к чему, главной задачей сейчас все таки являлось освобождение. Топаз теперь знала все. Но обычных слов для сотрудников службы ФБР этого явно мало, а точнее, это просто ничего.

***

      Прошло ровно два месяца с того момента, как задержали рыжеволосую девушку. Расследование шло в правильном направлении. Ежедневные звонки с этой безумной старухой, записывающиеся на диктофон, новые скрытые файлы в ноутбуке, где были записи с видеокамер, а также что-то наподобие личного дневника со слов Блоссом. Все, что говорила она при задержании–правда.       Главная просьба писательницы была выполнена, книгу, которую смогла дописать сама Антуанетта, произвела фурор.       А что же с Шерил? Спросите вы. Ответ будет достаточно нестандартным. Время в совершенно пустой комнате шло мучительно долго, но Блоссом уже потеряла счет времени, она просто жила надеждой на освобождение. Вот она берет какую-то пыльную книгу с прикроватной тумбы, тыльной стороной ладони смахивает грязь и вдыхает давно знакомый запах затхлых потрепанных страниц, которые тут же переносят в детские воспоминания о том, каким было прекрасным ее детское беззаботное время. Горячие слезы обжигали столь холодную бледную кожу, взгляд ее давно потерял ту искру, которая была раньше, а сердце непроизвольно ныло от боли на душе. У девушки забрали все, она не знает как быть дальше... – Шерил Марджори Блоссом, – с нескрываемым презрением и легкой ноткой радости, протянула девушка в форме. – Даже не знаю, отпускать вас или нет. – В каком смысле? – рыжеволосая сразу же выпрямилась, в глазах вспыхнул огонек надежды. Что вот-вот в эту комнату войдет Тони и скажет «У меня получилось!». – За тобой пришли, но не так быстро, еще ничего не доказано. Следовательно, пока суд не примет решение, ты останешься здесь. Мисс Топаз, прошу, входите. У вас есть, ммм, не больше получаса.       Легкой вальяжной походкой вошла та, которую Шерил не видела уже несколько месяцев. Что-то в ней изменилось. Может быть новый стиль одежды, такой дерзкий и непривычный. Характер, ведь ситуация явно оставила след им обеим. Писательнице так хотелось подбежать и обнять ее, свалить с ног, но увы, кандалы на запястьях дали о себе знать, как только звякнули от малейшего движения руки. – О, Ти-Ти... – Ты что до этого плакала? – сев рядом, констатировала розоволосая, убирая непослушную прядь за ухо. – Эй, посмотри на меня, ну же... – Я... – и тут же Блоссом посмотрела в глаза мулатке. – Твоя новая книга произвела снова фурор, даже чуть больше предыдущих. – Да, я слышала, спасибо, что выполнила мою просьбу. – Шерил, что с тобой? Ты какая-то... Другая?.. – Я ничего не хочу от этой жизни, Тони. Я так обрадовалась, увидев тебя. А потом пришло осознание, что будет потом? – Все обязательно наладится, а пока...       Топаз, несомненно, было что ответить, но… к откровенности, даже мысленной, не располагала компания звона цепей и тюремных прутьев. Рыжеволосой пришлось смириться, закрыть глаза и позволить позволить продолжить прилюдное развращение. И она действительно вернулась к прерванному действию. Сначала легкое касание губами к губам Блоссом, затем к щеке, едва ощутимо к глазам, и осторожные легкие поцелуи по щеке вниз. Прикосновение к шее — и рыжеволосая девушка внезапно вздрогнула, едва странное волнующее ощущение прошлось волной… Мулатка почувствовала, как растянулись в усмешке губы той, которая за это время вновь забыла, что такое любить и быть любимой. Теперь без всяких сомнений, эта была и есть настоящая любовь. Это та любовь, которая через любые расстояния и препятствия прошла столько сложностей, которые в миг построили непробиваемую стену между двумя девушками. И лишь одна из них смогла разрушить ее, высвободив из долгого заточения. Теперь все будет иначе...