К тебе, две тысячи усов спустя

      Я помню…       Помню белое платье и запах миндаля, корицы и лаванды; помню тихий шёпот, звенящий смех и слова нежности, которые так и останутся лишь словами в нашем безумном, извращенном мире. Моя милая Лалуна… Теперь твои светлые волосы слиплись кровью, а белое платье ссохлось багровыми пятнами. В моей памяти ты навсегда останешься той, кому так и не суждено было стать выпускницей. Всегда юная. Всегда весёлая. Твои зеленые глаза больше не взглянут на строчки конспектов, не тронутся слезами от страха передо мной. Ведь имя мне Возмездие. И сегодня оно постучалось в двери спортивного зала школы, гремящей от музыки, цветастости выпускных лент и, конечно, от выстрелов.       Ох, моя Лалуна… Моя маленькая добрая девочка, светлый лучик счастья в бескрайнем океане бед. Мне так жаль. Я до сих пор чувствую себя виноватым. Совесть грызёт меня изо дня в день, мелким червём, медленно подъедая корни. Ведь это именно из-за меня школу заминировали, А когда бомба не сработала, пришли с оружием. Но кто я? Всего лишь пылинка в мире полном жизни и хлопот. А я ведь только только написал «Мятную сказку». За что люди так со мной?! И с тобой. Зачем ты закрыла меня собой, когда меня хотели прикончить? Не знаю, но спасибо тебе за это. Я напишу ещё сотню книг в твою светлую память! Ведь именно ты подарила мне возможность на счастливую жизнь. И вот, я стою перед дверьми Энтони Юлая и дрожу от страха. Давно хотел ему признаться во всём.       Скрип. Тихие шаги. Кажется, он выходит! Выглянул. Смотрит на меня пленительными карими глазами полными презрения, а потом закрывает дверь прямо мне в нос. Над верхней губой стало влажно. Видимо, разбил. Не могу это терпеть больше. Кричу:       — Энтони, я люблю тебя!       Шорох. Он возвращается. Я так рад! Но потом… Его руки ненавистно обвили мне шею с намерением прервать поток воздуха.       — Ты ответишь за всё, ебучий Полярный!       — Что…кха… Что ты делаешь?       На последнем издыхании я еле как вымолвил эти слова, пытаясь узнать что произошло. За что, мой милый Энтони, за что? Мы были так близки, жизнь связала нас узами крепкими настолько, что было не разорвать, но ты решил их разрезать, разбив мое сердце на миллионы осколков.       Это то, что я увижу последним в своей жизни. Да, Энтони и его кипящая ненависть заменит все хорошие воспоминания, но я не был против. Оставив все попытки сопротивления, я обмяк в его больших ладонях и почувствовал как жизнь покидает меня, он это понял и наконец отпустил, мое бренное тело упало на холодный кафель, но душа… Душа осталась здесь! Я вижу как Энтони отряхивает руки после меня, словно пытаясь избавиться от грязи, перезаряжает пистолет, и развернувшись, идет по коридору навстречу чему-то маленькому, еле цокающему по полу, что же это?       Я хотел привычно шагая пойти за своим возлюбленным, но понял, что у меня нет ног, а движение больше напоминало полет маленькой птички, еле перебирающей крылышками. Тем не менее это сработало и я понял что Энтони идет навстречу не человеку и не машине, а козе. Она выглядела так, будто прошла все девять кругов ада, но Энтони смотрел на нее так, как когда-то смотрел на меня. С любовью, которую можно было ощутить в воздухе…       Я разрывался между двумя конфликтующими желаниями: остаться здесь, ещё немного задержаться, чтобы запечатлеть в памяти любимый образ, узнать, с какой целью Энтони направился к несчастному животному или… Повиноваться первобытным инстинктам, каких никогда прежде не чувствовал. Мне не было дела до того, что произошло, и почему в груди всё ещё чувствовалось биение сердца, пусть и маленького. И наконец, отбросив прошлое (ведь на задворках сознания набатом грохотала отчетливая мысль: всё это уже неважно), я взмахнул крыльями и тотчас взмыл, оставив где-то позади деревянное окно с потрескавшейся белой краской, высокую березу, норовящую пустить ветви в затхлые помещения.       И увидел… Нечто.       «Это всё… Неспроста…»       На горизонте, примерно в нескольких километрах от меня, прямо к городу шли… Чудовища? Гигантские создания без кожи. И только тогда до ушей донесся грохот… Или… Гул?..       Я взмахнул крыльями, взмыл выше, дальше, стремительнее, уже не обращая внимания на то, с какой разрушительной силой гиганты давили все на своём пути. Вместо их бесстрастных, почти человеческих лиц я видел другое… Море, реки огня, ледяная земля. Видел и понимал: вот она.

Свобода.

      Все мое существо трепетало перед сотнями миль того, что не успела тронуть человеческая ненависть. Я посвятил своё сердце Энтони, а получил настоящую причину сражаться. Но стоило мне пронестись над полем песка, как все закончилось. Небо зависло над головой, и воздух вышибло из легких. Всего на мгновение я вновь ощутил на своей шее руки Энтони, прошептал: «сильнее, папочка», и вдруг… Видение рассеялось. А вместо молодого и горящего яростью лица Энтони я увидел над собой старика в военной форме.       Свет от его фонаря ударил по глазам. Будто на свет родился! Мужчина согнулся надо мной и подал руку, чтобы помочь мне подняться. Я кажется влюбляюсь снова. Никто никогда не проявлял такой доброты ко мне. Особенно после начала моей писательской деятельности. Интересно, почему? Когда я наконец встал, уставился на этого прелестного человека. На его лысине отражался свет ночных звёзд. Таких холодных и далёких, как признание Энтони… Глаза колкие, обрамленные ореолом морщин глядели на меня хитро, А губы, над которыми росли бамбуковой рощей усы, игриво ухмылялись.       Я принял это за знак и сам не понимая, как это вышло, поцеловал. Нежно но страстно, с благодарностью и откровенностью. Они наполняли всё моё тело и я хотел делиться этим с миром. Мужчина опешил, но я думаю ему понравилось. На языке всё ещё плясал привкус дорогого вина, когда я поднял на него взгляд. Он покрутил пальцем у виска и со всей дури ударил меня фонариком. Тонкое стекло лопнуло, и огонь начал расползаться по телу горячей рекой. Я пылал, как от любви, так и от огня и… ничего с этим не мог поделать. А усатый человек только и делал что смотрел, то и дело подкидывая в огонь мою новую книгу «Юпи». Боль захватила меня в свою трясину и утянула на дно отчаяния.       Неужели никто никогда не полюбит меня?       Скучаю по Юлаю…