Возвращаясь в Неверленд

Месяц спустя, Рок-Алур, Лос-Анжелес. Алисия Рейнборн. — Алисия, подъем! — Прокричал кто-то над моим ухом. Возмущенно открыла глаза и уставилась на свой живой «будильник». — Не встану, — упрямо заявила я Майклу, сложив руки на груди. Благо я была в ночнушке, и опасаться казусов мне не стоило. — И не проси, братец. В спальню зашел Джермейн: — Какое там «не встану» — уже двенадцать часов дня, соня! — А сам посмеивается. — Ты во сколько проснулся? — Как бы невзначай спросила, кровожадненько улыбнувшись. Эрм прекратил смеяться и смутился: — В десять… — Вот-вот! — Я победно вскочила с кровати и одела тапки. — А ведь одиннадцать лет назад ты уже в пять-шесть утра мог быть огурчиком! — Я и сейчас «огурчик», — притворно обиделся собеседник. — Между прочим, перед тем, как тебя забрали, ты мне обещала, что будешь ложиться в девять вечера. Теперь настал черед смущаться мне. — Эм… Ну, я и ложилась так какое-то время… — А потом? — С насмешкой спросил Майкл. — Потом… — Я замялась. — Потом начала ложиться в десять, затем еще на час позже… — И? — В его глазах сияли смешинки. — На чем ты в итоге остановилась? — На двенадцати ночи! — Неожиданно рявкнула, и поспешно извинилась: — Прости, это я случайно, правда. Оба моих нежданных посетителя переглянулись, закатили глаза и хором сказали: — Все ждут тебя внизу. Однако они не обиделись, я это чувствовала. — Угу, я быстро! — Кивнула и с готовностью побежала в ванную. Почему у меня резко произошел срыв, я не знала. Обычно у меня это происходит спонтанно, если приближается беда. Но ведь небо чистое и грозовых туч на горизонте пока не видать — так чего же боится мое нутро? Может, все дело как раз-таки в этом волшебном слове «пока»? Может быть, на Рок-Алур действительно надвигается целый фронт? А может, и не только на Рок-Алур?.. *** Ближе к вечеру я решила сходить вместе с братьями на улицу, походить по торговым центрам и пообщаться, невзирая на то, что нас будут преследовать фанаты — иногда ведь хочется получить дозу адреналина, вот мы и решили рискнуть. Перед тем, как зайти в очередной магазин, мы подошли к черному входу — владелец уже нас ждал, чтобы провести меня мимо потенциальных восторженных преследователей, а братьев — спрятать в надежном месте с той же целью. Пока я шла по коридору, мужчина меня спросил, шагая рядом: — Мисс Рейнборн, к чему вы все это затеяли? — В смысле? — Непонимающе посмотрела на него я. — Вы же знаете, что вашим спутникам лучше не появляться лишний раз на публике. Так зачем же вы пошли на улицу оживленного города ранним вечером, когда народа в Лос-Анджелесе хоть отбавляй? Так еще и по торговым центрам! Я призадумалась, подыскивая слова. — Ну… Понимаете, я не хотела их вытаскивать из дома, они сами напросились и сами вытащили скорее меня, чем я — их. Если бы я могла, то оставила бы братьев в усадьбе, но увы — сегодня, видимо, не тот день для такого. — Я просто волнуюсь за вас, — неожиданно понизил голос владелец магазина. — Говорят, что в городе появился Чак Рейнборн с намерением узнать, чем вы здесь занимаетесь. Так сказать, проверить ваше житье-бытье. — Неужели? — Он приходил сюда в прошлый четверг, сказал, что ищет подходящие подарки для своего сына, невестки и внучки. Но вы-то его прекрасно знаете. Под предлогом из хороших побуждений он явно задумал что-то плохое. Мужчина замолчал, подумал немного и продолжил: — Я боюсь, что, узнав о тех, с кем вы общаетесь и дружите, он возненавидит вашу семью еще больше, чем прежде, как и гостей вашей усадьбы. Вы же знаете, Чак недолюбливает темнокожих и считает их «уродами». А гуляя с вашими братьями по улицам Лос-Анджелеса, вы подвергаете опасности и себя, и их, и вашу общую репутацию в глазах редких, но весьма опасных единомышленников вашего деда. Мне стало страшно. Нет, мне захотелось сразу телепортироваться с родственниками обратно в Рок-Алур!.. — И… что же мне теперь делать? — Тихо спросила я. — Возвращаться на вашу усадьбу и не высовываться, — так же тихо ответил владелец магазина. — Ворота такого особняка, как у вас, я думаю, его смогут задержать даже в случае бешенства. Но ненадолго, об этом вы тоже должны помнить. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а воздух словно потяжелел. К тому времени, как мой спутник сообщил столь неприятные новости, мы вдвоем вышли в зал и уже осторожно ходили между нужными мне отделениями и полками. Нервно оглядевшись, я спросила: — А Чак может сюда зайти? Лицо мужчины помрачнело. — Может, в любую секунду может. И именно поэтому вам лучше уходить. …Когда я пулей вылетела из черного хода, братья обеспокоенно осведомились, все ли там со мной было хорошо. Когда они услышали мой рассказ, то стало ясно — до Рок-Алура, островка спасения, они добегут быстрее меня, если это понадобится. И тогда, быстро попрощавшись с владельцем магазина, мы вшестером поспешили удалиться восвояси. *** Забежав домой, я быстро закрыла парадные двери и вместе с остальными отправилась в гостиную. Навстречу мне, со второго этажа, вылетела испуганная Джанет. — Там… Там он, — только и смогла выговорить сестренка. — Он в гостиной! Злой! — Спрячьтесь, — велела я всем, мгновенно поняв, кто именно пришел. Ребята, как один, метнулись вслед за ней обратно на второй этаж, скрывшись за дверьми какой-то комнаты. И едва они успели убежать с глаз долой, как в холл с горящими глазами и плеткой в руках вышел ОН, оглядываясь по сторонам. — ГДЕ ОНА?! — Грозный крик заставил содрогнуться что-то глубоко внутри, вселяя страх перед неизбежным и надламывая стержень равнодушия к происходящему. — Здесь. — Тихо, но твердо произнесла я. Ни один мускул не подал моего состояния. Для окружающих я была абсолютно спокойна, а вот внутри… А внутри я дрожала, глядя на истинную тень настоящего ужаса. «Мне конец», — вот о чем мог подумать каждый, встретившись с темными, слегка безумными и замутненными глазами Чака Рейнборна, моего собственного деда.