Вспоминай тот тёплый май

— Антош, что тогда случилось?.. — растерянно спросил Позов, пытаясь найти ответ в пустых и потерянных глазах напротив. — Поз… — парень прикрывает глаза, тяжело дышит и пытается собраться с силами и мыслями. «соберись.» — самому себе повторяет он несколько раз. что тогда произошло.

***

3 месяца 4 дня 6 часов назад. — Сюш, ну ты чего? — весело переспрашивает шатен парня и ждёт ответа от своего возлюбленного. — Антон, а если что-то случится? — сам себе начал создавать панику Попов, — я… — мужчина запинается, — Я просто не смогу поехать туда с тобой… поэтому и переживаю… — брюнет всё же договаривает свою мысль поникшим и растерянным голосом и ищет спасение с ответом в глазах напротив. — Арс, — Шастун берет в свои тёплые окольцованные руки лицо парня и смотрит куда-то глубже, чем просто в океан напротив, — послушай меня. Всё будет хо-ро-шо. Со мной будут Дима и Ира. Кот, ну ты чего? — по-доброму спрашивает Шастун и гладит Попова по щеке, а тот ласкается и действительно похож на кота. — Ты же мне веришь? — прерывает эти нежности шатен и выжидающе смотрит на Арсения. Молчание. — Верю, — с грустной улыбкой отвечает брюнет и совсем мягко целует Антона в губы.

***

3 месяца 1 день 2 часа назад. — Шаст, да че ты такой нервный, — Масленников был как всегда на позитиве. Обычно его звали «человек-улыбка», ибо ей он озарял всех и всегда. Ну и девушек из-за своей популярности и красоты он менял довольно часто, — На выпей. И да, расслабься немного хотя бы сегодня, — говорит брюнет и протягивает холодную баночку светлого пива. Антон долго и тяжело думает о том, пить или не пить и, когда ему в очередной раз приходит уведомление от его беспокойного парня Арсения, психует. Да так, что хватает эту самую банку из рук парня и выпивает её залпом, — Воу, полегче! — это всё, что может сказать не трезвый Масленников уже немного не трезвому Шастуну. Антон сам для себя решает, что хватит. Хватит хотя бы сегодня отвечать и зависеть от Арсения и его настроения. Они оба обсуждали этот вечер несколько дней и сегодня, Шастун не планировал весь вечер отвечать на смски парня. После ещё одной баночки светлого пива и уже немного виски с колой, Антон решает выйти покурить на крыльцо дома. Сегодня была непривычно тёплая осенняя ноябрьская ночь. Шастун вытягивает из кармана телефон, смотрит на количество пропущенных сообщений и звонков от его парня и отключает его, думая, что так будет правильно. Следом достаёт пачку синего Ротманса с кнопкой. Его любимые. Пар из легких и дым сигарет растворяются в ночном свете и немного морозном воздухе. — Шаст? — голос Масленикова звучал сейчас немного трезвее, чем минут тридцать назад. Видимо, это мороз его так отрезвил. — Всё нормально? — с беспокойством в голосе спрашивает брюнет. А Антон не здесь, он в своей прострации. Шастун любил курить и думать о жизни и её смысле. Масленников же был абсолютно другим. Как минимум, он был настырным парнем и, поэтому решил отвлечь Антона от тяжелых дум одним своим прикосновением. — А? Что? Дима? Ты чего? Всё… н…нормально, — немного заторможено наконец-то реагирует шатен. — Странный ты сегодня. с Арсом поругались что ли? — с некой недоброй ухмылкой интересуется брюнет. — Всё у меня с Поповым нормально, — даже не Диме, а самому себе врет Шастун, — Это че, травка? — спрашивает Антон и указывает пальцем на свёрток в руках Масленникова. — Она самая. Расслабиться помогает. Будешь? — спрашивает Дима с опасным огоньком в глазах. — Ну, нахуй, — говорит Антон и вспоминает всех своих друзей наркоманов, — я лучше за тобой пригляжу. — Ой, мамочка Шастун приглядит за мной, какое счастье, — в шутку произносит Дима и получает от шатена легкий дружеский удар. И оба смеются, как два дурака. 3 месяца 1 день 34 минуты назад. — Дим, отстань, — уже вяло и совсем пьяно несколько раз повторяет Шастун. — Шаст, да че ты ломаешься, как девчонка, — обкуренным голосом продолжал гнуть свою линию Масленников, — секс по дружбе — ничего не будет значить. Да и у тебя с Арсом там не всё окей, как я понял. — заканчивает свою глубокую мысль брюнет и притрагивается к немного оголенной и теплой ключице парня. — Что? — лишь успевает спросить Антон, как чувствует, что его тело разворачивают, и Масленников оказывается настолько опасно близко к старшему, что тот чувствует его горячее и опаляющее дыхание. «соберись.» — Дим, ты обкуренный, а я совсем не трезв, лучше не… парень не успевает договорить, как к его губам припадают мягкие и со вкусом мяты губы напротив. Шастуну хватает минуты, чтобы опомниться и оттолкнуть парня от себя. — Нет. — лишь говорит он и ошарашено смотрит на брюнета. Однако тот даже не собирается его слушать, он сегодня все мозги себе выкурил, ему плевать на всё. Антон понимает это слишком поздно. Когда Шастуна вновь силой прижимают к кровати, целуют и уже после всего крепко обнимают, он понимает, что это конец. Точка невозврата достигнута. «Это всё неправильно. неправильно. Так нельзя. Нет». Антон больше не в силах что-либо сделать, ибо Масленников объятиями прижал того к себе и к кровати на всю ближайшую ночь. 3 месяца 12 часов назад. Шастун подрывается и резко встаёт с кровати надеясь на то, что всё это — глупый пьяный сон. Ну, конечно, это сон. Антон бы никогда и ни под чем не изменил бы Арсу. Шастун слишком сильно любит этого человека, чтобы так отвратительно поступать с ним. Да даже если так, то все мы люди, и все мы вправе ошибаться, ведь так? Да?.. Однако когда взгляд Антона падает на оголенное тело брюнета в кровати, внутри что-то разрушается и больно ломается. «Я не мог, не… нет….». Шатена охватывает паника и истерика. Он ведь не мог, никогда… Антон не выдерживает давления громкой тишины и стен комнаты. Не выдерживает и выбегает на то же крыльцо, чтобы также покурить. Парень не замечает, как быстро опустошается купленная вчера пачка Ротманса, пока не слышит голос из-за спины. — Антох, — снова из своих же мыслей его вырывает голос Димы. Как он вообще решился подойти после всего что было? Или… или ничего не было? Пиздец. Антон потерял достаточно много событий вчерашнего дня, а точнее ночи, — Арс не узнает. — Шастуна снова накрывает тремор из-за этих слов. Он. ничего. не. помнит. — Между нами для него ничего не было. — Пиздец.