Любовь между художниками?

— ой... Издался тихий и такой нежный, женский голосок. Это была длинноволосая блондинка, в выглаженной, видимо перед поездкой, пижаме. На лице Аренской выраженно прямое недопонимание. Мысли метались туда сюда, что сказать ей сейчас, зачем она зашла уже забыла. Рома же быстрее Павла вышел из ступора и на его лице выступила ухмылка... — бля, ты чего, со своими лучшими друзьями не сосалась? Дай нам потренироваться. Че врываешься то? — подошёл спокойно Роман к сестре, как будто бы всё нормально. Внутри Аренского всё пережимало и он старался не выдать себя своим шоком, волнением. Как будто предписан сценарий и он его придерживается, не выходя из образа... — тьфу ты, Рома блин, предупредили хотя бы. Смотри чтобы жены не узнали. Придурки, за что мне это всё? — уже уходя ему кинула это Аренская. Видно сестра ни о чем не догадалась, хотя для неё было странно, что Рома целуется с кем то кроме денег и жены. Было странно, но восприняла это как какой то номер или шутку. Позже у неё вылетит это из головы... Гордиенко стоял как вкопанный. Как раз таки он свой сценарий потерял где то в глубинах мыслей и то чувство вины ударило с огромной силой. Она вернулась, раздирающая до костей. Больно. Всё шло не по его сценарию и поэтому он растерялся. У него в планах было сказать это Аренскому, а не показать на практике, но губы Аренского так блестели в лунном свете. Его жажда взяла вверх над ним и сейчас он не знал как поступить. Его план рухнул, мир тоже. Эля права, а что если узнают жены? У меня дети, у Ромы только молодая семья, дети даже не планировались. Паша уже решил действовать наверняка и подойдя к Роме , повернул его к себе. Ему было уже плевать на реальность и что происходит. « Похрену. Скажу на утро что я был пьян. Мы поссосались по пьяне. Может даже потрахались. Не важно, это всё уже не важно». Но не успев ничего сказать, Аренский не поворачиваясь к нему схватил за шерстяной свитер Паши. Роме никогда не нравились свитера, колючие, когда потеешь не приятно, поэтому он тоже решил действовать и брать ситуацию под контроль. Он прижал Пашу к двери и после недолгого молчания и игр в гляделки, он резко прильнул к губам Гордиенко. Тут уже Павел в замешательстве. Это точно тот гомофобный и холодный Рома? Кто это, почему сейчас я с ним целуюсь? Он латентный гомосексуал? Или ему понравился мой поцелуй? Мысли Гордиенко метались туда сюда, но после резкого толчка в его пах, мысли мгновенно улетучились. Аренский стал тереть коленом в области паха Паши, из за чего всё наколялось. Поцелуи получались обрывистые, руки Ромы нагло ощупывали , то что находилось под свитером Гордиенко. Руки у Аренского были холодные и это нравилось Паше. Пока Рома хозяйничал под одеждой, изучая каждый сантиметр тела Павла, губы Ромы перенеслись к шее. Такой хрупкой и манящей, хотелось вцепится в неё и оставить пару следов. В принципе его ничего не останавливало, поэтому он так и поступил. Кожа мягкая, нежная, почему бы её не украсить? Почему Паша получил своё, а Аренский не может? «Это не честно» думал Рома, отступать некуда, уже поздно сливаться. На утро скажет, что просто в колу добавили виагру или типо того, не важно, что нибудь придумает... Это точно то чего хотел Гордиенко, он расплылся в руках Аренского. Его изгибы тела, его торс, грудь и сильные руки, которые не давали Павлу стечь на пол. Это то что всегда нравилось Паше, даже завистно было, что он достался Яне... ...Да, это так, Яна красивая и молодая девушка, ухажеры толпой бегают за ней, пуская слюнки. Красивой девушке, нужен красивый парень. Они нашли друг друга,но повстречался Гордиенко, который сейчас в шаге от того чтобы насладится этим телом, на которое долго заглядывался... Тело Паши было интересно Роме, он находил много слабых точек, от которых Паша уже готов был кончить. В определённой области шеи и ключиц есть такие точки и впервые когда он до них добрался, Паша машинально издал звук, хоть и старался сдерживать их. Поэтому Аренский , без грамма сомнений, пользовался именно этими местами... Прилюдии достали обоих, но первый в этом плане взял инициативу Паша, он снял нагло толстовку с Ромы толстовку и скинул её на пол, как будто бы уже не в первый раз и опрокинул его на кровать, благо она была не далеко и Аренский в ходе страсти не стукнулся головой. Во мраке,Рому трудно было разглядеть , но его фигура выделялась на фоне мрака, как будто клякса на однотонной картине. Он потянул к себе и Павла, пока тот попутно снимал свитер, после чего и свитер отправился следом за толстовкой. Было жарко, воздух как будто сжимался между ними и стал объемным. Горячие тела обжигались об друг друга, как только прикосались... — смотри не пожалей об этом потом, Ромка — язвительно протянул Павел. — за себя волнуйся, осёл— колко ударив в самомнение Гордиенко, сказал Аренский .... После недолгого перебранства, они слились в единый поцелуй. Рома не уступал Паше, он перевернулся вместе с парнем, меняя друг друга местами. Теперь Паша оказался под своим другом. Аренский не теряя времени растегнул ремень на штанах Гордиенко и попутно уже шарился в интимных местах Павла... ...После недолгого пребывания рук в этих сладких местах, он засунул руку в трусы Гордиенко. Найдя то что там нужно , принялся ласкать член рукой. Тонкие руки Павла гладили рельеф тела Ромы, иногда срываясь на сжимания его кожи,царапая в кровь его. От Гордиенко были слышны лишь тихие звуки, сверчки на его фоне просто играли аркестром. Впрочем, Аренскому не нравился такой расклад, поэтому он решил перейти уже к другому этапу. Он рукой проскользил ниже, к тому самому заветному месту. Изначально вставив один палец и двигая уже там. Со стороны Паши уже послышались более интересные звуки. И самое главное громче. Через пару минут туда прибавился второй палец и там уже ища то самое место, от которого жажда Павла становилась неконтролируемой. Он хотел Рому, желал его всего, его и только его на эту ночь, ему уже было плевать что те следы, которые он оставляет на нём, может увидеть его жена и они не пройдут так быстро... Аренский тем временем разогнался и уже забыл про то что изначально было и как до этого дошло. После минутной паузы, Рома всё таки соизволил снять с себя остальное, а вдобавок и с Павла. Кинул к одиноким вещам, остальную одежду . Пожалуй там она и пролежит до утра. Он глубоко вздохнул. « не думал, что когда нибудь дойду до того , что трахну своего лучшего друга». После этих мыслей, он приподнял таз его друга (поза дельфина) и начал медленно заходить в Гордиенко... — тук тук, не ждали? — обрушил тишину своим голосом, Роман... — Аренский, рот закрой, не до твоих шуточек сейчас — прошипел Паша... И вправду, Павлу приходилось иногда усмирять Рому, ведь его шутки на редкость были не в тему и даже тут он нашёл момент пушутить. Для Павла это было серьёзно , но он улыбнулся, потому что это Рома, в этом его фишка... После того как Аренский вошёл с приглашения Паши , он начал двигаться в нём уже набирая обороты , после чего Гордиенко попросил его притормозить и перейти на мягкий тон. «Опять нудный Паша, со своим нудятиной. Нудятина». Но он послушался Павла и всё таки смягчился... ... После не продолжительного времени, Роме осточертела эта поза. И он решил сменить её.. — Паша, шоу импровизация!!— вдруг что то прозвучало кроме скрипы кровати и стонов друга, в комнате — импровизируй по поводу поз Своим задорным голосом он заставил Пашу дернуться... — ты совсем головой поехал, Аренский? Тебя видимо головой в детстве роняли, дибил— после не долгих раздумий, он приказал Роме сесть на кровать... Тот послушал его наказ и сел, ожидая от Паши какую то ответочку. Гордиенко сел сверху и садять уже прямо на член друга. Рома не расстерялся и помог ему в этом.. — удобно? — не успокаивался Аренский и уже посмеиваясь.. Паша про себя уже 10000 раз обматерил мать Ромы, которая привела его в этот мир и что именно он встретился ему. Было стыдно, как будто они шкодничают и вот вот получат ответку от родителей. Но тут они уже взрослые и они правда нашкодили, но уже в своей жизни.Грязным пятном поставив точку между другом и любовником... .. Сексуальная близость всегда смущала Павла и он старался подходить серьёзно к этому, пока его друг относился к этому проще. И вот уже Гордиенко скакал на члене Аренского, как на лошадиных бегах. Ему было приятно это чувство , даже не стеснялся иногда повысить звук своего голоса... ... Павел держал двумя руками друга за шею, как будто в сильный мороз грея их на шее у Ромы. Гордиенко был расслаблен, держа за волосы своего друга и иногда делая перерывы на поцелуи. Аренский же наоборот был напряжён. Внутри него была буря эмоций, которая быстра, словно молния, ударила его в больное место. Как же потом смотреть в глаза ему? А что скажут ребята, если узнает? А жена? Я же гомофоб, как до этого дошло?... Его друг чувствуя это напряжение, старался отвлечь Рому, долгими поцелуями и честно говоря у него это получалось. Они оба таяли в этом и это отгоняло все мысли... Через некоторое время, зарядка Ромы начала разряжаться и это заметил Гордиенко. Он буквально чувствовал это, что Аренский вот вот кончит , поэтому они оба начали разгоняться. Спина Павла всегда была сутулой и сгорбившийся, а сейчас её не узнать. Он тянется и слышен хруст костей, но на фоне шлепков это не так заметно. Ещё пару минут и зарядка Ромы села. В комнате стояла тишина, лишь долгая отдышка, которая казалось продолжалась вечность. Послышался скрип кровати и как оба тела упали на кровать буквально... Они оба молчали. Оба смущены и обоим хотелось спать... — будет что детям рассказать по приезду — оборвал свою отдышку Гордиенко... Но Рома ему ничего не ответил и это волновало Пашу, но доставать его он не стал. Смелости лишь хватило накрыться одеялом и отвернуться от своего друга. Рома последовал такому же примеру. После чего оба быстро вырубились...