По трубам

      Эванс недовольно что-то почти неслышно прошептала, но судя по недовольному взгляду Джека, который был к ней ближе Снейпа, это было что-то не самое цензурное. Он только усмехнулся: ожидать от нее других слов сейчас не стоило, но вряд ли ее отец в курсе этого. - Пап, может быть все таки позволишь облегчить работу? - Лили в очередной раз закатала широкие рукава устряпанной стройматериалами рубашки. - Чуть-чуть волшебства все значительно упростит и сэкономит нам время. Ты же сам потом будешь жаловаться, что мама смотрит на тебя косо и устраивает проверки, а ведь тебе еще домой добираться несколько часов... - Нет-нет, детка, мы уже все равно почти закончили. Да и не поздно еще совсем, - пробурчал мужчина, раскатывая на полу рулон бежевых обоев с узором из коричневых мелких цветов. - Заладили со своей магией, мы, вон, за пару часов и управились втроем, и даже не особо то устали. Ну, а если все таки устала, то можешь отдохнуть. Мы тут с Северусом сами закончим, да, Северус? - мужчина посмотрел на парня, на что тот только кивнул. - Па, ну ты хоть предупредил ее? - Да предупредил, предупредил... ворчишь точь-в-точь, как она, прекращай давай, я еще одну такую женщину, как твоя мать, в своей жизни не потяну. - Я пойду что-нибудь поесть приготовлю, - тяжело вздохнув ответила девушка.       Особого выбора у Снейпа не было, хотя он уже рад был бы сам пару раз взмахнуть палочкой, чтобы покончить с поклейкой обоев в новой квартире Лили. Было боязно неправильно показать себя перед отцом любимой девушки, который, кажется, не до конца понимал, что его дочери и ее лучшему другу, как волшебникам, нет необходимости возиться с обычными бытовыми делами напрямую. Северус успел даже немного пожалеть, что его сегодня не задержали в аптеке, как то бывало обычно в пятницу, и он успел аккурат к самому началу процесса.       Что-то подсказывало, что давно было пора прекратить выпендриваться: Джек, вероятно, заметил, что он не самый приспособленый к подобному труду человек. Лили явно опыта имела побольше, но не особенно была рада происходившему.       Когда они ходили с ее матерью по магазину стройматериалов, Эванс буквально умоляла оставить в покое многострадальные стены ее новой жилплощади, и максимум, на что она была спогласна - просто перекрыть такой ужасный, по мнению родителей, лавандовый цвет другой краской, но ее никто не слушал. В итоге обои были все таки куплены, однако спрятать их в дальний угол приговаривая, что как только освободится на работе, так обязательно все сделает, тоже не удалось - отец явился к ней без предупреждения "наводить порядок".       Лили оставалось только бурчать. Родители не хотели отпускать ее в свободное плавание и рассчитывали, что она выйдет замуж, а потом уже начнутся переезды и прочее, и Северус прекрасно понимал, почему Эванс так рвалась из семейного гнезда. Замуж она не хотела, а вот прекращения контроля вместе с совершеннолетием ждала больше всего, поэтому квартиру она искала как можно дальше, в итоге остановившись на однушке в Лондоне недалеко от центра, которую ей согласен был практически за бесценок продать художник-хиппарь.       Да и теперь не надо будет переживать, что в любой момент дверь ее комнаты приоткроется и кто-то увидит что-то из того, чего ему видить совсем не нужно.       Мистер Эванс отвернулся, чтобы размешать разведенный в ведре клей, а Лили проскользнула позади Северуса, слегка потрепав нечесаный затылок и улыбнувшись. Глядя на него через плечо и убеждаясь, что отец все еще занят клеем, она задрала как бы невзначай рубашку, и сквозь тонкую ткань легенсов ему подмигнули рыжие кошачьи мордочки на ее трусах. Снейп уставился на раскатанную обоину, края которой придерживал руками, стараясь не думать о том, зачем он, собственно, сегодня сюда пришел, по крайней мере, до тех пор, пока его не запрягли помогать с ремонтом.       Лили скрылась на кухне. - Помню, как мы с Розой клеили обои, когда она вот так же переезжала от родителей, - сказал вдруг мистер Эванс, размазывая широкой толстой кистью густую мутную массу по листу. - С обоями, Северус, как с девчонками. Сначала клеишь, потом отдираешь...       Снейп едва не поперхнулся слюной, скопившейся у него во рту за те несколько мгновений, что он думал, как стащит ужасные трусы его дочери с ее задницы. - Вы это к чему? - он исподлобья взглянул на мужчину. - Да так... девушка у тебя вообще есть, Северус? - Джек поднялся на ноги. - Девятнадцать лет уже, а тебя кроме как с Лили ни с кем и не видно никогда было. - Мы с ней большую часть года были в Хогвартсе, у нас и друзей то в Коукворте не было особо никогда, - напомнил Снейп, надеясь увести разговор в другое, как можно более далекое от темы русло.       Не то, чтобы Северус прям уж так сильно боялся, но все же пока не считал нужным ставить его в известность по поводу их с Лили отношений. Пуританскими взглядами ее семья никогда не отличалась и, тем не менее, ухажеры Петунии, даже после ее совершеннолетия, если рисковали заявиться к ней ночью или имели дурную репутацию, бегали от участка Эвансов со скоростью, не снившейся изготовителям самых крутых метел. Как-то вся окраина неделю еще гудела после того, как один из таких незадачливых товарищей пришел в больницу, получив под утро по заряду соли в обе ягодицы от офицера.       Они взяли обоину и поднесли ее к стене. Северус забрался на стул, приклеивая края под потолком, морщась от неприятного ощущения липкого клея на руках. - Уходишь от ответа? - мистер Эванс в вопросе выгнул седую бровь. - Интересная реакция. - Обычная реакция... мне вообще с кем-либо кроме Лили неловко свою личную жизнь обсуждать, если честно. - Все с тобой понятно, - хмыкнул Джек и протянул парню тряпку, чтобы тот протер обои от выступившего на стыках клея.       Последний лист был доклеен. Эванс встал посреди комнаты, осматривая внимательно с видом эксперта работу, пока Северус думал, как бы тихо слинять в ванную. И в чем вообще смысл в этом принципиальном отрицании способа значительно упростить себе жизнь с помощью магии хотя бы в каких-то таких моментах? Как будто без этого она невозможно скучная и проблем в ней недостаточно.       Лили вышла из кухни, закинув на плечо полотенце и оперевшись на дверной косяк. - Ну что, хозяйка, собственно, все. Пол покрашен, обои наклеены, потолок побелен, и уже вид совсем другой. А мать блажила, что халупу купили... нормальная квартира, - гордый собой, мужчина улыбнулся. - Ага. Только кровать поменять нужно будет. Эта скрипит слишком сильно, - девушка кивнула. - Я там сэндвичи и чай сделала. Я надеюсь, вы перекусите перед уходом. - Ну скрипит и скрипит... - задумчиво пробурчал Эванс. - Ладно, сейчас, мы тут приберемся еще...       Снейп закатил глаза. - Акцио, - из валявшейся у входа сумки в раскрытую ладонь парню прыгнула волшебная палочка.       Пара заклинаний и в комнате воцарилась чистота, предметы сами расставились по местам. Джек с недовольным прищуром посмотрел сначала на Северуса, а затем на дочь, но та только с милейшей улыбкой пожала плечами. Будут они еще уборкой сейчас заниматься... - Лилс, можно я у тебя в душ схожу? - попросил он. - Да, конечно... па, ты можешь идти на кухню, мы попозже поедим тогда, - она направилась к шкафу.       Мистер Эванс оставил их наедине. Лили приподнялась на носочки, потянувшись за полотенцем, и ее рубашка вновь задралась. Северус прикрыл глаза. Если он сейчас не спрячется куда-нибудь, то окажется в крайне неловком положении из-за воображения, что все никак не унималось, рисуя непристойные картинки с ее участием. Ему безумно хотелось повторить позапрошлую субботу, когда весь день она ходила практически голая по его дому и без конца приставала, такая ненасытная и настолько горячая, что ей было невозможно отказать.       Это все было слишком неловко - разговаривать с Джеком, при этом не в состоянии заставить думать себя о чем-то кроме того, как он имеет во всех мыслимых и немыслимых позах его дочь. Закрывшись в ванной, Северус встал под душ и стал прислушиваться к разговору Эвансов. Да уж, со звукоизоляцией в этом доме крайне проблемно, не удивительно, что Лили волнуется о скрипучей кровати... - Слушай, а Северус твой не это, случаем... не голубок?       Снейп едва не засмеялся в голос. Это мистер Эванс сделал вывод лишь потому, что не видел его с девушками? Но ведь... Лили же тоже девушка. Неужели он даже мысли не допускает о том, что их отношения могли за эти годы стать серьезнее? Хотя проницательностью Джек никогда особо не отличался, но им это только в плюс. - Что? Нет! С чего ты вообще взял?! - раздавался в ответ ее возмущенный голос. - Да ладно тебе, не заводись, я просто спросил... и вообще, я домой поеду, а то твоя матушка мне не поверит, что это я у тебя так надолго застрял. Давайте, братец Лис и братец Кролик, не напейтесь тут только, а то знаю я вас... - Во-первых, мы и не собирались. Во-вторых, мы уже взрослые, пап, и сами решим... - Взрослые, а обои поклеить не можете без нас... не была бы ты волшебницей, чтобы вот ты без папки делала, а?       Голоса зазвучали ближе. Они пришли в прихожую. Северус закрыл глаза, подставляясь под прохладные струи. Это вроде бы должно было помочь как-то снять напряжение, но легче не становилось, и, более того, у него встал. Когда это он вообще успел стать настолько озабоченным?.. Раньше две недели не были для него какой-то страшной особой проблемой, но сейчас казалось, что он с ума сойти может без нее. При чем не без самого секса... без нее.       Быть настолько влюбленным казалось странно и неправильно, но Снейп не хотел ни о чем задумываться. Ему нравилось проводить с Лили каждую свободную минуту и неважно, занимались ли они сексом, играли в настолки, вместе читали или просто молчали, глядя друг другу в глаза. А теперь, когда у нее есть свое жилье, когда ей больше не нужно отпрашиваться ни у кого каждый раз и с три короба врать про ночевку у подруги, и когда в ее комнату больше не будет пытаться никто заглядывать, если они там вместе... Вдруг щелкнула щеколда на двери. - Посейдон, ты долго еще там плескаться планируешь? - Лили заглянула в ванную. - Эй! - Северус рефлекторно прикрылся руками, вжавшись в стену. - Я тут вообще-то голый! - Я знаю, - Эванс вскинула свои рыжие брови. - А с каких пор ты этого так стесняешься? - она присвистнула, когда взгляд ее опустился на его пах. - Это ты поэтому сюда удрал так внезапно и не стал с нами чай пить? И не стыдно тебе? - Ты не представляешь, насколько, - Снейп выключил душ. - Но я так понимаю, твой отец решил, что я по мальчикам, так что я застрахован - он бы решил, что у меня встало на него, - закатил парень глаза, заматываясь в полотенце.       Лили засмеялась, расстегивая на себе рубашку. - Он будет в шоке, когда узнает, что единственный человек, который покушается на твою честь - это я, - она бросила вещь себе под ноги, подходя к нему. - Мне даже ни капли не жаль, что ты единственная, - он обнял ее за талию. - Ты такая была милая, когда сердилась на своего старика... - Я не милая, когда сержусь, - заворчала Лили, тут же уперевшись ладошками в его мокрую грудь и пытаясь отстраниться. - Конечно не милая... совсем нет... грозная и страшная... - зашептал он в перерывах между короткими поцелуями в шею, теснее прижимая ее к себе за талию.       Она захихикала, обнимая его плечи, приподнимаясь на носочки, чтобы ему было проще целовать ее и оставлять свежие засосы. Лили скользнула ручкой по худой груди, подернутой темным волосом, по легко прощупываемым ребрам, нежно погладила тонкую кожу над лобком и потянула за краешек полотенца, чтобы то сползло с его бедер прямиком к ее рубашке. - Опробуем эту кровать? - спросил Северус, подталкивая ее ко входу в комнату. - Она правда настолько скрипучая? - Просто отвратительная, - Эванс вновь хихикала - Снейп слегка давил пальцами на ее ребра, щекоча.       Он повалил ее на койку, и действительно раздался скрип в ту же секунду, резкий, громкий, бьющий по ушам, но их это остановить уже не могло. Северус стянул ткань лифчика вниз, покрывая поцелуями такую чувствительную нежную кожу. Он облизал языком широкий ореол, заставляя набухнуть розовато-коричневую бусину соска и стискивал другую грудь сквозь кружево белья, массируя.       Снейп обхватил сосок губами, нежно посасывая, иногда чуть прихватывая зубами. Лили выгнулась, тихо замычав, зарываясь пальцами в его мокрые волосы и кладя свою ладонь поверх его руки на груди, сжимая сильнее. Она терлась о его бедро промежностью, судорожно вздыхала и вздрагивала вся, несдержанно громко постанывая. Северус спустился с груди на живот, короткими, быстрыми поцелуями подобрался к краю легинсов, которые поторопился снять с нее вместе с трусами, чтобы на него с лобка возлюбленной не пялились лишний раз игриво подмигивающие рыжие морды.       Эванс заулыбалась, задирая ножки в одних лишь только коротких черных носках, поболтала ими в воздухе. Раздался странный звук, похожий на удар по металлу, слабый, так что внимания на него двое влюбленных обращать не торопились. Северус закинул ее ноги себе на плечи, пощекотал слегка пятки, заставив ее визгливо засмеяться в голос, погладил покрытые шрамами колени и наконец добрался до бедер, принялся оглаживать самыми кончиками пальцев с внутренней стороны. Снейп навалился на девушку, прижимая сведенные вместе коленки к груди. Лили хихикнула, когда дернулся смешно оказавшийся прямо у входа во влагалище член.       Металлический звон между тем нарастал, и, лишь на мгновение прислушавшись, Северус понял, что раздавался звук откуда-то снизу, но намного сильнее у него звенело в ушах от напряжения и возбуждения. Сейчас, когда она лежала перед ним раскрывшаяся в этой нелепой позе, он не мог думать даже о соседях, стучавших по батареям. Эванс потянулась к прикроватной тумбочке, где лежала ее палочка, но он не дал ей осуществить задуманное, плавно и быстро войдя в нее, заставив в очередной раз застонать, выкрикнув такое пошлое "О Господи!".       Он снова и снова входил в узкое влагалище, закусывая губы под ее стоны, льющиеся как вязкая сладкая патока, обволакивающие, прерываемые то его именем, то именем Бога. Северус готов был слушать это бесконечно, двигаясь все быстрее и заставляя ее все быть все громче, захлёбываясь в таком порочном и мерзком удовольствии, и не желая сейчас ничего кроме того, чтобы доставить Лили как можно больше приятных ощущений, довести ее до пика, до крика и слез, и самому кончить в эту сладкую рыжую девчонку.       Кровать скрипела, удары по батареям продолжались, и все это сливалось в беспорядочную своеобразную музыку, под ритм которой он трахал ее, словно в последний раз. Эванс запищала, высоко, оглушающе громко, тут же зажимая рот ладонями, вздрагивая всем телом под продолжающиеся фрикции, на глазах у нее выступили блестнувшие в электрическом свете слезы. Северус зажмурился от того, как ее мышцы стали плотнее сокращаться вокруг него, как сильнее стало тянущее чувство внизу, и он финишировал в нее. - Почему... не дал мне наложить... Муфлиато? - пытаясь привести в нтрму дыхание, спросила девушка. - Да ладно тебе, что может случиться? Ну постучали они немного по батареям, подумаешь... не стучат уже кстати, - заметил Северус, нахмурившись. - Но мы ведь только что...       Раздался стук в дверь. - По башке нам с тобой сейчас настучат, - заключила Лили, садясь. - Да ладно тебе. Я все решу, - Снейп поднялся с кровати и подошел к шкафу с целью извлечь из него розовый халатик Эванс, и направился в прихожую.       Открыв дверь, он увидел пожилую женщину. На первый взгляд - эталонная ворчливая бабка со всеми стереотипами, начиная бигудями на оставших трех седых перьях на голове и очками в тонкой оправе до дико брезгливого выражения на сморщенном, как чернослив, лице. Она несколько продолжительных мгновений с молчаливым возмущением смотрела на него. Северус выгнул в вопросе бровь, оглядевшись по сторонам. Открылась дверь в соседнюю квартиру и оттуда высунулся женоподобного вида парнишка. - Молодой человек! Разве можно так сильно шуметь! - Извините, но почему мы не можем пошуметь на нашей жилплощади в... - он слегка замешкался, заглядывая в прихожую и ища взглядом часы, которые где-то там вроде бы должны были, если ему не изменяла память. - В семь вечера, - подсказал сосед. - В семь вечера, - повторил Снейп. - Потому что в это время все нормальные люди... - Женщина, - прервал ее Северус. - Сейчас семь вечера. Вы не выглядите как человек, который сутками работает, а даже если и так, то сегодня суббота и вероятность, что у вас выходной процентов семьдесят. Если хотите, я могу пообещать вам, что мы больше не будем. - Да ты!.. Хамло! Вечно кого попало сюда каких-то водят! Сначала художник этот все баб своих таскал, теперь ты будешь?! Я в полицию обращусь! - завозмущалась женщина. - Ради Бога, - Снейп тяжело вздохнул. - Замолчи! Не смей говорить о Боге! И проститутке своей передай, чтобы не смела Господа своим грязным языком упомянать да прямо во время своей мерзкой работы! Что за молодежь пошла, одни маргиналы да содомиты... - она весьма бодро для того возраста, на который выглядела, засеменила прочь в сторону лестницы. - Еще раз и полицию вызову!       Северус проводил ее взглядом и уставился на созерцавшего эту сцену соседа. - Это этот что ли ебырь-террорист? - над ним появился еще один парень, выглядевший немного погрубее. - Не похож. Но халатик классный. - Ты наш новый сосед? - первый парень ему радушно улыбнулся. - Нет. По раскладу этой милой пожилой леди я скорее приведенная проститутка, - недовольно фыркнул Снейп. - Миссис Пинкертон всегда так, не обращайте внимания. Она третий год пытается убедить отлучить нас от церкви местного святого отца, а мы даже не крещенные, чтоб ты понимал, - фыркнул один из парней. - Передай маргинальной богохульнице, что мы приглашаем ее на чай, как вы закончите развлекаться. - Ага, хорошо, - Северус закрыл дверь.