Последнее задание

Юноша, прыгая с тротуара на бордюры, спешил на задание, связанное с убийством нескольких человек из организации. Глава Портовой Мафии, Огай Мори, направил одного из лучших эсперов в паре с подающим большие надежды юнцом на опасное задание, с которым в силах справиться не многим членам организации. И даже несмотря на то, что многие люди в Мафии находились на одном уровне с Осаму Дазаем, они были не так влиятельны и страшны. Тёмные улицы Йокогамы являлись домом «Стражей ночи», но для Чуи такие прогулки были сплошным наказанием. Да и в Мафию он вступил не по своей воле, а из-за этого придурка Дазая, которого клялся убить раньше, чем одна из попыток самоубийства Осаму окажется успешной. Пусть он и был вынужден всю жизнь являться членом организации, не сказать, что Накахаре не доставляло удовольствие страдания эгоистичных и циничных людей, желающих паразитировать за счёт других, посредством убийств. Обратив внимание на своего напарника, Дазай склонил голову набок и остановился посреди тротуара. Он знал, что Чуе работа в Портовой Мафии никогда не нравилась, он презирал её, однако выполнял все поручения Мори беспрекословно. Теперь же, когда Дазай сам является верхушкой организации, он мог смело отдавать приказы напарнику, а самому стоять подальше от разворачивающихся событий. Однако ему не хотелось делать этого, ведь Накахара чем-то ему симпатизировал. — Эй, чего застрял? – заметив, что рядом нет Дазая, Чуя обернулся и застыл на месте. Он внимательно оглядел своего лидера и сунул руки в карманы чёрных брюк. — Иди-иду, Чу-у-я, – растягивая гласные в имени напарника, юноша улыбнулся и в два счёта нагнал его. — Придурок, – проронил член Мафии, фыркнув. Это позабавило Осаму, но он сдержал смешок, мерно шагая по улице. Добравшись до нужного многоэтажного здания, Дазай тотчас среагировал на выстрел снайпера, направленный в его напарника, и схватил Накахару за руку, заведя следом за собой в тёмный угол. Какое-то время по всему району были слышны громкие выстрелы не только снайперов, но и людей, успевших спуститься вниз и открыть огонь по непрошенным гостям. «Прекрасно, вражеская организация», – пронеслось в голове Осаму, когда он слегка выглянул из-за укрытия. Он заметил несколько людей, с которыми не раннее трёх минувших дней вёл дела на доках. — Чуя, следует… – но едва он повернулся к юнцу, как тот уже исчез из поля его зрения, оказавшись на крыше. — Да какого чёрта ты творишь, идиот?! — Разберись снизу, – донеслось до одного из лидеров Мафии в гарнитуре, про которую он уже успел позабыть. — Как зачистишь – дуй сюда. Прикрыв глаза рукой, Дазай успел выругаться несколько раз прежде, чем его напарник отключил связь и приступил к своей части «зачистки», которую заранее не обговорил со своим партнёром. Вынув из-под ремня чёрных брюк спрятанный пистолет, он тут же взял на мушку того, кто подобрался к его временному «убежищу» слишком близко и спустил курок. Бездыханное тело упало на каменную кладку улицы. Отпрыгнув в сторону, юноша устремил взгляд вверх, но тот мужчина уже падал с крыши, а позади него чётко виднелся силуэт Чуи. — Я должен быть тебе благодарен? – спросил он, включив гарнитуру. — По гроб жизни, скумбрия. Спрятав улыбку, Дазай вышел из укрытия и направил дуло пистолета на одного из охранников, стоящих у здания. Тот даже не вздрогнул, лишь ухмыльнулся и достал откуда-то сзади нож, лезвие которого блеснуло в свете Луны. Юноша, вопросительно вскинув бровь, поднял руки вверх и улыбнулся. Оружие он держал за спусковую скобу лишь на одном указательном пальце. Карие глаза опасно сверкнули, отражая слабые отсветы фонарей. — Интересно, тебе хватит смелости? – вслух рассуждал Осаму, подходя всё ближе к противнику. — Убей же меня, давай. — Дазай! – послышался сверху голос Чуи, и юноша вздрогнул, но не поднял головы. — Ты что творишь, придурок?! — Давай, – продолжал подначивать парень, безумным взглядом вперившись в мужчину. — Ну же! И пока тот опешил от действий члена Портовой Мафии, Дазай быстрым и отточенным движением схватил руку члена вражеской организации, в которой находился нож, и отвёл её в сторону. Хрустнула кость, и охранник повалился на землю, сыпля ругательствами и истошно вопя от боли. — А теперь, ты умрёшь, – обыденность в голосе одного из лидеров Мафии напугала не только мужчину, стоящего на коленях, но и Накахару, наблюдающего со всем со стороны. Пусть голоса напарника он и не слышал, но безумный взгляд и лёгкость движений видел отчётливо. Подняв голову вверх, Дазай криво улыбнулся подчинённому и поднял пистолет, который успел выронить в этой недолгой и определённо неравной схватке. Холодное дуло коснулось лба человека, воющего от боли на земле, и он вздрогнул, подняв напуганный взгляд на своего палача. Хищный оскал обнажил первый ряд зубов и юноша коснулся указательным пальцем курка. Он не слышал криков Чуи, находящегося на крыше одного из высотных зданий. В его ушах стоял звон, а удовольствие от происходящего приятным теплом растекалось по всему телу. Парень был словно опьянён. И так хорошо он себя давно не чувствовал. «Прекрасный хладнокровный убийца, бессердечный пёс Мафии», – говорил про него каждый, кто знал Дазая Осаму. Его враги пожалели о том, что однажды стали врагами такого опытного палача и поплатились своей жизнью. — Есть пара слов? – словно издевался юноша, приблизившись к мужчине. — Или ты уйдёшь тихо? — Да покончи ты уже с этим, – холодно произнёс Чуя в гарнитуру, смирившись с поведением напарника. — Быстрее вернёмся. Мне жизненно необходимо выпить. — Конечно, Чуечка. — Чуечка?! Через мгновение слышится звук выстрела и тело члена вражеской организации безвольно падает на каменную кладку улицы, пачкая её алой кровью. — Вот беда, рабочим придётся всё убирать. Отступив назад, он обогнул убитого и направился ко входу здания. Препятствий не было, и Дазая напрягало то, как мало охранников стояли на защите этого объекта. Что-то здесь не сходилось, и понимал это не только он, но и его партнёр по работе. Дождавшись наконец лифта, эспер хотел было ступить в кабину, но там стоял Чуя, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене. — Ты долго, – нетерпеливо произнёс он, фыркнув. — Прости, – пожав плечами, парень вошёл в лифт и нажал нужный этаж. Разумеется, он мог воспользоваться способностью Накахары, но спешить никуда не хотелось. Растягивать удовольствие – это то, что он так любил, работая в Мафии. Осаму никогда бы не признался в этом Чуе, не терпящим долгих миссий. — Попрошу отпуск, – лениво поглядывая на цифры, сменяющиеся на табло лифта, Дазай также медленно перевёл взгляд на напарника. — Босс одобрит. — Благодаря тебе, придурок, я обязан всю жизнь служить Мафии, – недовольный тон Чуи позабавил эспера, за что он тотчас получил в плечо. — Ты считал это хорошей идеей?! — Мои идеи не бывают плохими. Нахмурившись, Накахара воздержался от дальнейших слов. На табло уже горел нужный этаж и двери кабины автоматически открылись. Осаму, быстро выскочив из лифта, обернулся и улыбнулся партнёру. — Идём же, завершим миссию. Оказавшись на крыше, ни один из эсперов не заметил ничего, что могло бы хоть как-то указать на то, что здесь находится кто-то из вражеской организации. Несколько человек были убиты, но что-то всё же настораживало Дазая. Он подошёл ближе к краю крыши и взглянул вниз, присев на корточки. — Ты прекрасно справился, – наконец объявил он, поднимаясь во весь рост. — Но почему же я чувствую опасность? Повернувшись лицом к напарнику, он понял. Позади Чуи стоял неизвестный мужчина, держа юношу на мушке. Заложив руки за спину, Осаму снисходительно улыбнулся гостю, но с края крыши не ушёл, опасаясь, что мужчина всё же выстрелит. — Если бы тебе было приказано убить, – начал эспер, не спуская глаз с человека, очевидно не знающего о силе того, на кого он направлял дуло, — ты бы выстрелил прямо сейчас, не ожидая ни секунды. Ловким движением вынув пистолет из-под ремня, юноша направил его на мужчину и, не раздумывая ни секунды, выстрелил. Но тот тоже спустил курок, однако пуля с громким звуком упала вниз, даже не коснувшись Чуи, владеющего силой гравитации. Смельчак, решившийся на такой опрометчивый поступок, повалился наземь, едва не задев эспера. — Глупо, – заключил Накахара и посмотрел на своего напарника. Уголки губ Дазая поднялись в улыбке, а глаза безумно сверкнули во мраке ночи. Тело перестало слушаться своего владельца и нога, соскользнувшая с края крыши, стала точкой невозврата в жизни одного из исполнителей Мафии. Чуя, ринувшись вслед за Дазаем, заметил только то, как тело его партнёра безвольно падало вниз, а бинты разматывались по мере того, насколько юноша был близок к земле. Наконец Накахара узнал, что же всё-таки скрывается под этими повязками, однако никакого чувства удовлетворённости он не испытал, разглядев рубцы и шрамы на руках Осаму. Прыгнуть вслед за ним или не стоит? Парень не знал, ведь этот придурок не принял бы помощи, аннулировав способность. Тогда они оба окажутся в опасности, но времени думать не оставалось, и он последовал за ним вниз, не желая более медлить. Однако эспер, блаженно прикрыв глаза, уже был готов встретить свой конец, и когда Чуя смог поймать напарника у самой земли, жизни в теле он не ощущал. Дазай был мёртв. — Т-ты не можешь. Ты не можешь меня оставить! И едва он опустил товарища на траву, та сразу окрасилась в алый цвет. В него стреляли. Попадание было точно в сердце, а потому у эспера не было и шанса на выживание. Чуя поднял взгляд. Он выискивал того, кто посмел сделать это с его напарником, однако так никого и не нашёл, сколько бы ни всматривался на крыши зданий, сколько не проверял все места, где мог бы притаиться снайпер, которого он, по своей глупости, не заметил и подвергнул своего лидера опасности и даже смерти. Эспер не заметил, как с его уст сорвался истошный крик, а глаза заслонила пелена слёз. Этот придурок был первым, кто притащил Чую в Портовую Мафию, и последним, кого он увидел. Юноша потерял того, за кого держался всё это время. Ненависть отошла на второй план. Да и была ли это ненависть? Он не был уверен. Человека, которого всей душой ненавидят, так не оплакивают. С момента, как осознание смерти Дазая настигло Накахару, подобно огромной морской волне, накрывающей утопающего, он поклялся себе, что найдёт виновника смерти своего напарника. Он посвятит этому всю свою жизнь, но отомстит за Осаму. И если же это не будет исполнено, то жизнь Чуи будет прожита зря.