Love me this summer night

Беззвучно касаясь пола босыми ступнями, оставляющими после себя мокрый след росы, Джинн прошла в библиотеку, скрипнув дверью. Только яркий свет полной луня пробивался сквозь не зашторенные окна, оставаясь на узорчатом кафеле звёздной пылью. Из открытого окно повеяло прохладной июньской ночи, её щекочущей травой, шумящей листвой, одуванчиками и ветром, несущем песни барда. Магистр улыбнулась, на лице отразились тени от синяков под глазами, и крутанулась вокруг себя, чуть не упав со ступеней и не врезавшись в книжный шкаф. Чувство внезапной лёгкости и свежести от собственного счастья туманило ей голову, но с этим даже не хотелось бороться. Этим хотелось наслаждаться, пока не пропала возможность. Джинн смеялась наедине с собой, спускаясь по лестнице с закрытыми глазами. Ей слишком свободно в городе свободы, чтобы думать обо всём документах, нетерпеливо ждущих в кабинете. В первую летнюю ночь, чьё начало близилось с невероятной скоростью, в глубине старинных книг её ожидала главная достопримечательность. Девушка ступила на нижний этаж и тут же почувствовала его холод, тоненькими иголками отозвавшийся на ногах. Скользя по нему, как по водной глади, магистр начала обходить стеллажи с книгами, столы и прочую мебель, в поисках фиолетовых искр. К счастью, долго искать не пришлось, Пурпурная ведьма никогда не заставляет себя ждать, если кому-то необходима. Бледные руки в бархатных перчатках коснулись оголённой шеи и легонько дернули воротник, от чего медальон на нём тихо звякнул. Джинн почувствовала около своего уха тёплое дыхание и инстинктивно наклонилась назад, попытавшись ухватить чудесное виденье ладонями. Виденье поддалось и рывком развернуло девушку на себя. Бесстрастному магистру предстали зелёные, по истине кошачьи глаза, сощуренные из-за хитрой улыбки на миловидном личике. Лиза держала возлюбленную за локти, медленно перебирая пальцами, будто когтями, пробираясь выше. Лёгкий смешок с летел с уст Гуннхильдр, а через секунду к ним прильнули чужие губы. Джинн почувствовала за своей спиной сомкнувшиеся руки, а затем мягкое тело впереди, к которому она оказалась прижатой. Фиолетовая шляпа съехала, прикрыв её тугой хвост, украшения на ней зазвенели, как колокольчики. Их поцелуй отчего-то длился не долго. Робко, немного неуверенно, что совсем не похоже на Лизу. Отошла тоже первая, решительная кошка, требующая тепла и внимания. — Не рано? — лукаво пролепетала Джинн. — Потом узнаешь. — чуть холоднее ответила ведьма. В темноте было ощущение, будто её рот не двигается. Магистр улыбнулась и сцепила в своих пальцах чужую руку, невинным взглядом произнося «Ну давай же, веди!». Лиза на физическом уровне ощутила, как по её электро-сердцу хлыстнула тёплая волна любви. Женщина развернулась, цокнув каблучками и зашагала из библиотеки, ведя избранницу за собой. Дубовые двери глухо ударились друг о друга. Улица встретила их летним холодом и приглушённой мелодией струн, на которых играл ветер. Лиза упорно шла вперёд, не давая Гуннхильдр возможности себя нагнать. Загадочность, броня которой не разрушится даже с любимым человеком была её главой заслугой и главным качеством, что приводило Джинн в восхищение. Магистр чувствовала подушечками пальцев на ногах плитку, мокрую от дождя. Спящие дома были похожи на картонные игрушки Кли, а смутные силуэты людей, всплывающие в голове, без которых было непривычно находится на улице, смахивали на её не аккуратные рисунки. Звёзды и Луна — проводящие в мир любви. Девушки идут по их проложенному пути, сверяясь с картой, заложенной в переплетённых сердцах. Мост, мелкие занозы, туман над водой. парящая одежда Лизы. Затем тропинка и, наконец-то, мягкие травинки, непринуждённо касающиеся ног. Ведьма остановилась и разрешила рыцарю поравняться с собой. Впереди их ждала дорога по долине, которая обещала быть незабываемой. Джинн развернула голову, впиваясь взглядом сначала в бледные от прохлады губы, а затем в глаза, которые переливались звездным небом, отражаю всю его взрослую, создающуюся годами красоту. Два небосвода глядели вдаль, остановив внимание на дереве. Ладонь магистра сжали сильнее, оставляя красные вмятины от украшений. Лиза наконец зашагал вперёд, всё так же молча и виляя бёдрами. Гуннхильдр слегка расстроилась, так и не получив желанных тёплых слов, но всё же отправилась вслед за своим предметом любви. Она смогла выучить ведьму за такое больше время, проведённое вместе — сначала проходишь проверку на крепкость, а затем получаешь долгожданную награду. Подумав об этом, девушка приметила небольшую сумку, болтающуюся на остром плече. Продвигаясь вперёд, Гуннхильдр всё больше натыкалась на острые камни или остатки слаймов, от чего тихо шипела, предполагая, что возлюбленная не замечает. Конечно, идти босиком — было не лучшей идеей, но и от рабочей обуви можно вымотаться, а времени на то, чтобы искать альтернативу по просту не было. Джинн заметила, как Лиза начинает замедлять шаг, хотя путь до дерева не слишком сильно сократился. Пурпурная ведьма взмахнула ладонью и остановилась на несколько секунд, ожидая волшебства. На ступнях рыцаря, постепенно проявляясь, словно кисть, ведущая по холсту, образовались небольшие сандали с блестящими миниатюрными розочками. Джинн благодарно улыбнулась. «Мелочи.» — прочла она в непринуждённом жесте руки. Время, проведённое в тишине и нарушаемое только редкими звуками внешнего мира пролетело незаметно, и обе девушки оказались около мощных корней дерева. Спящие анемо-бабочки встрепенулись, и Лиза подняла ладошку, ухватив одну из них. Магистр подняла удивлённый взгляд, а затем снова спустилась в зажатый кулачок. Разжав его, библиотекарь протянула девушке небольшой медальон на чёрной нити и с поблёскивающей фиолетовым оправой, внутри которого застыла бабочка. Гуннхильдр приняла его незамедлительно, тут же надев на себя. Предмет выбивался из её общего внешнего вида, но она решила опустить это. Девушка ловко села и тут же упала в траву. С светлых волосы слетела резинка, оставив непослушную копну на свободе. Вальяжно присев рядышком, Лиза намотала мягкие пряди на пальцы и поднесла их к носу, учуяв запах звёзд и цветочной пыльцы. Джинн протянула ладони наверх и, не дав ведьме возмутиться, стянула с неё шляпу, кинув в сторону. Изящные локоны поддались ветру, развеваясь на нём, как флаг со множеством концов. Лиза цыкнула, заправив их за ухо и прилегла рядом, опершись на локти. — Это нечестно, что только у меня есть подарок. — с наигранной обидой произнесла младшая. — Хочешь это исправить? — хихикнула Лиза. В ответ ей последовала тишина. Рыцарь закрыла глаза и поставила руки на небольшом расстояние друг от друга перед собой. Несколько секунд концентрации, и в руках магистра начали легонько проявляться очертания одуванчиков. Готовая конструкция являлась венком. Глаза ведьмы сверкнули, как у ребёнка, увидевшего заветную игрушку на своей полке. Женщина взяла его и поместила на голову, аккуратно поправив. В зелёных стеблях сразу же запутались тёмные пряди. — Нравится? — Спрашиваешь. — заворожённо ответила Лиза. А затем, по-кошачьи заскользя небосводами по Джинн, она набросилась на неё. Младшая изначально даже испугалась, но тут же приняла избранницу в свои объятья. И, что не удивительно, объятья библиотекаря были не совсем честными. Спустя долю секунды умиротворённого слияния тел, магистр почувствовала щекотку, от чего тут же громко засмеялась. — Это запрещённый приём! — провизжала она сквозь хохот. — Я пожалуюсь на тебя рыцарю-одуванчику и её верной помощнице! — Ах, помощнице, значит? — «рассвирепела» Лиза. — Ну, сейчас я покажу тебе, рыцарь одуванчик, кто тут помощница! Джинн безудержно смеялась, даже не пытаясь выбраться из под цепких рук избранницы, а наоборот, только раззадоривая её. Библиотекарь не смела упрекать её в том, что она слишком громка. Как же им приятно было чувствовать эту свободу, пускай она и длилась всего одну ночь. Кончик зари коснулся оголённой в некоторых местах спины Лизы. Листья зашумели, напоминая девушкам о наступлении нового дня, который несёт за собой их разлуку. На лицо Джинн легла тень печали. — Не печалься, одуванчик. — промурчала Лиза и встала на ноги, снова приняв свою загадочность. — Это первая, но уж точно не последняя ночь. Фиолетовая фигура, шагая по зелёному покрывалу, неумолимо скрывалась в первых лучах первого летнего солнца. Магистр с некой грустью наблюдала за ней, пока от возлюбленной не осталась одна точка, тут же спрятавшаяся за деревом. «Лето.» — влюблённо подумала Джинн и, потянувшись, отправилась в город, раскинув руки в разные стороны, будто вольная птица. Утром она снова стала всё тем же магистром, работающим не покладая рук, и только Лиза видела в ней игривого котёнка, которого просто не долюбили. Но это, как известно, дело поправимое, особенно для лучшей ученицы Сумеру.