primum non nocere

В тот день, когда Стивен надел белый медицинский халат, его запястье пылало то огнём, то холодом. Время остановилось. Он задержал дыхание, а затем так нежно, так ласково провёл пальцем по надписи, проступившей на руке. Питер Паркер. Плоть, которую теперь занимало имя его суженого, болела, но это была сладкая боль. Стивен всё ещё чувствовал вкус клятвы Гиппократа на своих губах.

***

Жить жизнью одного из лучших хирургов изматывало Стрэнджа, но он был не чужд тяжёлой работе и самопожертвованию. Высокомерие стало самым яростным спутником, а одиночество — надёжным другом. Кроме того, Стивен никогда не любил обыденность жизни. В большинстве случаев тот факт, что у него есть вторая половинка, ускользал от внимания мужчины. Дни были заполнены наблюдениями за краниотомией и сращениями позвоночника, проведением анализов и наблюдением за пациентами, а так же подбором персонала и Стивен ни разу не пожаловался. Но потом: рукав его халата задирался, или случайное касание запястья возвращало его внимание к имени человека, который отметил его душу. Конечно, пройдёт ещё немало времени, прежде чем Стивен сможет с чистой совестью искать свою вторую — лучшую — родственную душу; учитывая, как поздно появилось клеймо, это было верной гарантией того, что душа была не более, чем детской. Пройдёт немало времени, прежде чем они встретятся. Это и хорошо, потому что Стивену предстояло прожить жизнь, прежде чем вводить в неё другого человека. У мужчины, конечно, было несколько подруг, хотя, возможно, подруги — слишком ограниченное понятие. Стрэндж развлекался с женщинами, и даже с несколькими парнями, когда те попадались ему на глаза, — но он никогда не забывал своего Питера Паркера. Кристина Палмер была совсем другой. Она была другом — прежде всего, настоящим другом, единственным. Она и Стивен встречались некоторое время, пока последний успешно не прогнал её, используя только своё природное обаяние, но дружба осталась. Мужчина представлял из себя высококлассного нейрохирурга, который в настоящее время находится на вершине передовых технологий и медицинских достижений. Его вторая половинка будет потрясена, когда они встретятся. По крайней мере, такова была задумка.

***

Потом: Стивен разбился на машине. Его тело было разорвано, вырезано и изрублено на куски; руки больше не работали так, как должны работать руки хирурга. Единственным клочком кожи, который остался нетронутым, было имя возлюбленного. Казалось, что этот Питер Паркер смотрит на него откуда-то сверху, насмехаясь над его слабостью. Тогда он стал носить рубашки с длинными рукавами в период своего выздоровления.

***

Он прогнал Кристину из своей жизни. Тошнотворный прилив удовлетворения сменился ужасающим осознанием того, что он остался один. Питеру Паркеру явно не нужен был настолько сломленный человек.

***

Стивен отправился в Непал, ему насильно выкололи и открыли третий глаз, он поменял свой белый плащ на плащ из тончайшей красной ткани и умер несколько тысяч раз. И всё же он боролся. Где-то там был ребёнок, с тревогой разглядывающий метку «Стивен Стрэндж» на своём теле, и мужчина хотел быть уверен, что первое впечатление будет хорошим. К тому же, если Стрэндж хотел немного похвастаться магией, то что в этом плохого?

***

В тот день, когда он принял на себя ответственность защитника Нью-Йоркского святилища, он впервые увидел маленького Человека-паука, которым был очарован Нью-Йорк. Он поджал губы и проанализировал резкие движения подростка. Стивен видел лишь маленького ребёнка в красно-синем самодельном балахоне. — Иди домой, — хотел сказать маг, отругать, напугать, ведь он был занят защитой Вселенной, а этот парень просто напрашивался на неприятности для их маленькой планеты, — Тебе здесь не место. Но ребёнок не был достаточно близко, чтобы услышать его, а Стивен предпочёл промолчать.

***

А потом с неба упал Брюс Баннер, принеся из космоса тяжёлые новости: «Танос идёт».

***

Честно? Через некоторое время маг совсем забыл о парне, чьё имя носил. Кем бы он ни был, он был лишь одной из многих душ, которые Стивену было поручено охранять и защищать от мистических угроз и высших существ. Знания про вторую половинку — настоящие знания — только отвлекают от основной работы. Возможно, именно поэтому Стивен ничуть не пожалел, когда Человек-паук весело бросил: «Я Питер, кстати». Мага больше обеспокоило, когда подопечный Старка назвал его Доктором Стрэнджем. И всё же эта проблема была значительно меньше по сравнению с ужасами, свидетелем которых он стал в тех реальностях — а точнее, во всех четырнадцати миллионах, шестистах и пяти. И только один из них предвещал победу.

***

— Что за прекрасный день, чтобы спасать жизни, — бросив взгляд на Стивена, парень добавил, — Ну, знаете, из «Анатомии Грей». Озадаченный, Стрэндж ответил: — Я знаю, откуда это. За эти годы было достаточно пациентов, и они принесли с собой бесчисленные упоминания Дерека Шепарда и Мередит Грей вместе с их неврологическими заболеваниями. Ухмылка, которую изобразил юноша, заставила мага нахмуриться. В ответ Питер выстрелил вдаль и из его запястий выстрелила паутина. Вздохнув, Стивен мысленно приготовился терпеть присутствие Старка. Вскоре после этого парень предупреждающе протараторил: — Если инопланетяне подбросят мне в грудь яйца, и я съем одного из вас, мне будет очень жаль. — Я хочу, чтобы, до конца этой «поездки», из тебя не вырвалось ни одно упоминание поп-культуры, ты меня понял? — Я пытаюсь сказать, что что-то приближается. Действительно, так и было. Их трио расширилось, и в него вошли еще несколько человек, жаждущих крови Таноса. — Чем больше, тем лучше! — провозгласил Старк. Стивену захотелось ударить его, а плащ охотно согласился с ним. Подросток, похоже, старался держаться мужественно. От этого зрелища у мага защемило сердце — давно уже считавшееся несуществующим. — Не волнуйся, малыш, — тихо прошептал мужчина, как будто не говорил ранее, что с радостью пожертвует Тони и ребёнком ради Камня Времени, — Всё будет в порядке. И, несмотря на свою тревогу, Питер одарил его маленькой улыбкой.

***

Стрэндж заглянул в будущее. Все четырнадцать миллионов шестьсот пять. В них он видел, как Питер Паркер умирает ровно в четырнадцати миллионах, шестистах и четырёх из них, потому что знал, кем он был для него сейчас, знал, что за весёлым образом Человека-паука скрывался ребёнок, который просто хотел поступить правильно. Маг жаждал защитить маленького парня, свою родственную душу, которым, по его словам, он готов был пожертвовать ради Вселенной. Рассматривая бесчисленные варианты будущего, Стивен лишь молился, чтобы Питер остался жив хоть в одном варианте развития событий.

***

Старк отдал свою жизнь, чтобы спасти Вселенную — спасти Питера, ребёнка, которого он принимал за своего родного. Что и предвидел Стивен. Слёзы текли по лицу Питера, и маг хотел лишь утешить свою половинку, подарить ему всю любовь и доброту, которую он берёг для Питера Паркера на протяжении долгих лет одиночества. Увы, он этого не сделал. К тому времени, как он подобрал слова, чтобы передать свои эмоции, свою правду, парень исчез.

***

Если быть откровенным, то Питер исчез сразу после похорон Старка. Паркер всё ещё был ребёнком, а Стивен — мужчиной, и законы существовали не просто так — да, даже у подобной связи были свои законы. Ему придётся следовать своему первоначальному плану и оставить подростка в покое до его совершеннолетия — а, может, и до более старшего возраста, если Питер захочет. Но всё же, возможно, он мог бы протянуть руку помощи. Хотя бы из профессиональной вежливости...

***

— Здрасьте, — неуверенно поздоровался Питер по телефону однажды вечером. Маг дал парню свой номер в минуту безумной глупости, и Питер, очевидно, не замедлил воспользоваться его промахом в рассуждениях, — Вы случайно не знаете каких-нибудь супер-пупер волшебных трюков, чтобы сотрясение мозга прошло быстрее? Или, может быть, Вы могли бы прописать какое-нибудь лекарство, ведь Вы же всё-таки настоящий врач? Отчаяние Стивена было заметно даже в его молчании. Не теряя ни секунды, он бросил трубку.

***

Тем не менее, он давно дал клятву, и поэтому набрал парню простое сообщение: «Покой. Побольше жидкости.» «И ради всего святого, в следующий раз не пиши мне, если только ты действительно не умираешь.»

***

Потом: Квентин Бек, а после него и вспылило: — Настоящее имя Человека-паука... Питер Паркер. Затем: — Хэй, мистер Стрэндж, сэр, не могли бы Вы мне помочь?

***

Маг должен был отказать. Он должен был. Может быть, всего, что случилось, можно было бы избежать. Может быть.

***

Поверите ли вы, но наконец настал день, когда Стивен отвёл его в зеркальное измерение — туда, где только он контролировал ситуацию. Питер, опьяненный самоправедностью и движимый трагически чистой добротой своего сердца, противился ему на каждом шагу. — А что, если мы сможем изменить их судьбу? — рассуждал юноша, и Стивен ответил своими действиями. Он запер свою половинку — никогда не причиняя ему вреда; он никогда не посмеет причинить ему вред — на поезде мчащегося через каньоны, а затем наколдовал порталы, чтобы забрать у паучка то, что последний отнял у мага. В конце концов Стивен победил... И тогда Питер — замечательный, славный Питер — перехитрил его, сказав: — Математика! Стивен был подвешен над Большим Каньоном, у него украли кольцо для создания порталов, а Питер проигнорировал его предупреждения.

***

Когда маг наконец освободился, то обнаружил, что ошеломленный друг Питера создал портал с помощью украденного кольца Стивена. — Хм, — произнёс он. Маг действительно был удивлён. И там он нашёл свою поразительно глупую, идиотскую, придурковатую вторую половинку, сражающуюся со своими врагами и врагами всей Вселенной. — Питер! — сейчас Стрэндж не собирался шутить. Не в этот раз. — Простите, сэр, — начал юноша, но его прервали, — Я не был, я имею в виду, я не... Я не планировал, что всё это произойдет, — сказал он, и в его тоне было больше, чем просто сожаление; гнев Стивена моментально остыл. Когда они закончат здесь, маг обязательно выслушает его. — Ага. Поговорим позже, — а потом Стивен сражался за подростка. Потом все заклинания разлетелись. Небо раскололось, их мир треснул под мощью мультивселенной. Стивен изо всех сил старался удержать многочисленные души, но всё было тщетно. Он мог сделать только одно, и это было... Нет. Нет. Ни за что. Не вариант. Как оказалось, Питер был единственным, кто подал голос: — Сделайте новое заклинание. Но на этот раз заставь всех забыть, кто такой Питер Паркер. Заставьте всех забыть... Меня. Теперь, Стивен сам виноват в изменении первоначального заклинания — он включил себя в то небольшое число людей, которые будут помнить личность Питера. Почему бы и нет? Но здесь, здесь — его суженый умолял забыть его, просил Стивена активно стереть его из памяти. Такой расклад никогда не мог быть одним из вариантов. — Почему нет? — спросил Питер. По тому, как он выглядел, можно было подумать, что он хочет, чтобы его стерли из памяти, — Это ведь сработает, правда? — Да, это сработает, — должен был сказать маг. Вместо этого он произнес: — Потому что я не забуду часть себя! На лице Питера пробежалось множество эмоций, которые даже эйдетическа память Стивена не смогла уловить. — Я ваш... Вы мой... Слишком быстро, слишком рано. Стивен рассмеялся. — Конечно, ты носишь моё имя столько, сколько живёшь. Это не должно быть слишком большим открытием для тебя. — Нет, но я так и думал, — и тут Питер покраснел, стиснув зубы на губах, как будто они не были свидетелями конца света, — Вы так ничего и не сказали. Маг помрачнел. — Ты должен был быть старше, — это было единственным, что он мог сказать в свою защиту. Выражение лица Питера было неразборчивым. — Произнесите заклинание, — голос Питера был жёстче, в нём чувствовалась зрелость. Стивен хотел было возразить, но Паркер продолжил: — Это единственный способ, — парень наклонился ближе к Стивену, — Я приду и найду вас. Скоро. Обещаю. Что ж. Стивен никогда не мог отказать своей половинке ни в чём. И он был не чужд жертвовать другими ради общего блага. Зачем ещё одному человеку проклинать его душу на веки вечные? — Тебе лучше попрощаться.

***

Несколько дней спустя: — Здрасьте. Я Питер Паркер, и я думаю, что вы моя родственная душа.