«Тайны коридоров Хогвартса»

Она была самой красивой на этом балу. Без преувеличений и сарказма. Рон не понимал, почему на Гермиону так все смотрели, даже Малфой, вытаращив глаза, позабыл все оскорбления. Она была самой обычной, думал Рон, но не знал, что очень скоро так думать не будет. Она была превосходна, даже идя под руку с Виктором Крамом, она все равно затмевала его своей нечеловеческой красотой. Некоторые находящиеся в Большом зале даже подумывали о том, ни вейла ли Гермиона Грейнджер. Мало того, что от изумления, все смотрели на нее, так все парни Хогвартса почему то забыли про своих партнёрш, наступали им на ноги, неправильно вели в танце, лишь бы увидеть сверкающую улыбку Гермионы Грейнджер. Она что, распылила амортенцию? Пэнси Паркинсон презрительно поджала губы, и даже несколько раз хотела поднять палочку и спалить эту Грейнджер к чертовой матери. Но, прекрасно знала, что никто в этом зале больше не разделяет ее мнения. Ведь даже девушки позабыли своих партнёров, и аналогично наступали им на ноги, пытаясь разглядеть что за этакая прическа была у Гермионы. Но был один человек, который не танцевал и тихо стоял у стола с напитками, попивая шампанское, что на вкус, по его мнению, было отвратительным. Руки сжимались в кулаки, когда он смотрел на то, как она кружится в танце с другим. Но потом он разжимал их и ухмыляясь, думал, как будет целовать ее сегодня в коридоре Хогвартса. Драко Малфой знал, что кто бы не танцевал с ней сегодня и какой бы красивой ее не считал каждый парень в этом помещении, и как бы они не хотели уложить ее в свою койку после бала, он знал, что она всем им твердо откажет и пойдет к нему. Он поставил бокал на место, буквально ничего не отпив и вышел из зала, идя к ванне старост, хотя прекрасно знал, туда он не дойдет. Насчитав пять минут, он услышал цоканье каблуков за спиной и остановился. Вот она, пределе его мечтаний, огонь в его душе, его надежда и раскаяние, его любовь и одновременно ненависть. — Мисс Грейнджер, вы удивительно красивы сегодня. — Не поворачиваясь прошептал он, зная что она услышит его так, будто он шепчет ей на ухо. — Я хотела, чтобы тебе понравилось. — Тихо прошептала она, подходя ближе. Драко обомлел, он не думал, что она старалась сделать для него. Он был уверен, что был для нее ничем другим, как развлечением. И был рад, ведь хотя бы так он сможет думать, что она его. — Ты была так прекрасна для меня, Гермиона? — Он обернулся и посмотрел в ее янтарные глаза, после которых не мог больше спокойно пить огневиски. Они светились блеском в темноте коридоров и он понял, что в ее глазах стоят слезы. — Прости меня, Драко. — тихий всхлип сорвался с ее уст, и парень замер, его глаза цвета надвигающейся бури резко потемнели. — Кто? — Гермиона вздрогнула, когда его стальной голос эхом разнёсся ко коридору. Слизеринец ожидал любой реакции, но никак не того, что она спуститься по стене на пол, поджав под себя колени. Сбитое дыхание девушки было единственным звуком в пустом коридоре. — Скажи мне имя и я убью этого человека. Никто не достоин и капли твоих слез. Он опустился на колени перед ней, беря в руки ее лицо, большим пальцем вытирая ее слезы. — Ты достоин. Слышишь? Ты всегда достоин моих слез. — Взяв в свои руки его лицо, она притянула его к себе и неуверенно коснулась его губ. Драко немного завис смотря в ее закрытые глаза и положил сверху на ее руку свою. Гермиона резко оторвалась от его губ и открыла глаза, несчастно глядя на него. — Я тебе не нужна? Просто кивни мне и я все пойму, Драко. Пожалуйста. Я пойму то, что моя любовь не нужна тебе. Драко смотрел на нее широко раскрыв глаза, а потом отвел взгляд и усмехнулся. — Ты глупая, Грейнджер. Ты та, которую я однажды сделаю миссис Малфой. — Нежно прошептал Драко, и обхватив одной рукой ее лицо он накрыл своими губами ее губы, отчётливо услышав вкус вишни. Сквозь поцелуй он ухмыльнулся, он так сильно любил ее, и вишню.