убегая прочь, разжигай огонь.

///

карл просыпается от очередного кошмара. рядом спит алекс, сторона ника пустует. сквозь неплотно закрытые шторы проникает свет. не солнечный, отнюдь. кажется, на улице снова пасмурно. карл оглядывает комнату в поиске чьей-нибудь кофты, находит, надевает на себя и, поцеловав все так же спящего квакити, выходит из комнаты. тихо, словно мышь, закрывает дверь в спальню и идет на кухню. босыми ногами шлепает по холодному полу и ежится. отопление еще не включили — только начало зимы. — вот когда будем зубами стучать от холода, тогда и дадут это сраное отопление, — говорил как-то сапнап. и в данный момент карл полностью с ним согласен. и почему он только не надел носки? но возвращаться в комнату он не будет, алекс спит. не хочется будить. на кухне карл находит сапнапа, который, увлеченный просмотром какого-то новостного видео в ютубе, совсем не заметил вошедшего. джейкобс улыбается своему серьезному парню и все же подходит ближе. обнимает за шею, старается не мешать просмотру, и чувствует, как чужая рука обвивает талию, притягивает к себе. — доброе утро, солнце, — шепчет ник, чуть двигает стул, чтобы было удобнее, и сажает на колени парня. — ты чего так рано? — произносит уже громче. — одиннадцать утра, — карл закатывает глаза. — и это рано? — он улыбается, целует сапнапа в макушку. — мне сегодня на работу, помнишь? нужно еще обед сделать. — ты только для этого встал? мог бы попросить меня или квакити, ты же знаешь, что мы сегодня дома. — я не подумал, — карл смущается и отводит взгляд. — мы поможем, хорошо? — губы парня как то неожиданно оказываются на неприкрытой шее джейкобса, от чего тот издает тихий стон. шея — его самая чувствительная точка. сап это прекрасно знает и очень часто этим пользуется. карл пытается вырваться из этих теплых объятий, он только проснулся, нужно хотя бы зубы почистить перед тем, как приступать к чему-то большему, чем простые объятия. как только ник чувствует, что карл пытается отодвинуться — сразу отпускает. джейкобс смотрит на него с сожалением, прикусывая щеку изнутри. но его парень только мягко улыбается и отправляет в ванную, чтобы самому приготовить завтрак. сложные, тяжелые, отвратительные и совершенно неудачные прошлые отношения оставили свой след. элементарные вещи, такие как сказать «нет» или немного отдохнуть и выспаться — непозволительная роскошь для карла. будешь возмущаться — будешь наказан. будешь задавать лишние вопросы — будешь наказан. избит. изнасилован. морально убит. и с каждым днем тебя засасывает в это болото все сильнее. не у кого попросить помощи. нет возможности сбежать. остается только жить в этом маленьком мире-квартире, откуда не выпускают даже в магазин. эти стены душат. эти стены разрушают. в этих стенах умирают. а типичный маршрут, — дом-универ-дом — все больше и больше взывает: сверни и сбеги. но потом появились они. два парня, открывшие ему глаза на пиздец в его жизни. конечно появились вопросы: почему не выходишь на связь? откуда синяки? у тебя нет телефона? он сломал тебе руку. тогда, кажется, его бывшему парню очень досталось. карл не помнит. карл был без сознания со сломаной в двух местах рукой. вызов скорой, ментов, которые так и не доехали, заявление, которое до сих пор лежит в отделении и последующие угрозы в сторону карла и его, уже, парней. «шлюха», «я тебе все кости переломаю», «увижу на улице — убью». карлу больше не страшно. у него есть алекс и ник. они обещали защитить. они это обещание держат. отражение в небольшом зеркале над раковиной совсем не улыбается хозяину. снова появившиеся синяки под глазами и спутанные волосы, которые будет проблематично расчесать. парень закатывает глаза, умывается и садится на бортик ванной. зависает в одну точку и не отвисает. в голове пусто, дыхание ровное. но через пару секунд его резко, неприятно громко зовут. алекс, сидя напротив него на корточках, положил руки на колени карла. тот пугается, вздрагивает. но пелена спадает, звук перестает быть невероятно громким, а взгляд становится более осознанным. карл извиняется, пока алекс успокаивающе гладит его колено. — все в порядке, — квакити осторожно тянет его за руки и ведет на кухню. утро начинается не с кофе. утро начинается с любви и нежности.

///

— том! прекрати считать ворон в окне! — на весь класс орет старая, маразматичная женщина. не то, чтобы томми не питал к ней чувств. как минимум уважение за то, что она все еще стоит на ногах и не рассыпается на глазах в ее-то годы. но вот крики на пустом месте… он ведь даже не мешает. — нет там никаких ворон, — фыркает томми и закатывает глаза. кажется, если прямо сейчас ему скажут «вставай и уходи» он это и сделает. пусть и смысла в этом никакого нет. старуха позвонит кому-то из старших, а том не сможет дома ловить их расстроенные или разочарованные взгляды. — извините. кажется, только это и требовалось от ученика, потому что женщина с отвращением на лице хмыкнула и продолжила вести свой тупой урок. тоби кидает непонимающий взгляд на друга. тот отворачивается, утыкаясь в тетрадь. разговаривать не хотелось совсем. но через пару минут на его сторону ложится клочек бумаги. «бу узнал о вечеринке. эймзи сказала обязательно прийти» томми не знает, хочет ли он. в толпу пьяных, незнакомых людей. но почти умоляющий взгляд таббо заставляет его кивнуть. на перемене в душной столовой, окруженные младшеклассниками, стоят старшеклассники. биллзо утаскивает ранбу с собой, как только к томми и таббо подходят эймзи и фредди. ранбу не сопротивляется, билл просто тащит друга на улицу. вахтерша даже не смотрит, что кто-то вышел. а мальчики этим с удовольствием пользуются. без курток, но в теплых кофтах, они почти выбегают на улицу, где на небе собираются тучи. биллзо только хихикает на недовольное лицо ранбу, когда тот видит небо. серое, пасмурное, грустное. кажется, оно вот-вот расплачется. мальчики идут на гаражи. билл любит ходить туда, особенно с ранбу. не то, чтобы это происходило очень частно, но те моменты, когда бу соглашался пойти покурить вместе с биллзо, были самыми счастливыми в его жизни. грязь, которую они старательно избегали, ужасно нервировала обоих. через пару недель новый год, а у них не то, что снега не было, тут как будто середина осени! ебаный питер, чтоб его. но мальчики встают на любимое место, — билл на поваленное дерево, ему не нравится разница в росте с ранбу, а сам ранбу закатывает глаза и улыбается. встает рядом, не поднимаясь на ствол упавшего дерева. биллзо, как будто издеваясь, треплет рукой по волосам друга, до которых теперь может дотянуться. затем достает пачку чапмана и хвастается. — откуда такие деньги? — ранбу приподнимает левую бровь и недоверчиво смотрит на билла. — краденое не курю. — да чего сразу краденное-то? — возмущается, дуется, но его эмоции быстро сменяются. — пожертвовал завтраком, давно хотел такие. бу закатывает глаза и берет предложенную сигарету. подкуривает от сигареты билла, смотря ему прямо в глаза. тот отстраняется, через пару секунд, но взгляд не отрывает. только случайно (ничего подобного) кидает мимолетный взгляд на губы ранбу. мимолетный, но такой пристальный и внимательный. ранбу усмехается, делает тяжку, выдыхает и резко, почти молниеносно, кладет свободную руку на затылок билла и притягивает к себе. целует. билл не так представлял их первый поцелуй. он ждал, что они будут нервничать, как тринадцатилетки, что будет невероятно неловко, что будут потеть ладошки. но никак не это. ранбу целует долго, посасывая губы: то верхнюю, то нижнюю. кусает нежно, оттягивает чужие губы. руку с затылка не убирает, но и не держит. дает возможность отстраниться как только что-то пойдет не так. бабочки в животе билла устроили разнос. кажется, что желудок вместе с сердцем выйдет наружу прямо сейчас. но он смелеет через пару отвратительно долгих секунд и перемещает руки на шею бу. прижимается сам, запускает руку в его волосы, чуть сжимает их в кулак. не может насытиться. — ранбу, — шепчет он, когда губы опухают настолько, что уже колит. он боится, что это просто ошибка. что прямо сейчас ему скажут «забудь, это бред». — мы обязательно поговорим об этом, но у меня сейчас геометрия и на нее опаздывать опасно для жизни, — он тараторит, берет билла за руку, чмокает в лоб и буквально срывается с места, утаскивая биллзо за собой. покурить они так и не успели.