С(н)ова ты

Устраиваясь поудобнее на ночь, Северус Снейп удовлетворенно вздохнул. Его новая послевоенная жизнь нравилась ему куда больше старой. Вместо того, чтобы проводить дни, сидя в замке и пытаясь вдолбить в головы скучающих студентов хоть какие-то знания о зельях, он проводил их на свежем воздухе, в гармонии с природой. Он закрыл глаза, готовясь ко сну. А затем люк в полу внезапно откинулся.

***

Забравшись в совятню, Гарри Поттер передернул плечами. Воздух всегда здесь был достаточно холодным, а теперь, когда дело близилось к зиме, стал совсем ледяным. Он плотнее закутался в мантию и огляделся в поисках еще не спящей и готовой отнести его письмо совы. Был почти полдень, и поэтому большая часть сов мирно спала, нахохлившись и плотно закрыв глаза. Где-то на периферии зрения Гарри, в углу мелькнуло белое пятно. На какую-то дикую долю секунды ему показалось, что сейчас он повернется и увидит там Хедвиг — хотя, конечно, он прекрасно знал, что та мертва уже восемь лет. Нет, разумеется, это была не она. Смахнув навернувшиеся слезы, он увидел, что эта сова даже не была полярной — это вообще был виргинский филин, и смотрел он на него так, что Гарри почудилось в этом взгляде что-то в лучших традициях профессора Снейпа. Он печально усмехнулся, глядя в ответ. — Я так понимаю, ты не горишь желанием нести это письмо Кингсли Шеклболту? — спросил Гарри. Филин издал звук, который Гарри расценил как фырканье, и щелкнул клювом в его сторону. Клюв был острый, и Гарри подумал, что он лишится как минимум пальца или двух, если попробует сунуть этому филину письмо. Он вздохнул. — Я так и думал. Заметив маленькую серую сипуху, которая выглядела гораздо бодрее и активно махала ему крыльями, он пошел к ней, оставив недовольного филина отдыхать.

***

Северус вцепился когтями в насест, воображая, что это шея ублюдочного Поттера. Что, черт возьми, он делал в Хогвартсе, нарушая его заслуженные тишину и покой? Последнее, что он слышал — не то чтобы он сильно прислушивался — это то, что Поттер уехал в Лондон учиться на аврора. Он попытался снова задремать, закрыв глаза и распушив перья, но голос Поттера, бормочущего что-то другой сове, упорно врезался в сознание. Медленно, но верно он начинал закипать. Правда, почему Поттер так долго трепался? Много ли времени надо, что бы сказать: «Пожалуйста, отнеси это письмо такому-то по такому-то адресу?» Но нет, язык у Поттера был без костей настолько, что он мог вести диалог и с совой! —… Я знаю, что для тебя уже поздно, поэтому я очень это ценю, — услышал Снейп. Ну разумеется. Поскольку дело шло к тому, что в ближайшее время заснуть ему не удастся, Северус раздраженно фыркнул, дернул хвостовыми перьями и спрыгнул со своего насеста, стремясь поскорее покинуть совятню. Возможно, поблизости нашлось бы тихое и удобное дерево.

***

Гарри обернулся, услышав внезапно раздавшееся хлопанье крыльев, и едва успел пригнуться, чтобы не получить по голове здоровенным крылом. Виргинский филин вылетел из ближайшего окна. — Думаешь, я что-то не то сказал? — спросил он у маленькой сипухи, криво усмехнувшись. Та только ухнула на него, когда он вернулся к привязыванию письма к ее лапке. По неизвестной причине мысль о большом белом филине засела в его голове и никак ее не покидала, когда он спускался обратно в замок. Честно говоря, засела она настолько крепко, что когда перед обедом профессор МакГонагалл поприветствовала его, то в ответ он выпалил: — Вы не знаете, кому принадлежит виргинский филин в совятне? Тут же ему стало неловко. С какой стати, подумал он, МакГонагалл знать владельцев каждой совы? Она была директрисой; и он сомневался, что в ее обязанности входило вести учет сов каждого. Она же не Хагрид… МакГонагалл посмотрела на него удивленно. — Боюсь, что нет, — сказала она. — Возникли какие-то проблемы? Гарри покачал головой. — Нет, я просто… — он почувствовал, как жар приливает к его лицу. — Он просто в каком-то смысле… напомнил мне профессора Снейпа, вот и все. Брови МакГонагалл удивленно взлетели вверх. Затем губы ее дрогнули. — Я поняла, — сказала она. Гарри не был в этом уверен. — В таком случае, я на твоем месте отнеслась бы к этому с той же осторожностью, с какой бы отнесся Северус. В конце концов, твоя репутация преподавателя защиты от темных искусств будет изрядно подпорчена, если ты потеряешь палец из-за сварливой старой совы, а не в борьбе с каким-то проклятием или чем-то вроде того. Гарри поморщился от одной мысли об этом. Однако слова МакГонагалл о Снейпе поселились в его голове рядом с мыслями о филине, и он думал о них весь обед. У него никогда не было возможности если не сблизиться, то хотя бы нормально пообщаться со Снейпом; их взаимоотношения в школе были враждебными, а к тому времени, когда Гарри обнаружил, что Снейп сделал для него — для них всех — и Финальная битва закончилась, тот был уже мертв, а тело его исчезло. Для него, конечно, был воздвигнут надгробный камень на одном из холмов невдалеке от замка, но Гарри не мог забыть о том, что под ним нет ничего, с чем он мог бы поговорить. В тот единственный раз, когда он попытался, спустя непродолжительное время своего монолога он сначала запнулся на несколько минут, а потом и вовсе замолчал. Чувство пустоты и бессмысленности не отпускало его. Но, может быть, у него получится подружиться с тем филином или хотя бы смягчить его по отношению к себе? И начнет он с подарка, который оценит любое животное. С еды!

***

Северус приоткрыл один глаз и обнаружил, что Поттер снова стоит перед ним, с надеждой улыбаясь и протягивая свое новое подношение. Вот уже несколько дней сопляк исправно таскал ему всевозможную еду, начиная с различных видов гранул совиного корма и заканчивая маленькими мышами и полевками. Сегодняшним его подношением была средних размеров крыса. Искушение принять подарок хотя бы для того, чтобы представить эту крысу Питером Петтигрю, а затем разорвать ее в клочья острым клювом, было сильно. Однако быстро Северус понял: Поттер в таком случае сочтет, что нашел наконец его слабое место, и проведет остаток своих дней, изводя его бесконечными предложениями крыс. Он фыркнул и с неохотой прикрыл глаза. В конце концов, он не хотел, чтобы у Поттера сложилось неверное впечатление…

***

На десятый день, когда попытка подкупить филина рыбой и кроликом провалилась, Гарри прислонился спиной к стене и разговаривал с ним до тех пор, пока запасы его терпения не иссякли. Много времени это не занимало, Гарри к тому моменту уже научился определять, когда выдержке филина конец: тот начинал пыхтеть и щелкать клювом, а потом бросался со своего насеста к ближайшему окну, уже не заботясь, стоит ли Гарри у него на пути или нет. Однако если смотреть оптимистично, надо сказать, что на Гарри все это мероприятие производило глубоко терапевтическое воздействие. Он рассказал филину о своих попытках стать аврором и о том, как понял, что он больше не хочет бороться с преступниками и темными волшебниками; о том, что в последнее время мало виделся с Гермионой и Роном, потому что первая была слишком занята министерскими реформами, а второй — службой аврора, и к тому же все еще злился, что Гарри не пошел той же дорогой. Филин показался Гарри особенно недовольным в тот день, когда он рассказал ему, что не общался с Джинни уже целую вечность: та строила блестящую карьеру в Холихедских Гарпиях и, очевидно, простой школьный учитель для нее был мелковат. Сегодня он перешел к рассказам о своих студентах. — Так странно смотреть на первогодок и осознавать, что сам когда-то был таким же маленьким, — сказал он, размахивая куриной ножкой. Сегодня он решил не ужинать в Большом зале: это были первые выходные, когда учеников выпускали в Хогсмид, и за ужином должно было быть подавляюще шумно. — Или что, например, тогда моими единственными заботами было как бы не заблудиться в замке и успеть сдать домашнюю работу, — добавил он, откусывая еще один кусок. Филин издал странный звук, который Гарри раньше никогда от него не слышал, и тот обернулся на него. Увидев, глаза птицы были широко раскрыты и немигающе смотрят на него, Гарри замер на полуслове и улыбнулся. — Ну привет! — ласково сказал он. — Наконец решил, что я не так плох? Он потянулся рукой к груди филина, но прежде, чем он успел коснуться ее, тот вдруг бросился на него. Гарри закричал и постарался пригнуться в попытке прикрыть голову от ударов крыльев, острого клюва и когтей. Пять минут спустя он лежал на полу, свернувшись калачиком, и пытался отдышаться, покрытый перьями с ног до головы, отчего сам отчасти смахивал на сову. Остатки его куриной ножки крепко держал в клюве торжествующий филин. А еще через секунду прямо у него на глазах птица стала расти. Она все увеличивалась и увеличивалась, пока не стало окончательно ясно, что тот, кого он изначально принял за филина, на самом деле был анимагом. — Молодец, Поттер, ставлю высшую оценку за сегодняшний выбор блюда, — сказал Северус Снейп, вынимая изо рта косточку и с удовольствием пережевывая куриное мясо. — Разве что, немного суховато. Принесешь завтра немного подливки. С этими словами он перешагнул через распростертое тело Гарри и направился к выходу из совятни, оставив своего незадачливого собеседника пялиться вслед и гадать, будет ли у него сотрясение мозга или все-таки нет. — Что?.. — произнес тот еле слышно. Затем, внезапно вспомнив последние две недели: — О боже, я пытался приручить Северуса Снейпа! — и наконец, вспомнив некоторые забавные замечания директрисы: — МИНЕРВА!