Странные чары

Три года спустя. Несколько дней назад Финдли МакКоуэн получил письмо от профессора Хлои, которая просила приехать его в Хогвартс и помочь ей определить неизвестный вид грибка, который последние месяцы развился на ее любимых драконьих рододендронах, от чего они стали совсем агрессивными и пугали студентов. Эйлс, узнав, что ее муж собирается в Школу Чародейства и Волшебства, захотела отправиться вместе с ним, чтобы вновь прогуляться по родным и любимым местам и навестить знакомых преподавателей. Фин с удовольствием взял ее с собой. Тайный замысел своей жены он понял уже позже, когда они вдвоем после посещения теплиц, наведались в подземелья, где все также царил профессор Ирвин. - А, мистер и миссис МакКоуэн. - зельевар довольно двинул бровями, приветствуя гостей, появившихся на пороге его класса. Пара испытала острое дежавю, вдруг вспомнив, как однажды, чуть больше семи лет назад, Ирвин встретил их опоздавших на занятие этими же словами. - Профессор, ну а теперь вы расскажете оставшуюся правду о тех чарах на День Валентина? - спросила Эйлс, после того как они выпили чаю и немного поговорили о разном. - Мы уже взрослые и дел не натворим, обещаю. До сих пор вспоминаю и не могу понять, в чем был их смысл. - Нечего рассказывать. - Ирвин усмехнулся. - Просто чары из Запретной секции, которые соединяют руки потенциальных пар. Их создали в восемнадцатом веке аристократы, изначально с целью того, чтобы сосватанные жених и невеста в течении дня смогли узнать друг друга лучше. Но чары вели себя своенравно и в первый же раз соединили руки одной графской дочери и кузнеца, у которого тогда подковывали ее первую лошадь, а девушка стояла неподалеку. Выбранный ее родителями жених, как вы понимаете, остался ни с чем. Через сутки аристократка и кузнец исчезли из поля зрения общества, сбежав в другую страну, и вполне счастливо прожили там свою жизнь. Поэтому от чар красной нити отказались, но записи о них сохранились в библиотеке замка. Финдли был удивлен. Он до сих пор думал, что это одна из шуток Пивза, но откровенно говоря, был благодарен вредному полтергейсту за произошедшее и в последний год обучения особо того не гонял. - Вот так раз! - Эйлс засмеялась. - Да уж. Если бы вы тогда нам сказали, я бы испугалась. Но кому понадобилось вновь использовать эти чары. Вы же нашли тогда виновника? Я думаю, мы с Фином имеем право знать, чтобы отправить ему цветы. Жаль, на свадьбу уже не пригласишь. - Ваша правда. - зельевар сдался. - Это был Дрейк Мортимер*. Мисс Гэйлен Грин, сейчас насколько я знаю, теперь уже миссис Мортимер, тогда ему очень нравилась, и он признался мне, что от отчаяния использовал чары красной нити, вычитав о них в Запретной секции, куда тоже попал без разрешения. Парень подстраховался и наложил чары на три предмета в случае непредвиденных обстоятельств. Но все удалось с первого раза, и когда мистер Мортимер собирался уничтожить два оставшихся артефакта, но отвлекся, их унес Пивз, думая, что это какая-то магия розыгрыша, и соответственно использовал ее на первых попавшихся, то есть на вас с мистером МакКоуэном и на мисс Де Вер с мистером Оуком. Насколько я знаю, последние двое тоже поженились. Интересный феномен, не правда ли? Финдли и Эйлс переглянулись, улыбнувшись. Какими бы не были эти чары, они совершили настоящее чудо для них обоих, и теперь не было смысла обсуждать эту тему. - Вы ведь тоже в свое время попали под действие магии красной нити, профессор? - вдруг спросила Эйлс, когда они с мужем уже собирались уходить. - Хм. - Ирвин был удивлен. - Как вы догадались? - Просто вспомнила, какой мечтательный у вас был взгляд, когда вы рассказывали нам о чарах семь лет назад. - улыбнулась девушка, остановившись у входа. - До свидания. - До свидания. - попрощался Финдли, и они ушли. Профессор Ирвин покачал головой, усмехнувшись. Миссис МакКоуэн была правда. В свое время юный и безнадежно влюбленный Оливер Ирвин, подобно Дрейку, обнаружив в Запретной Секции книгу с воспоминаниями некоей аристократки, использовал чары красной нити. Правда соединили они его с совершенно не той девушкой, о которой он тогда думал, но после мужчина ни капли не пожалел о произошедшем, потому что до сих пор, пусть и прошло двадцать лет, был пронзительно счастлив со своей миссис Ирвин, сейчас повелевающей Больничным крылом.

***

- Знаешь, что? - спросила я Фина, когда мы вернулись из Хогвартса, и сели пить чай прямо в саду за столиками под цветущими яблоневыми деревьями. - Что? - муж вопросительно поднял брови. - Я вдруг вспомнила тот свой сон после пророческого зелья, ну, помнишь, на шестом курсе которое мы вместе сварили на День Валентина. - продолжила я. - И поняла, что этот сон сбылся. Вот прямо сейчас. Мне снилось, что мы с тобой сидим в саду, пьем чай и белые лепестки падают прямо с неба. А мы счастливы. Я, когда проснулась, обещала себе, что расскажу его тебе, если сбудется. - Правда? - Фин улыбался, а в глазах темно-медовых сияли искорки тепла, предназначенного только мне, я кивнула. Мужчина продолжил: - А мой сон сбылся еще три года назад, когда ты приняла мое предложение. - Да неужели?! - я засмеялась от удивления и восторга, в порыве чувств крепко обняв мужа. - Люблю тебя, Финни. - Люблю тебя, Эйлси. - тихо ответил он, обнимая меня в ответ.

Конец.