Поломанная кукла

Восьмое сентября наступило так же незаметно, как и мое семнадцатилетие. Ещё один год, и старшая школа будет позади. Звучит заманчиво, но одновременно печально. Жизнь слишком быстро летит, а я до сих пор не разобрался в себе, в том, кто эти люди. Те, кто окружает меня. Стрелки настенных часов показывают шесть утра. Первый учебный день в новом коллективе, с новым учителем. И снова приходится привыкать. Частная школа, в которой я учусь, считается элитной и довольно дорогой. Но это меня совсем не волнует. В целом, в ней меня окружают неплохие люди, за исключением немалочисленных выскочек, которые всем своим видом пытаются превознести себя на фоне других. Боюсь, что они впадут в депрессию после того, как поймут свою бесполезность. В учебном заведении введена своя школьная форма, что в какой-то степени сглаживает имеющейся социальное неравенство. Учителя старались ко всем относится одинаково, но бывали исключения. Девушки носили чёрные юбки по колено, белые рубашки с галстуками, по желанию пиджак, чёрную деловую обувь. Верх и обувь как у девушек, так и у парней были одинаковы. Единственное, парни носили чёрные брюки. Яркие макияж в школе не приветствовался. Однако «светские львицы» не могли не наносить на свои пока молодые лица косметику. Некоторые из них даже пытались привлечь мое внимание к ним, но это у них, к сожалению, плохо получалось. В школу я приходил лишь учиться. А после каждого звонка на перемену все больше хотел вернуться домой. Но несмотря на это, у меня все же было пару школьных друзей. Их было трое: Филипп, Робин и Джон. Робин и Джон были братьями. Их родители работали в городском управлении, потому братья многое знали о нашем городе. Это было полезно и мне. Оба они были спокойными, однако Робин имел привычку ворчать и иногда смачно ругаться. Джон же был неконфликтным человеком, но бывало поддавался провокациям брата, что иногда доходило и до драк. А через пару минут извинялись перед друг другом и утверждали, что любят друг друга больше всего на свете. Что ж, это было забавно. Филипп являлся самым старшим из нас. Разница в возрасте составляла всего лишь год, но, несмотря на это, он отличался от тех двоих. И поэтому Филипп был мне ближе всех. Мы были с ним чем-то похожи. Это был тот человек, с которым можно поговорить о чем угодно, тот, кто умел хранить секреты и давать полезные советы. И вот, первый учебный день окончен. Попрощавшись с друзьями, я поспешил домой и вскоре оказался там. Родителей не было дома. Скорее всего уехали по делам. Я был рад этому. Зайдя в свою комнату, я снял с себя галстук, рубашку и сложил их в комод, а затем рухнул на кровать. Она была большой и мягкой, пастельное белье имело светло-серый цвет. Вся моя комната была выполнена примерно в таких же тонах, но об этом позже. На комоде, напротив кровати, а также на рабочем столе и на полке красовались фарфоровые куклы — коллекция моей покойной бабушки. Куклы были одеты в самые разные изысканные наряды, каждая имела свою внешнюю особенность. Бабушка очень дорожила этой коллекцией. Как и я. С самого детства я проникся любовью к ней. Эти куклы стали для меня чем-то родным, неотъемлемым. Частенько я брал одну из них и просто любовался ею, со всей аккуратностью прикасался к ней. Мне это нравилось. Чуть прохладный воздух освежил обнаженный торс, отчего мне стало легче. Я прикрыл глаза и, устроившись поудобнее, ненадолго уснул. Настал вечер, потемнело. Близится ночь. Я проснулся, услышав шум за дверью. Родители вернулись. Недолго думая, сонный я натянул на себя попавшуюся под руку чёрную водолазку и вышел из комнаты. Тут же меня встретила мама, лицо которой радостно сияло. Она подошла ко мне, нежно приобняла меня и поцеловала в макушку. Я улыбнулся ей в ответ. — Добрый вечер, Гленни. Как прошёл твой первый день в школе? — Ничего необычного, мама. Все хорошо. — Ну как обычно, — слегка разочарованно произнесла мать. — Совсем ничего не произошло? — Нет. Но если что-то произойдет, то я тебе обязательно сообщу об этом, — спокойно ответил я. — Буду надеяться на это. Ты такой лохматый. Иди, расчешись, — усмехнувшись, сказала мама. — А где отец? — Он в магазине, скоро вернётся. — Я, пожалуй, прогуляюсь. — Гленни, уже поздно, скоро ночь. Может не стоит? — обеспокоено спросила женщина. — Все будет нормально, мам. Не беспокойся. — Только долго не гуляй. — Я постараюсь. Расчесавшись, надев черные короткие ботинки на шнуровке, чуть длиннее колена чёрный плащ и не став его застегивать, я направился ко входной двери, но перед эти остановился и добавил: — Я ушёл. — Хорошей прогулки, Гленн. Ужин оставлю на столе. — Благодарю. И вышел из дома. Ночное время пробуждает во мне что-то особенное. В это время я часто ухожу из дома и гуляю по городу. Одно из моих любимых мест для прогулки — парк. Эти яркие огни фонарей, ночные бабочки, летающие возле них. Иногда мне кажется, что они бояться оказаться в вечной тьме, где не будут знать, куда лететь и в итоге погибнут. Изредка проходящие рядом люди, пустые скамьи, ожидающие пока на них кто-нибудь сядет и разбавит их одиночество. Деревья, что растут вокруг, будто являются барьером, защищающим находящихся здесь от городской суеты, которая до смерти надоела. Цветы.их красота видна только утром. Сейчас же они спят крепким сном. Эта атмосфера окутывала меня изнутри, порождала в душе спокойствие. Я ни о чем не думал, давая волю своим ногам, которые не останавливаясь вели меня. Но одновременно я наблюдал за всем, что происходит вокруг меня, придавал значение даже самым мелким деталям. А музыка, играющая в наушниках, дарила окружающему миру некую загадочность. Оттого прогулка становилась ещё интереснее. Но в этот раз я отправился совсем не в парк. Почему-то мне захотелось сменить обстановку. Поэтому было решено пойти в противоположную сторону. По шумному проспекту я шёл быстрым шагом, желая как можно быстрее избавиться от мерцающих в глазах вывесок. Но идти пришлось долго, но это не остановило меня. Как только проспект был пройден, музыка в наушниках стала громче, а значит на улице тихо. Шаг замедлился. Я стал оглядываться вокруг: людей почти не было. Этот район считался самым тихим из тех, что были в городе. Это мне и нравилось. Однако здесь я бывал не так и часто, можно сказать редко. Не приходилось. Пройдя дальше мой взгляд привлёк двухэтажное здание. Как я понял, это был частный дом. Я остановился недалеко от него, глядя в его сторону. Рядом со мной прошёл мужчина, который был ниже меня примерно на голову. Он коротко взглянул на меня из-под лба, на мое одеяние. И это меня совсем не удивило. Кажется, по его мнению мое одеяние в темноте смотрелось жутковато. Но я продолжил свой путь. И вот, подойдя к дому, я остановился напротив него. Могу сказать, что этот дом смотрелся в тысячу раз страшнее, чем мой наряд. Показалось, он был заброшен. А вроде и нет. Если смотреть издалека, то не заметишь, что в нем есть какие-то изъяны. Внешне дом выглядит вполне нормально. Очевидно здесь жили небедные люди. Однако треснутое стекло в нескольких окнах, облезлая крыша, ржавый и поломанный замок входных ворот, покрытый песком и засохшей растительностью порог, заросшие клумбы, засохшее дерево, располагающееся рядом с ними. Это все пугало, но вместе с тем вызывало ещё большее любопытство. Я начал пристально разглядывать дом. И заглянув в одно окно, заметил чью-то небольшую голову, покрытую чёрными и очевидно длинными волосами. Мои глаза расширились. Она неподвижно лежала так, что виднелась только макушка. Ее плечи также были неподвижны. Наверное, девочка дремала. А может.. Нет, думаю, просто дремала. Остальные же окна были завешаны длинными тёмными шторами. Ещё какой-то время я не сводил глаз с этой картины. Она завораживала меня. Но позже, взглянув на экран телефона : пора домой. Нехотя мне пришлось покинуть это место. Но с этого момента я понял: я сюда вернусь, и не раз.