Кофе с котиками

Облака развеялись. Похолодало. Наконец за весь пасмурный день вышло уходящее за горизонт солнце. Оповещало розовеющим небом об окончании долгого дня. Крейг вдохнул полной грудью свежий, горный, придающий сил воздух. Он отрезвлял, возвращал в реальность забывшегося в недавних воспоминаниях подростка. Иногда они могут засесть глубоко и разъедать изнутри. Принося глубочайшую душевную боль, которую поймет только он. Будто в грудь, ещё тогда пустили пулю, внешняя рана быстро заросла. Но позже, внутри себя, он чувствует, как она осталась внутри. И приносит боль при малейшем движении. Пока кто-то, не откроет эту травму снова, не вытащит злосчастную пулю, которая уже успела пустить заражение. Прольется много крови и слез. Потом заботливо зашьет и обработает. Протянет конец тоненькой ниточки из ранее раненой груди к своей. Принимая и обнимая, говоря, что теперь, всё будет хорошо. Крейг опустил скейтборд на серый асфальт, включил наушники и продолжил с песни, на которой он остановился перед тем как зайти в логово Твиков. Застегнул старую толстовку, встал на потрепанную доску и оттолкнулся, напоследок мельком обернувшись на отдаляющуюся кофейню. На языке ещё ощущался вкус кофе с корицей, а по телу разливалось его тепло, согревающие до кончиков пальцев. На этот раз он решил смело проехать по дороге, напевая мелодию в ушах и мчась мимо беззаботных граждан. Колеса звучно колебались под темной декой. Дорожный асфальт очень отличался от того, что был на пешеходном. Можно было заметить полосы, оставшиеся из-за давления множественных машин. В некоторых местах красовались дыры и протянувшиеся по всей дороге трески старого асфальта. Проехав до жилых домов, Крейг заметил, как за железной дорогой обосновался бедный район. Выглядел он очень страшно и отталкивающие. Никому бы не хотелось там жить. Вскоре Такер повернул в сторону дома. Находясь уже почти у дома, подросток засмотрелся на небо и вдруг, скейтборд резко останавливается, при этом издав колесом неприятный звук. Крейг по инерции повалился вперед. Чудом он успел поставить руки перед собой, предотвратив удар лицом о грязный асфальт. Скейт оттолкнулся и покатился назад. Рядом послышался свист и приближение нескольких пар ног. - Ха-ха, ты в порядке? - Крейг повернул голову на источник звука и увидел, как к нему с хрустом коленей на корточки подсел парень. У него очень грустные глаза, серые стеклянные пустышки, будто повидавшие в этой жизни не мало дерьма. Под ними черные тени, подчеркивающие тёмные круги. Худое лицо, бледная будто снег летом кожа. Длинный привлекающий взгляд нос и чёрные, смольные кудрявые волосы. Вокруг будто аурой стоял тяжелый запах дешевых сигарет и старых книг. Захотелось кашлять. - Сам поднимешься или помочь? - томный голос звучал из самой глубины души. К его сухим губам прильнула рука с зажатой между пальцев сигаретой. - Нет, спасибо, я сам, - Крейг поторопился подняться, параллельно ему, рядом заскрипели те же колени. Подросток отряхнулся и посмотрел на свои расцарапанные, грязные, в некоторых местах кровоточащие ладони. Поднял свои наушники. Позже посмотрел на незнакомца повыше его самого. - Я Майкл, - гадкий сигаретный дым, направленный на Такера, ударил в лицо так, что пришлось поморщиться и прогнать его рукой. Тут к нему подошёл кто-то ещё. Паренёк чуть меньше ростом, держащий его укатившийся ранее скейтборд. - Держи, я Пит, - сказал тот прокуренным голосом и протянул принадлежащую ему вещь. Под его глазами так же красовались темные тени. Правый глаз закрывала длинная черная челка. Корни взъерошенных волос были ярко красного цвета. Выглядел он очень мрачно, помученный не самой легкой жизнью. У ворота темной рубашки красовался багровый кулон с длинными ленточками. - Крейг, - наконец назвал своё имя пострадавший. рассматривая необычных людей, решивших помочь ему. За кудрявым появились ещё двое. - Майкл, хватит бросать свою палку куда попало, - пухлая девушка в черном подошла и передала тому винтажную трость. Теперь он походил на человека из XIX века. Длинная белая рубашка, черный старый длинный плащ, темные брюки и громоздкие, потрепанные, высокие ботинки. В завершении образа на левом ухе сережка в виде креста и трость под рукой. Не хватало только цилиндра на кудрявой голове и бакенбарды у висков. - Эй, ты же тот пацан, который недавно переехал, да? – девушка закурила сигарету. Она выглядела, как и они, только намного роскошнее, как и подобает единственной девушке в компании мальчиков. Она подняла на него свой надменный взгляд и выпустила дым. На белом лице её темный макияж выглядел контрастно и красиво. Длинные черные ресницы, аккуратный носик, пухлые губки с темно-фиолетовой матовой помадой. Смольные, красиво уложенные, волосы, как было модно в далеком 2007 году. Изящное платье с декольте в сеточку, оно черными, будто щупальцами осьминога спускалось по пышной фигуре до самой земли. На ладонях перчатки, открывающие пальцы с длинными темными ногтями, которые когтями хотят вцепиться в твою душу. Рядом с ней маленький мальчик в черной одежде, держащий ножичек. Как и у остальных, у него черные тени под глазами, а на губах черная помада. Выглядел он особенно злобно. - Ну да, - Крейгу захотелось по-быстрому уйти и больше им на глаза не попадаться. - Я Генриетта, твоя соседка. А это Фиркл. Мы готы, – Такеру стало ясно, почему из окна соседнего дома стояла такая будоражащая тьма. Он лишь один раз вышел из дома, а теперь попался на глаза каким-то сатанистам. Проклятый камень, почему он должен быть именно здесь. Крейгу вдруг показалось, что что-то текло по коленке. Посмотрев он увидел разодранное колено. Это случалось с ним не впервой, но всегда так раздражало. Такова судьба скейтера. Много травм и переломов, выброшенных кед и досок. Но оно приносит особое удовольствие. У каждого занятия есть недостатки. - Милая морская свинка, как зовут? – Спросила Генриетта, вцепившись взглядом, разъедающим изнутри. Майкл с Питом стояли рядом и покуривали одну сигарету на двоих. От большого количества дыма закружилась голова. - Страйпи, а теперь я пойду, если вы закончили. – Крейг хотел, как можно быстрее смыться и скорее обработать раны, пока не пошло заражение. - Чудно, удачи в уничтожении этого жалкого места, - Она хмыкнула и приподняла брови, позже повернулась в сторону дома и ушла. Остальные поплелись за ней. Такер совсем не понял, о чем они и поторопился уйти. До дома оставалось совсем немного. Зайдя в дом, он ожидал увидеть родителей, как отец сидит за просмотром телевизора каждый вечер, а мама на кухне готовит ужин, или же составляет компанию своему мужу. Но на диване лишь лежала его сестренка и пересматривала свой любимый мультфильм. Она не сразу обратила на него внимание. - А где родители? – спросил Крейг, закрыв входную дверь и поставив скейтборд неподалеку. - Они гуляют. Не думала, что ты так скоро вернешься, - Триша села, посмотрела на потрепанного брата и лишь вздохнула. Поставила на паузу недавно начавшийся анимационный фильм. – Не знаешь случаем где аптечка? - В ванной должна быть, как и всегда, - Крейг прошел в дом и сел на диван дожидаясь ушедшую сестру. На телевизоре замерло изображение Мегамозга, он только что победил защитника города. Это было так непредсказуемо, сам «злодей» поверить в это не мог. Интересно наблюдать, как он меняется, признает свои ошибки, а позже и сам встает на место Мачомена. В доме было тепло, Такер медленно снял толстовку. Из её кармана выпал золотой крест. Он взял его в руку рассмотреть по ближе. Он блестел на свету, можно было даже рассмотреть своё отражение. Послание от готов. По-хорошему, лучше его выбросить, но Крейг положил его в карман своих джинс. - Идем, промоем твои ссадины, только переоденься вначале, – послышался тонкий голосок с лестницы. Подросток, стараясь лишний раз не потревожить свои травмы поднялся и поплелся в свою комнату. По чуть скрипящей лестнице очень больно подниматься. На старых обоях родители уже успели повесить семейные фото. Маленький Крейг, маленькая Триша, молодые родители, Страйпи. Обрывки старых времен, запечатленные на камеру. Любимое семейное фото, как они показывают всему миру средний палец. Беззаботное прошлое. Или же так ему казалось, ведь мозг любит романтизировать прошлое, убирать плохое лишнее. Поэтому можно часто услышать фразу «Раньше было лучше», на самом деле ли так это было? Зайдя в комнату, подросток аккуратно переоделся в домашние уже грязные темные шорты и серую майку. Крест он вынул из кармана, положил рядом с клеткой морской свинки и вышел, оставляя вещи валяться на полу и стуле. Триша стояла рядом с ванной, держа ватные диски и перекись водорода. - Давай быстрее мой свои раны, - она выглядела грустно и устало. Крейг открыл кран и пустил под теплую воду пострадавшие ладони. Когда он был совсем маленький, эти ранки казались ему очень страшными. Мальчишка не мог терпеть боли и плакал, пока мама заботливо вымывала ему руки, а позже обрабатывала. Сейчас это лишь пустяки, которые скоро вновь исчезнут. Промыв ссадины от грязи и крови Такер сел на край ванны, открывая ладони сестрёнке. - Как ты? – его побеспокоило состояние Триши, с момента переезда она из комнаты не выходила, выглядела подавлено. Жирные светлые волосы тонкими струйками спускались на плечи. В её комнате лежало ещё несколько не разобранных коробок. - Я в порядке, - она намочила ватный диск лекарством и аккуратно прикладывала к красному колену. Но как бы она не старалась, Крейг чувствовал ноющую боль. Он умело держал свои эмоции под контролем и терпел. Но иногда пропуская выкрики и шиканья наружу. - Расскажи мне то, что тебя беспокоит. Ай-й. Тебе станет легче. – Подросток настаивал, ему было не всё равно на родную сестренку. Триша чуть больше надавила на ссадину и попыталась начать рассказ, подбирая нужные слова. - Тут, совсем не так, тут так плохо. Скучнейшая деревня. Совсем никого рядом. И ничего толком нет, – У неё начал скакать голос из-за накатившихся слез. – Я хочу обратно, к своим друзьям. Я-я думала, что справлюсь, а это оказывается так тяжело. Мне так грустно, - Триша очень часто гуляла со своими друзьями, у неё была своя компания. Они были её опорой и поддержкой. Из-за них младшая мало общалась со своей семьей. Родителей это не устраивало. Сообщение о переезде вызвало у неё некий шок. В последние дни перед тем, как уехать она не ночевала дома и не помогала собирать вещи. Отчасти Крейг её понимал. Расставание - это всегда очень трудно. Думаешь, проведешь с ними всю жизнь. Но оказывается, не всё так просто. Люди растут, меняются со временем. Они могут приходить и уходить, ничто не вечно. Конечно, исключения бывают, но очень редко. Подросток решил донести это до своей сестры. - Я понимаю, мне тоже иногда бывает грустно. Но скоро школа, заведешь новых подруг. Не смотря на то, какие люди будут тебя окружать, ты есть у самой себя. – боль стала терпимой, Крейг мог спокойно говорить. - Не хочу новых подруг, не хочу знакомится, меня всё устраивало, я… - Триша, - подростку пришлось перебить её. – Всё будет хорошо, это лишь проблема в жизни, которую ты позже переживешь, как я. Тебе может казаться, что жизнь кончена, но в мире ещё много удивительных людей. А ещё, всегда рядом есть твоя семья, - подросток вытер пальцем покатившуюся по щеке младшей каплю. Она в ответ обняла брата и расплакалась, оставляя слезы и сопли на его майке. Крейг успокаивая гладил её по спине. Через некоторое время, как хныканье прекратилось, младшая отстранилась и начала умываться. Подросток взял новый ватный диск, чтоб обработать руки. - Пойдем «Мегамозг» смотреть, пока родители не вернулись, - умывшись сказала тоненьким шепотом Триша. Крейг кивнул, выбросил использованные ватки и пошел за ней. На диване они устроились по удобнее так, чтобы не совсем мешать друг другу. К приходу родителей мультфильм подходил к концу. Солнце давно село, в гостиной было темно, освещал лишь свет телевизора и фонари из окон. Вскоре подросток тихонько посапывал, облокотившись на подушки. К тому времени, как все ложились спать его разбудили. Крейгу в полу сне пришлось добираться до своей кровати. Зайдя в комнату, он почувствовал запах чего-то сгоревшего. Он заставил Такера прийти в себя, подошел к источнику запаха. Включив фонарь на телефоне, он увидел, как золотой крест, со стороны клетки морской свинки почернел. А сам Страйпи находился как можно дальше от него. Это показалось очень странным. Но Крейг слишком хотел спать, поэтому оставил всё как есть. И наконец лег в свою блаженную кровать.