Часть 1
31 января 2022 г., 12:48
Неважно насколько невозмутимым он хотел казаться или насколько был холоден его взгляд, Нил видел, что Эндрю становился более напряженным с приближением дня суда над Аароном. Лисы надеялись на лучший исход событий. У них было достаточно доказательств и свидетелей, из-за чего они были уверены в том, что Аарону не будет предъявлено никаких обвинений в связи с самообороной. Это был не первый случай, когда система подводила их, но они все ещё были уверены в себе и обещали быть рядом, чтобы поддержать его. Хоть Аарон и делал вид, что ему все равно, он не хотел оставаться один в этот день.
Итак, суд уже завтра, они остались в городе, избежав утренней тренировки. Эндрю молча курил, сидя на подоконнике. Это было нормой, Нил не заставил бы рассказывать его о своих переживаниях, пока тот сам не будет готов. Эндрю смотрел на улицу, хотя его взгляд был направлен в никуда. Он должен был появиться на завтрашнем суде, ведь являлся ключевым свидетелем, как и Нил с другими лисами. Он не мог защитить его от тюрьмы, как когда-то защитил от Тильды, но мог сделать все, что было в его силах. Он бы сделал это, несмотря на систему, в которую мало верил: приемные семьи, колония для несовершеннолетних, его лекарства. Он почти потерял Нила из-за системы, которая не хотела его слушать. Эндрю знал, что ему придётся выслушать сослуживцев того, кто вероятно уже был в последнем кругу ада. Ему придётся увидеть, как Кэсс оплакивает этого монстра после всего, что он сделал. Он заметит, что та будет избегать его, боясь увидеть в нем убийцу своего сына. Эндрю примет это, как и все остальное, но это будет нелегко.
Нил, сидевший рядом и игнорировавший сообщения Ники, видел напряжения Эндрю. Он не мог винить его. Мысль о том, что он окажется в зале суда вызывала у него дискомфорт, и он даже представить не мог, что чувствовал Эндрю. Там будут те, кто знал Аарона лично и те, кто стал свидетелем этого происшествия, Нил не знал чьи показания будет труднее услышать. Ему до сих пор снился смех Эндрю в кошмарах и он не хотел вспоминать все в кратчайших деталях, но придётся.
Он встал и медленно подошёл к нему, остановившись в нескольких дюймах, прислонился спиной к стене. Эндрю смотрел в окно, как будто не замечая его.
— Могу я обнять тебя? — Поколебавшись, спросил Нил.
Эндрю оторвал взгляд от ножа, с которым играл, будто готов был использовать его. За вопросом обычно следовало объятие, которое Эндрю не понравилось бы. Нил не шевелился. Эндрю замер на секунду, задаваясь вопросом насколько глуп Нил, чтобы сделать это. Это был вопрос «да» или «нет», с которым они были хорошо знакомы. Но обычно его спрашивал Эндрю. Да или нет. Нил, боявшийся перейти границу простым вопросом, позволял направлять себя и постоянно отвечал утвердительно, понимая необходимость этого вопроса. Его поразил тот факт, что он спросил это, и на секунду Эндрю испугался, что Нил обойдёт отказ. Они продвигались вперед, шаг за шагом, квадратный дюйм за квадратным дюймом, и это были только те дюймы, которые Эндрю мог уделить Нилу, но это было слишком, слишком рано. Это было «нет».
Сейчас Эндрю не должен был сомневаться в нем, но все было не так просто. Нил видел его сомнение, по тому, как Эндрю замер и напрягся ещё больше. Он не сделал попытки двинуться к нему, ожидая «да». Честно говоря, взгляд Эндрю остановил бы любую попытку. В основном это было раздражение, как и ожидал Нил, но он был уверен, что видел немного недоверия, как будто Эндрю не мог поверить, что Нил ожидает положительный ответ.
В том то и дело. Нил не ожидал согласия. Если бы это был кто-то другой, вопрос был бы более уместен. Он видел, как Мэтт обнимает Дэн, когда та расстроена. Это был способ утешения Ники. Так же Нил видел, как Рене обнимала Элисон или любого другого, кто нуждался в этом. Он чувствовал отчаяние Эбби, когда та обнимала его. Поэтому, хоть объятие его матери предназначались для защиты, а не для утешения, он понимал их. Это был простой способ сказать, что ты мне небезразличен, не произнося лишних слов. Конечно объятия для Эндрю ощущались по другому. Для него это было скорее унизительно, чем утешительно. Но Нил имел в виду не это. Это было даже не совсем то, что он имел в виду.
— Нет, — ответил Нил на собственный вопрос. — Я знаю. Просто хотел, чтобы ты знал.
Плечи Эндрю расслабились, и Нил увидел, что он все понял. Он понял, что Нил не собирался его обнимать. Речь шла о намерениях. Слова — это просто слова, и Эндрю мог просто отмахнуться от слов Нила, независимо от того, насколько сложно они дались. Вопрос «ты в порядке?» был бесполезен. Или насмешливое «я в порядке». Поцелуй был бы отвлекающем маневром. Конечно, это значило больше, но также означало нечто иное, чем то, что Нил пытался донести. Вопрос «да» или «нет» казался идеальным, за исключением того, что Нил хотел услышать «нет». Он уважал этот ответ, но дело было не в этом. Дело было не в том, чтобы уважать границы Эндрю, не в том, чтобы пытаться подойти к ним как можно ближе или попытаться обойти их. Границы Эндрю не стояли на пути Нила, он опирался на них, чтобы показать, что он заботится. Он хотел, чтобы у Эндрю было ощущение, что кто-то заботится о нем. Это было «нет», и Нил улыбнулся.
— У меня заканчиваются причины ненавидеть тебя. — Сказал Эндрю, прежде чем снова выглянул в окно.
Нил продолжал улыбаться, потому что за ночь напряжение Эндрю спало.
***
Следующий день был ожидаемо ужасным. Все происходило медленно и быстро одновременно. Едва начавшись, Нил чувствовал себя измотанным, как после матча, но без адреналина или радости. Но это был не суд над экси, это был просто суд, в котором присяжные слушали людей, восхвалявшие мертвеца. Нилу казалось, что он смотрит документальный фильм о преступлениях, который смотрел со старшеклассниками. Он помнил, как соседи и семья мертвеца заявляли, что он был «хорошим парнем», «казался неплохим человеком», «помогал людям». «Он спас мне жизнь» сказал один, как будто это имело значение после всего, что он сделал. Цель на сегодня состояла в том, чтобы избежать еще одной разрушенной жизни, убедившись, что Аарон будет оправдан. Это было нелегко. Семья и сослуживцы из морской пехоты почти сделали так, что его смерть казалось незаслуженной. Нил знал лучше. Все лисы знали лучше. Поэтому они старались говорить всю правду. Старшеклассники были там, как люди, знавшие Аарона, они пытались доказать, что Аарон может быть резким, но не жестоким без причины. Особенно до этого момента. Ники должен был рассказать о том дне. Ваймак должен был рассказать о том дне. Нил должен был рассказать о том дне. Аарону пришлось защищаться. Эндрю должен был рассказать о том дне. И остальные. Ники и Ваймак знали не больше Нила, но было неплохо иметь того, кто подтвердит его показания. Вспоминать тот день, отвечать на вопросы, не пропустив ничего, было трудно. Но Нил сделал это, ради Эндрю и Аарона. По его последним словам можно было понять, как он злился в тот день. Это было слышно в его голосе. Остальное не имело большого значения, ни драки, которые он затевал в старшей школе, ни смерть Тильды, ни тот факт, что до недавнего времени он не ладил с Эндрю. Нил надеялся, что присяжные услышали в его голосе оправданный гнев, может быть, это повлияет на их мнение. Эндрю заговорил. Нилу было сложно слышать его показания. Тем более, что Эндрю теперь был на скамье подсудимых, и напряжение во всем его теле было очевидным, по крайней мере, для Нила. Эндрю не смотрел на него, только мельком взглянул, когда он упомянул его имя, но в основном он разговаривал с Бетси и Аароном. Нил знал, что он делает это для себя, хотел придать себе стабильности и силы, которых ему не хватало в этом вопросе, но Нил все равно молча поблагодарил его за это. Слушать эту историю было тяжко. Слышать об остальном: начале, возможном усыновление и о том, что ему пришлось пережить в этой семье, приезд Аарона, колония для несовершеннолетних, было еще хуже. Это был более подробный рассказ, чем Нил слышал до этого. На самом деле, Эндрю рассказал слишком много деталей из — за чего чувствовал дискомфорт, и Нилу это не нравилось. Но Эндрю вернулся назад, не взглянув ни на кого. Когда он сел, Нил не сводил с него взгляда. Он был напряжен, это было очевидно, и он напрягся еще больше, когда Хиггинс выступил, чтобы рассказать все, что он узнал в ходе своего расследования, которое на данный момент было закрыто. Надеюсь, у него было достаточно доказательств, чтобы убедить всех, что смерть, за которую судили Аарона, заключалась не только в защите Эндрю. Но Нил почти не слушал его, пытаясь убедиться, что с Эндрю все в порядке. Остальная часть суда прошла быстро. Нил боялся, что это было в слишком большой спешке. Приняли ли они свое решение до того, как предстать перед судом? Неужели они готовятся забрать Аарона навсегда? Но нет. Плечи Аарона расслабились, когда прозвучал вердикт о невиновности. Семья Спир быстро ушла, но Лисы были слишком заняты, чтобы заметить это. Однако Эндрю заметил, как они уходили и попрощался с последнем проблеском пути, по которому он мог бы пойти. Он почувствовал себя хуже и повернулся к Нилу, путь которого он выбрал. — Могу я обнять тебя? — Спросил Нил — Нет. Нил улыбнулся.
