Pars mea / Часть меня

С нашим миром, в котором мы живем, всегда граничит какой-то другой. Ты можешь проникнуть в него на сколько-то шагов и благополучно вернуться обратно. Если будешь осторожным. Но стоит лишь переступить некую черту – и возврата назад уже не будет. Ты не сможешь найти обратную дорогу.

(с) Харуки Мураками

- Две недели спустя -

Рано или поздно, небо перестаёт быть пасмурным. Вчера Хогвартс вновь открыл двери для своих студентов: древняя магия, направленная на защиту замка, великолепно справлялась с поставленной задачей. Преподаватели проникались этими чарами особенно сильно во время ночных патрулирований. Ощущение безопасности и спокойствия царило буквально везде, включая обширную прилегающую территорию. Поддержка и преданность замка - то, что исходило от каждой стены, каждого извилистого коридора и абсолютно каждого помещения. Гермиона смотрела на белый потолок в попытках собраться с мыслями: после истерик, которые стали частью повседневной жизни, утренние подъемы превратились в подобие личного ада. Апатия поглощала девушку изнутри: это было сравнимо с психическим заболеванием, когда голова полна шума, а единственным спасением для тебя является тишина. Надежда, что все это - только ночной кошмар, в котором она осознанно предпочла остаться, все еще теплилась где-то в районе груди. Из приоткрытой двери комнаты сначала показался поднос с едой, а затем уже рыжая голова лучшей подруги: - Доброе утро. Я захватила немного еды, можно войти? - Всегда веселая и беззаботная Джинни, последние дни являла собой образ Молли, которая с добротой и понимаем относилась к личному пространству окружающих. - Привет, конечно. - Гермиона похлопала ладонью по кровати, приглашая подругу занять место рядом. - Как вчера прошёл пир в Большом зале? - Честно говоря, весьма странно. Макгонагалл произнесла долгую и душевную речь про единство с замком, но про нового преподавателя по Защите от темных искусств толком ничего не сказала. - Уизли поставила поднос, до отказа набитый едой, на колени подруге, не забыв по привычке стащить пару кексов. - Ты не ела уже…сколько? Три дня? Совсем не выходишь из комнаты и отказываешься разговаривать. Я вижу, как тебе больно, Миона, но я до конца не понимаю насколько. - Кого назначили новым профессором? - Гермиона укуталась в одеяло, спасаясь от дрожи, пронизывающей все ее тело. - Директор назвала имя? - Нет, лишь поведала историю о том, что это прекрасный человек, храбро сражавшийся на стороне Ордена во время битвы за Хогвартс. - Будто читая детскую сказку про драконов и принцесс, произнесла подруга. - И, несмотря на свой возраст, опытен в практической магии. Понимаю, совету тяжело было найти кандидатуру на пост преподавателя за такое короткое время. - Я даже не успела попросить прощения. - Гермиона уже не сдерживала слез, утыкаясь Уизли в плечо и громко всхлипывая. - Дорогая, мне так жаль. - Джинни гладила подругу по волосам, притягивая в крепкие объятия. - Я не находила себе места, когда потеряла Фреда. Но ты всегда была рядом и никогда не упрекала меня, сколько бы я не печалилась. Позволь мне разделить с тобой эту боль. Мрак не уходит от мрака. Он исчезает с появлением солнца. Помнишь? Однажды, ты сказала мне эти слова. Что произошло накануне? - Макгонагалл прислала книгу.

-За три дня до возвращения в Хогвартс-

Никто из жителей поместья больше не видел Рона на протяжении времени, которое им довелось провести под одной крышей: Гарри, как и обещал, отправил Уизли патрулировать территорию школы, подальше от подруги и профессора: по его мнению, конфликт с темной ведьмой мог обернуться для аврора путешествием в один конец, прямиком в больницу Святого Мунго. Гермиона упорно не отвечала на вопросы Беллатрикс, продолжая создавать ложную иллюзию того, что между ними ничего не произошло. И Блэк согласилась. Первый раз в жизни, она приняла чью-то игру, но не из безразличия, а из искреннего уважения и интереса, которыми профессор, с каждым днем все больше и больше, проникалась к студентке. Ведьмы настолько погрузились в поиски новой информации, поступавшей из самых неожиданных и разнообразных источников, что всё свободное время проводили вместе в библиотеке, вызывая то ли удивление, то ли восхищение окружающих. Гермиона даже смогла убедить Беллатрикс провести несколько занятий по ЗоТИ, прямо в Малфой Мэноре, чем изначально сильно разозлила тёмную ведьму, но спустя время, профессор делилась все большим количеством интригующих историй о применении тёмной магии. И им это нравилось, но никто не спешил делиться своими чувствами на этот счёт. Непреодолимая жажда познаний всех граней этого мира - вот что выделяло ведьм на фоне других чародеев с самого рождения. Объединившись, они смогли узнать многое о родственных душах, но важным осознанием стало лишь одно: от Богов до волшебников, от короля Артура до Фейри, от пирамид до Книги Мертвых, от драконов до зелий, от Шивы до Махабхараты…через время и пространство - двое встречались и видели воочию, что ничего не бывает зря. Что все пути, исчисляемые милями и событиями, непременно приводят к друг другу. И это в корне изменило взаимоотношения ведьм. - Белла, послушай, здесь говорится про Маховик времени. - Развалившись на мягких подушках, возле мерцающего камина, воскликнула Гермиона. - Хватит есть! Слышишь? - С чего бы? На то, чтобы слушать тебя весь день, уходит много сил и энергии, которые способны восполнить только вкусная еда и огневиски. - Профессор демонстративно вздохнула, накалывая на вилку очередной кусок томленного в винном соусе фазана. - Читай уже, мне долго еще ждать? - Ты невыносима, я раньше говорила об этом? - Студентка закатила глаза, стараясь не напоминать себе, от кого переняла столь раздражающий жест. - Итак: «Если родственные души прошли все стадии закрепления связи, то утрата одного из соулмейтов, может привести к мучительным последствиям: сильной душевной боли, частичной или полной потери магической силы, отсутствию аппетита и сна, невыносимой тоске, а в некоторых случаях, даже смерти. К летальному исходу, как правило, приводят редкие типы связи, когда партнеры сливаются чарами настолько, что теряют индивидуальные магические особенности и становятся одним целым. Арес и Афродита не стремились поглотить друг друга, их порывы были чисты и безусловны, в то время, как каждый из них уже являлся целостным. Являлся Богом. Помимо прочего, Маховиками пользовались люди, желающие получить второй шанс, но лишь вмешивались во временные законы мироздания: каждое ответвление времени, созданное таким путем, приводило к неизбежным параллельным событиям. Однако, исход всегда был один - это перепутье, на котором каждый осознанно выбирал скрыться в противоположном направлении. Стоит отметить, что соулмейты - избранники души, а не тела. Для души нет понятий форм и времени, отсюда, бесспорно, следует, что в делах любовных Маховики абсолютно бесполезны. Но люди слепы: с каждым годом, они начинают мыслить уже, перестают «смотреть по сторонам», а самое главное, вглубь себя. Они ищут ответы в алкоголе, похоти, религии и даже тёмной магии, но упорно не хотят обратиться к свету, который есть в каждом из нас. Условное деление на «добро» и «зло» настолько примитивно, насколько только возможно. Все мы и всё в нас - баланс. Остается лишь задаться вопросом «кто я». И ваш привычный мир рухнет, но взамен придёт нечто новое, пробужденное после вечного сна». - То есть, - раздался голос Беллатрикс так близко, что Гермиона вздрогнула: она не заметила, как та незаметно опустилась рядом с ней, - где-то есть наши копии, которые сейчас читают эту книгу? Или в их жизни все намного проще: я не была пожирателем, а ты не стирала память родителям? Вот так просто, профессор и студентка, ищут информацию про соулмейтов в ветхих книгах библиотеки теплыми вечерами, попивая эльфийское вино? - Блэк усмехнулась, что было сделано скорее нервно, чем осуждающе. - Да, ведь я использовала Маховик времени на третьем курсе. Каждый гребаный день, Белла. Возможно, мы сейчас путешествуем по Лондону, не зная о существовании магического мира. Или говорим вовсе не словами, а чем-то более значимым. Может быть, мы даже ещё не знакомы, но случайно увидев тебя, я мертвею от одного брошенного тобою взгляда. Вариаций бесчисленное множество. - Студентка посмотрела на своего профессора, которая точно знала, что именно она имеет ввиду, но Блэк поспешила сменить тему, заполняя паузу очередным добавлением огневиски в опустевший стакан. - Макгонагалл прислала книгу. Я знаю, что именно ты видишь во снах. - Дожидаться, пока до Гермионы окончательно дойдет смысл сказанного, намерения не было, так что Белла сразу перешла к сути. - Есть важные различия между типами сновидений. Ты должна рассказать мне правду. Что увидел кретин Уизли? - Я говорила тебе про сон в больничном крыле, разве этого не достаточно? - Девушка сначала покраснела, а затем резко побледнела, чем заставила темную ведьму вопросительно изогнуть бровь. - Настолько яркие сны, Грейнджер? - Поинтересовалась та, очевидно, не нуждаясь в ответе. - Именно в том сне есть тайное послание. Вспомни, никто не смог разбудить тебя привычными способами. Мы не сдвинемся с места, если ты продолжишь молчать. Просто покажи мне. Обещаю, я спокойно приму все, что ты позволишь увидеть. Наши сознания тесно взаимосвязаны за счет магии родственных душ - это значит, я уже сталкивалась с подобным. - Белла, мне понадобится компенсация и что-то покрепче эльфийской вина, - она развела руками, будто говорила элементарные вещи, понятные даже младенцу, - я чувствую себя уязвимой, настолько открываясь перед кем-то. - Думаю, я понимаю, о чем ты. Но пока не вижу связи. - Беллатрикс протянула свой стакан, до краев наполненный огневиски. - Возьми. Что ещё я могу сделать для тебя? - Если наши сны взаимосвязаны, то ты покажешь мне свой. - Гермиона замялась, не зная, какой реакции ожидать от профессора, но услышала только тихий, безобидный смех. - Всего лишь? Я обещаю. - Ответ, по всей видимости, прозвучал неожиданно. - Готова? - Гермиона задумалась, а потом утвердительно кивнула, наблюдая за тем, как Беллатрикс тянется за своей волшебной палочкой. - Легилиментс! Девушка приготовилась почувствовать дискомфорт от того, как грубо и резко Беллатрикс в очередной раз войдет в ее сознание, но на удивление, ощутила лишь легкий толчок, словно ожидающий разрешения на продолжение. Игнорируя смущение, она дала защите исчезнуть, позволяя профессору оказаться в той самой комнате, которая по всей видимости, принадлежала самой Блэк. Спустя десять минут, которые, как показалось Гермионе, продлились целую вечность, темная ведьма убрала палочку. Взгляд, которым тяжело дыша, ведьма прожигала студентку, отражал в себе целый ряд эмоций: не только стыд, удивление и интерес, но и...желание? Не успела она закончить мысль, как Белла тихо произнесла: - Это не простые сновидения. Моя комната действительно выглядит именно так. За исключением колдографии на камине, которая была уничтожена лично мною много лет назад. И букета цветов. В моем доме никогда их не будет. - Подтвердила профессор, опасаясь реакции на сказанное. - Прежде, чем пустить тебя в свои воспоминания, я должна поделиться тем, что нашла в книге Макгонаггал. Это немного прояснит ситуацию и снимет напряжение, хотя очередная порция огневиски явно лучше справится с этой задачей. - Гермиона шумно выдохнула, пряча лицо в ладонях. Белла действительно неисправима, несмотря ни на что, но со временем выяснилось, что упёртость в ее характере плавно перетекала в искреннее беспокойство. - «Лабиринты сновидений», - прокашлявшись, нервно начала профессор, - «Осознанные сны, как явление довольно нередкое, на самом деле открывают перед волшебниками массу новых возможностей. На уровне душ, попадая в осознанный сон, мы видим не вымышленные образы, а реальных людей, находящихся в общем магическом поле. Но стоит нам сообщить им об этом, как наступает моментальное пробуждение: если во сне поведать человеку о том, что он сейчас спит, магическая защита вытолкнет вас из ментального пространства. Исключением из этого правила является встреча родственной души. Обобщая, такие сны условно делят на три типа: первые - общее пространство всех людей, где вы осознанно совершаете какие-либо действия; вторые - прошлые воплощения, иначе - прошлые жизни, где присутствует возможность отследить, насколько давно вы и соулмейт знакомы; третье - временные ответвления, видимые только волшебникам, которые ранее использовали Маховик времени». - Беллатрикс захлопнула книгу, бросая ее на стол. - Сон в больничном крыле. Серьезно, нимфы? Думаю, это захватывающая история, но то, что ты увидела в моих воспоминаниях… - ...могло быть реальностью, но не ныне живущих Беллатрикс и Гермионы. - Закончила за нее профессор. - Обрати внимание на детали, как я уже сказала, колдографии не существует. - Почему в твоем доме нет цветов? - Единственное, что из себя смогла выдавить Гермиона, делая большой глоток огневиски. - У Энди и Нарциссы целые аллеи, засаженные разными редкими видами. - Биохимия цветов - одно из самых великих чудес, доступных человечеству. А люди просто уничтожают их, даря их сначала по праздникам, а затем, осыпая могилы. Мои сестры используют растения исключительно в лечебных целях. Гермиона была готова услышать что угодно, но только не то, что сны не были возможной реальностью, и это особенно сильно ее задело, причем, как именно - она так и не смогла себе объяснить. Важно было закончить мысль, но слова в голове вовсе отказывались складываться в адекватные предложения, поэтому студентка просто посмотрела на профессора, ожидая, что та добавит что-то еще. - Доставай палочку, Грейнджер, и не забывай обращать внимание на мелочи. - Напомнила Беллатрикс, с ужасом представляя себе бурную реакцию студентки. - Я готова. - Постараюсь, но не обещаю. - Явно нервничая, парировала девушка. - Легилиментс! - Не уходи. - Умоляюще шепчет Гермиона, глядя на губы профессора. - Я больше не хочу отпускать тебя. - В аудиторию могут войти в любой момент, - тихо отвечает Беллатрикс прямо на ухо Грейнджер, намерено задевая мочку зубами, - ты даже не позволяешь запереть дверь. - Мне плевать. - Дрожа в руках женщины, едва различимо произносит девушка. - Я устала от разговоров. - Иди ко мне, моя маленькая. Магия Грейнджер бушевала, а одежда Беллатрикс раздражала своим количеством. Она впивается в губы, перехватывая инициативу. Убеждает себя, что это не сон. Проводит языком по шее профессора, сначала нежно, пробуя на вкус, затем грубо, настойчиво, вызывая хриплый стон, поскольку все это оказывается за гранью реальности для них обеих. Когда все ненужные детали одежды оказываются на полу, Гермиона со стоном прижимается телом к этой манящей женщине, больше не в силах игнорировать столь сильное возбуждение, которое с каждой секундой оказывается просто невыносимым. Поцелуи становятся откровенней, требовательней, настойчивее. Девушке плевать, сколько воздуха осталось в лёгких, хватит ли ей кислорода, чтобы не разорвать этот поцелуй. Она задыхается от ощущений и эмоций, которые вызваны одним лишь пониманием, где и что именно собирается с ней сделать Беллатрикс. Гермиона облокачивается бёдрами на край стола, неуверенно раздвигает их, ожидая реакции Блэк и демонстрируя таким образом крайнюю степень нетерпения, притягивает к себе профессора, подчеркивая, что больше не собирается ждать. Но когда та, погружает пальцы в ее волосы и заставляет запрокинуть голову, не позволяя двигаться, и наконец скользит рукой ниже сначала по груди, затем по животу, а потом мягко касается входа пальцами, девушка буквально замирает. Гермиона уверена, что Блэк слишком медлит, и буквально двигает бедрами навстречу ее руке, ощущая давление, и когда внутрь резко проникают сразу три пальца, не успевает даже осознать, какое это доставляет ей удовольствие, потому что ощущение губ на своей шее, близость опьяняющего тела и возбуждение, которое она больше не в силах контролировать, превосходят все остальное. - Нет, нет, - повторяла Гермиона полушепотом, достаточно грубо покидая сознание темной ведьмы, - ты не можешь быть такой, просто не имеешь никакого права. - Что ты имеешь ввиду, Грейнджер? - Беллатрикс ожидала какой угодно реакции, но только не разочарования. - Выражайся точнее. - Живой, настоящей, открытой. Просто восхитительной. - На одном дыхании произнесла девушка, игнорируя слёзы, медленно стекающие по ее щекам. - Мне жаль, Гермиона. - Студентка заметила едва различимый порыв профессора, направленный в ее сторону, но та подавила в себе необоснованное, по ее мнению, желание обнять девушку, и добавила: - Детали, ты заметила что-нибудь необычное? - Кулон на моей шее. Странная форма, которая сразу бросилась в глаза. - Она обернулась к женщине, не совсем понимая, что именно должна сказать, но смотреть на нее хотелось сильнее всего на свете. - Что-то древнее, я никогда не видела его раньше. Возможно, это очередное видение, никак не относящиеся к текущей ситуации. - Хорошо. Если сны повторятся, то я прошу тебя обращать внимание на такие вещи. - Блэк явно хотела сказать что-то совсем другое, но в очередной раз перевела тему на более бытовую. - Нам пора в Хогвартс, сегодня завершающий этап приготовления зелья. Мне понадобится твоя помощь. Сдерживать эмоции рядом с Беллатрикс с каждой минутой становилось практически невозможным, а последние минуты стали венцом ощущений, обрушившихся на Гермиону ледяной волной. Порою, она хотела даже бросить в Беллу заклятие, желая доказать, что все выводы профессора, касаемо их связи - не более, чем ее собственные предубеждения, основанные на горьком жизненном опыте. Конечно, Грейнджер понимала, что у человека просто обязана быть свобода поступков. Нельзя злиться за убеждения, даже если, на ее взгляд, они ошибочны. Но в те моменты, когда эмоции достигали своего апогея, девушка отчаянно пыталась вывести темную ведьму из себя - магия внутри нее бушевала, требуя естественного выхода. Но чем чаще это случалось, тем спокойнее профессор реагировала, а Гермионе ничего не оставалось, кроме удушающего смирения. Аппарировав прямо в преподавательские покои, профессор сбросила мантию на диван, прямиком направляясь в дальнюю комнату - лабораторию, соединённую со спальней и ванной комнатой. Гермиона двинулась вслед за ней, воспринимая этот молчаливый жест как приглашение присоединиться. Отметив на дубовом столе неисчислимое количество ингредиентов, огромную стопку заметок и древних свитков, студентка сделала вполне логичный вывод - ночь будет долгой и напряжённой. - Итак, - закатав рукава длинной атласной рубашки, Белла протянула девушке список компонентов, необходимых для приготовления зелья, - немного теории: зелье восстановление памяти - одно из древнейших эликсиров, открытых алхимиками. На данный момент, это самое сложное снадобье, ныне известное волшебному миру. Суть его приготовления такова: оно содержит ровно сто тридцать два зелья, сваренных отдельно. Каждое из них добавляется к предыдущим через определённое количество времени, тем самым создавая единый напиток, способный сотворить невообразимое чудо. Некоторые из этих рецептов довольно просты, но другие - ужасно редкий набор составляющих, разбросанных, в буквальном смысле, по всему миру. Понимаешь важность сегодняшнего дня? Мы должны приготовить последнее. - Это так сложно, профессор. Но кажется, я в силах усвоить данный материал. - С наигранной улыбкой ответила девушка, не удержавшись от ответной провокации. - Конечно, мисс Грейнджер. - Закончив таким образом теоретическую часть, Блэк уперлась руками в стол, с интересом ожидая реакции студентки на очередную игру. - У нас будет ровно десять секунд, чтобы добавить полученное зелье к основному. Ровно в 09:00pm. Сейчас 08:10pm, ещё пять минут уйдёт на подготовку рабочего пространства и ещё столько же - показать, где находятся необходимые ингредиенты. Я разложила их в алфавитном порядке и убрала все лишнее, чтобы не тратить время на поиски. Остается тридцать девять минут и пятьдесят секунд. Гермиона искренне пыталась вникнуть в суть полученной информации, запоминая, как правильно измельчать ограниченное количество ценных составляющих, но спустя несколько секунд, все ее мысли вытеснила одна, но по мнению студентки, самая удивительная за сегодня - голос Блэк во время занятий по Защите от темных искусств и сейчас - это совершенно различные вещи. Сейчас она говорила спокойнее и тише, что показалось Грейнджер не только интимным, но и до боли знакомым. Ей хотелось думать, что Беллатрикс делает это специально, только для неё, чтобы она вслушивалась в каждое слово, замечая совершенно новые грани отношения к ней и подмечала все детали, выделенные определённой интонацией и долгими паузами. Все это - пробуждало желание быть ближе, наслаждаться убедительным тембром, который она ранее не слышала ни у одного человека. Тембр, затмевающий все звуки вокруг, создающий иллюзию полной тишины, только чтобы ничто не мешало упиваться новыми чувствами. - Это и отличает его от других растений. Он не нарезается, а измельчается в пыль с помощью ступки. - Белла закончила свой рассказ про корень адамовой головы. - Мисс Грейнджер, Вы меня слушаете? - Да, профессор. - Возвращаясь из своих блуждающих мыслей, откликнулась студентка. - Я наполню котел водой и поставлю на огонь. Также подготовлю два первых ингредиента. У Гермионы никогда не было проблем с зельеварением - напротив, этот предмет являлся одним из самых любимых в школьной программе, но даже она до конца не понимала причины такого предпочтения. Девушка довольно быстро разобралась с названиями, количеством и способом подготовки компонентов. Пока она выдавливала сок смоквы прямо в котёл, Беллатрикс успела растолочь высушенную манжетку и имбирь, но прежде, чем последовать примеру Гермионы и бросить в воду, смешала их в отдельной чаше. - Почему Вы сразу не добавили? - Удивлённо спросила Грейнджер. - Это противоречит второму закону о зельеварении. - Возьмите себя в руки в конце концов, - Беллатрикс, судя по выражению лица, крайне удивил вопрос, но она продолжила толочь листья горячительного дерева. - Здесь другие правила, все происходит до нелепого иначе. Помешайте зелье, двадцать семь раз против часовой стрелки. Спустя несколько секунд наблюдений за тем, как Гермиона медленно и неуверенно перемешивает содержимое котла, профессор громко выдохнула, а затем положила пальцы поверх ладони девушки, вызывая у нее внезапную мелкую дрожь по всему телу и весьма заметное смущение. - Немного быстрее, у нас осталось пятнадцать минут. Гермиона пыталась, но не могла надолго сосредоточиться: магия внутри неё требовала, кричала, принуждала слиться с магией Беллатрикс. Их связь и правда окрепла, отодвигая на второй план даже задачи, которые они определили друг для друга. Спустя четырнадцать минут, переливаясь перламутром, зелье приобрело изумрудный оттенок. Гермиона забыла как дышать: она никогда не видела такого красивого сочетания цветов, но, взяв себя в руки, все-таки добавила немного порошка душистой руты, тем самым полностью завершая приготовление. Беллатрикс выключила огонь, довольно кивая, словно в подтверждения их совместного успеха, и отмерив ровно половину колбы, перелила снадобье к основному зелью. - Вот и все. Через два часа я произнесу заклинание и ты сможешь вернуть память своим родителями. Поздравляю, мисс Грейнджер. - Выдохнула Блэк, ощущая, как напряжение последних нескольких часов, отпускает ее тело. - Я заварю нам чай. - Мне нужно в ванную, хочу отмыть от себя…всё это. - Демонстрируя тёмной ведьме остатки слизи на своих руках, проворчала Гермиона. - Могу вытереть об тебя. На чёрном все равно не так заметно. - Попробуй и я скормлю тебя Василиску. - Указывая пальцем в сторону ванной, возмутилась Блэк. - Иди. - Гарри убил Василиска, если Вы забыли. Проблемы с памятью, профессор? - Захлопнув за собой дверь комнаты, успела напоследок выкрикнуть девушка. Кажется, она услышала свист заклятия, а затем и звук разбитого стекла. Почему я провоцирую ее на эмоции? Она помогает мне. Возвращаясь в гостиную, Гермиона ожидала увидеть разъярённую Беллатрикс, поджидающую ее в лаборатории, однако внимание гриффиндорки привлекла колдография, расположенная на камине: три сестры Блэк на фоне пепелища, смотрели на студентку безумно горящими глазами. Изображение казалось таким знакомым, несмотря на то, что она точно не видела его раньше. - Ты занималась темными искусствами вместе с сёстрами? - Опускаясь на диван возле камина, спросила Грейнджер. - Не думала, что Энди способна на такое. - О чем ты? - Блэк опустила на стол небольшой поднос с двумя чашками чая и тыквенными кексами, старательно делая вид, что между ними ничего не произошло и она не злится. - Мы с Энди проводили показательные дуэли для Цисси, но при этом никогда не использовали запрещённые заклинания. - Снимок в спальне. - Уточнила девушка. Ее пугало мнимое спокойствие Беллы. - Когда он был сделан? - Там нет снимков. Проблемы со зрением, Грейнджер? - Очень смешно, профессор. Дикий взгляд трёх сестёр и полыхающий лес. Такое не каждый день увидишь. Ритуал? Беллатрикс побледнела, но все-таки смогла сохранить серьёзное выражение лица, после чего удалилась в комнату, через несколько минут вернувшись с увесистой рамкой, обрамляющей черно-белое фото. - Я сожгла его, по просьбе Цисси, много лет назад. - Ведьма протянула колдографию Гермионе, и та взяла ее в руки, чтобы рассмотреть поближе. - Но что вы сделали? Убили кого-то? - Серьезно? - Закатила глаза темная ведьма. - Обещай не смеяться. - Даю слово. - Утвердительно кивнула девушка. - Мы напились во время похода в Хогсмид. - Профессор бросила скептический взгляд на студентку, которая с интересом ждала продолжения. - Цисси развела костёр прямо возле Визжащей хижины и принялась танцевать вокруг него. На следующий день, ей стало настолько стыдно, что она умоляла избавиться от снимка. Мы, конечно, ещё неделю дразнили ее, но все-таки сдались. Гермиона честно старалась сдерживаться, но прыснула от смеха. - Прости. Обычно ты всегда грознее тучи, Нарцисса строга и серьёзна, а Энди…она мать. - Девушка пожала плечами и притихла, было ясно, что она ждет ответной реакции. - Ты уже второй раз так делаешь. - С тенью высокомерия начала профессор. - Намекаешь, что я не могу быть «нормальной», но это понятие настолько относительно, а в твоей голове просто не укладывается, что когда-то мы тоже были учениками. Ритуал? Тёмные искусства? Ты не спрашиваешь. Просто заваливаешь обвинениями. Почему она злится? Я не имела ввиду ничего дурного. - Белла, прости. Я не хотела тебя обидеть. - С грустью отозвалась Гермиона. - Разговоры помогли нам стать ближе и я в корне изменила мнение о тебе. - И что изменилось? Разговоры здесь ни при чем. Ты не видишь дальше своего носа. Дело не в пьяных диалогах или родственных душах. - Без тени скромности заявила Блэк. - Общие интересы, цели и откровенность за откровенность - вот что объединяет людей. Ты глубоко несчастна, как бы часто ни смеялась; глубоко одинока, сколько бы людей тебя ни окружало; совершенно не умеешь любить, как бы об этом ни мечтала. И знаешь, в чем смысл этого всего, Грейнджер? Ты отчаянно хочешь все изменить, но боишься признаться в этом даже себе. Тишина была настолько звенящей, что казалось, от неё содрогнутся стены. Мгновение - и Гермиона взорвалась. Крики, которые по достоинству смогли бы оценить все обитатели подземелья, обрушились на темную ведьму. Беллатрикс отчетливо запомнила смысл сказанного: слова поселились глубоко внутри, оставляя яркие рубцы на сердце. - Проецируешь на меня свои переживания, Блэк? Я всегда была на стороне света, а что касаемо тебя? Пожиратель и убийца, которая даже не смогла защитить собственную семью. Знаешь, какова моя роль в твоей жизни? Показать, как ты слаба и несчастна. - Судя по тому, как быстро Гермиона достала свою палочку, Беллатрикс сделала вывод, что прямо сейчас та бросит в неё заклятие, и ничем хорошим это не закончится. - У тебя были все права и полномочия спросить что угодно, сказать как угодно, попросить о чем угодно, но ты просто проигнорировала это, упиваясь своей болью и ревностью. Иди к черту! - Девушка попыталась произнести заклинание, но невербальное "Силенцио", вовремя отправленное профессором, напрочь лишило ее возможности говорить. - Надеюсь, ты высказала все, что хотела. Все, что держала в себе, когда находилась рядом со мной изо дня в день. - Воспоминания стремительно всплывали в памяти, а вместе с ними накатывала и ноющая боль в теле, особенно - в районе груди, но Белла предпочла сдерживать себя до тех пор, пока это казалось возможным. - Возвращайся в поместье, а я закончу зелье. Блэки всегда сдерживают свои обещания. - Погрузив руку в свои волосы, она со вздохом пропустила пряди волос между пальцами: - Что же ты творишь, Грейнджер…

- Две недели спустя -

- Больше мы не виделись, - Гермиона покачала головой, глядя на подругу отсутствующим взглядом, – возможно, это свело бы с ума нас обеих. - Гермиона? - Привлекла внимание Джинни, не в состоянии подобрать подходящих слов. - Скажи мне, ты ее любила? Грейнджер ощутила нарастающую панику и попыталась успокоиться, но идея признаться себе в столь глубоких чувствах, казалась сейчас чем-то невообразимым. - Я не знаю, Джин. Никогда не задавала себе этот вопрос, а сейчас уже слишком поздно. - Тихо ответила подруга. - Скорее, нечто другое. Намного выше и сложнее. Нити сплетаются и обретают форму. Скручиваются, перепутываются, порой распутываются, рвутся, но потом сплетаются вновь. Но у этой нити не было шансов. - Всему своё время, дорогая. - К удивлению Гермионы, с мягкой улыбкой на лице произнесла Уизли. - Как бы не хотелось осознавать, но мы почти опоздали на первое занятие. Хочешь, я попрошу Макгонагалл освободить тебя на несколько дней? - Будет лучше, если я все-таки займусь учебой. - Гермиона покачала головой, наконец-то взглянув на подругу. - Дай мне пять минут. Все-таки не успев к началу занятия, ведьмы остановились перед входом в класс Защиты от темных искусств. Как правило, первым предметом в понедельник всегда была Трансфигурация, но директор решила изменить расписание, чего студенты не смогли припомнить за все время обучения. Гермиона толкнула дверь: девушка застыла на месте, когда встретилась взглядом с новым профессором. Чувствуя довольно сильное головокружение, она медленно опустилась за ближайший свободный стол. Тон преподавателя резал по ушам, словно метал по стеклу. - Мисс Грейнджер, только вернулись в школу и уже опаздываете? Кажется, я догадываюсь, от кого Вы переняли столь ужасные манеры поведения. - Ухмыльнулся мужчина, надменно скрестив руки на груди. - В следующий раз, Вас ждёт отработка. И поверьте, запомнится она надолго. Итак, класс, приступим к изучению новой темы. Мое имя - Рональд Уизли.