Божественная реликвия

Лучи солнца заглядывали в каждый дом, ища там тех, кого нужно пробудить. Окна в домах уже были открыты и готовы принимать свежий воздух. Жизнь в королевстве Мэйрэй била ключем. Наконец один луч добежал до дворца. Аккуратно пробегая через дверцу, ведущую из кабинета на балкон, он остановился сначала на одеяле, потом на руке, затем на глазах королевы. Как только он понял, что его заметили, то сразу перебежал назад на одеяло, на пол и удалился на балкон. «Я… Заснула?..» — мысленно удивилась златовласая. — «Такое странное чувство». Только сейчас она заметила, что проснулась в обьятьях Предвестника. «Так это был не сон…» — сама испугавшись своих мыслей, девушка ущипнула себя. Но это не помогло. Тогда она начала вспоминать все, что произошло вчера ночью. Девушка вспоминала лишь отдельные куски, которые никак не могла соединить в целую картину. «Мы говорили о… Помощи… Точно, о помощи Тейвату. А потом… Он подумал, что я согласилась, но ведь это безумие…» Образ за образом проносился в голове юной правительницы. «Потом постель… Поцелуи… Одежда… О нет, мы же не…» Она с небольшим страхом, но в то же время с любопытством приподняла одеяло. И все что на ней было это… «Ничего», — пронеслось в голове Люмин. — «Какой кошмар!» Тут же перед глазами всплыли полноценные картины вчерашней ночи. *** — Но ты ведь уже все решила… — ухмыльнувшись, парень резким движением повалил Люмин на постель, нависая над ней. — Или я не прав? Возрази мне… Его шёпот и горячее дыхание у самой шеи… А в следующее мгновение она уже чувствовала легкие прикосновения его губ на бархотистой коже. — Мне перестать, моя королева? — Чайльд отстранился, с насмешкой наблюдая за реакцией девушки. Вся красная от смущения, она смогла выдавить лишь одно тихое слово: — Н-нет… И этот ответ явно устроил Предвестника. В следующую секунду их губы уже слились в поцелуе. Одной рукой Тарталья пытался найти способ снять с Люмин ее красивое, но такое лишнее сейчас платье. Второй же держал обе руки девушки над ее головой, но та была явно не против. — Давай я сама, — с небольшой отдышкой предложила Люмин. — Было бы не плохо, не хочу терять ни минуты более, — поднимая с постели девушку ответил Чайльд. Златовласая быстро распустила корсет, парень помог с молнией, мягким движением он спустил платье с ее плеч, оголил грудь, талию, бедра и наконец ненужная одежда упала на пол. Настала его очередь. Здесь он уже не церемонился. Быстро сорвав пиджак, он принялся за пуговицы. От желания сделать все быстрее, пальцы не слушались, создавалось ощущение что маленькие пуговки просто убегают от него. В итоге послышался треск и тихий стук пуговиц по полу. — Но ведь… — У меня нет времени зацикливаться на одежде, — прервал речь Люмин Предвестник, — ты ведь и сама не хочешь тянуть… Парень одной рукой притянул ее к себе в плотную, второй сжал ягодицу. На этот раз его поцелуй был более требовательным. Он будто изучал её губы заново. На это она ответила прикосновениями к его члену через штаны, что только дразнило Тарталью. После этого он прекрасно знал, что никогда и никуда её не отпустит. Уж одну ошибку дважды юноша не совершит. Но он не знал, что и сама Люмин больше не собирается никуда убегать. Немного отстранясь парень как бы давал молодой королеве возможность самостоятельно снять с него остатки одежды, и та с удовольствием воспользовалась предоставленным шансом. Через несколько мгновений чёрные боюки рыжеволосого вместе с его бельём лежали где-то на полу между платьем и рубашкой. Следующим в списке на удаление было белье. Черное и кружевное, оно, безусловно, подчёркивало все изгибы пракрасного тела, но так мешало Тарталье. Ему казалось, что оно было какой-то преградой между ними. В следующий миг он уже толкает девушку на постель. Властно, но не грубо — он не хотел причинять ей боль. Чайльд резко нависает над ней. Люмин в ответ лишь провела ногтями по его груди, доходя до пресса, и вернула руку назад. — Неужели ты так боишься зайти дальше? — Я же помню, как ты любишь брать инициативу на себя, — девушка игриво улыбнулась. Но парень ничего не ответил. Он лишь прильнул к ее шее, спускась ниже к ключницам, животу и, наконец-то, доходя до самого чувствительного места девушки. Мягкими движениями, еле касаясь, он начал ласкать клитор, что заставило Люмин шумно выдохнуть. Забытое ощущение заставило сердце ускорить ритм. Предвестник знал, что златовласой это нравится, потому не собирался останавливаться. Параллельные ласки груди приносили Люмин еще большее удовольствие. Поднявшись, он внимательно посмотрел ей в глаза. — Чего ты ждёшь? — вырвалось шёпотом у той. — Твоей реакции, — самодовольно улыбаясь, ответил рыжеволлсый. Девушка притянула парня за шею и жадно впилась в его губы. Такая реакция пришлась Тарталье явно по вкусу. В этот же момент одной рукой он сжал её бедро, чуть отводя его в сторону и нежно вошёл, что заставило Люмин наконец-то издать стон и прогнуться — все это дурманило Предвестника. С каждым новым толчком его темп наростал, слишком громкие стоны Люмин юноша глушил страстными поцелуями. Пальцы Тартальи вновь и вновь изучали каждый миллиметр ее бархатного тела. Переодически его свободная рука или ласкала грудь или обвивалась кольцом вокруг хрупкой на вид шеи девушки, что ее скорее заводило. Как только он чувствовал скорое окончание, он замедлялся, что совсем не устраивало бывшую путешественницу. — Не стоит останавливаться, — с упреком заметила та. — В таком случае потом не жалуйся, — усмехнулся Чайльд. — Даже в мыслях не было. Прежде чем получить полное удовлетворение самому, парень позаботился о девушке. Его пальцы на шее разомкнулись и медленно, как бы издеваясь над всеми восприимчивыми зонами женского тела, скользнули вниз, желая закончить начатое. Спустя пару минут ласк клитора уже пальцами, Чайльд почувствовал как внутри Люмин все сжалось. Сама же девушка притянула его к себе и поцеловала. Тарталья тоже не заставил себя ждать. Через некоторое время наслаждений девушка почувствовала, как внутри пульсирует его член и разливается теплая жидкость. Предвестник лег рядом, накрывая Люмин одеялом и нежно целуя. Этот поцелуй был настолько мягким, настолько лёгким, что девушка невольно окунулась в момент их прошлого, в момент, когда они впервые поцеловались. Тогда, в Тейвате. Это было почти так же, как сейчас: нежно и без напора, Чайльд как будто спрашивал ее, согласна ли она на это, и все, что он тогда почувствовал — это хрупкую руку в своих волосах, а вторая была у него на плече.