Позволь мне выйти из мертвости моей

Сонхва медленно но вязко тонет в своих действиях, что противоречат его чувствам, мыслям, принципам, да чему угодно, кроме желания. Кажется, ему нравится всё, кроме того, чего он боится. Брюнет понимает, что боится он только самого себя и что себя ему не изменить. *** Вокалист прикрывает глаза от неожиданной боли ниже поясницы, пытается сдуть ту чёртову и влажную от пота чёлку со лба, рывками тихо выдыхает. Парень со всей силы пытаясь успокоиться тянет в смазанный поцелуй Уёна, чтобы хоть как-то отвлечься. Сан, кажется, понимает, что Хва почти готов, сразу же входит до упора. Ещё раз, ещё. Хва нравится, но он не скажет. Не потому, что у него не остаётся воздуха под рёбрами, нет. Он молчит не потому, что именно сейчас чувствует, как тёплая сперма Сана пачкает его бёдра, и даже не потому, что Уённи, их милейший Уённи, выдрачивает из него остатки души. Совсем нет. Брюнет молчит только потому, что нету смысла что-то говорить. После этого прекраснейшего секса они просто разойдутся по душевым кабинам, смоют из себя остатки этой ночи, пока не увидели другие участники, и будут кушать праздничный торт, который сам же Сонхва выбирал их менеджеру в честь дня рождения. -Он предложил мне встречаться.-Пак удивил своих партнёров, определённо удивил, при том, что пытался сказать это как бы невзначай.- Встречаться, как пара, а не как мы сейчас. Любовь, все дела... -А ты что?- удивительно, но Сан нашёл время спросить, даже держа во рту головку члена младшего. Чон кладёт свою руку на его затылок, обратно направляя его рот на законное место. Ему тоже нужна разрядка, очень. - А я что? Если я соглашусь, это будет наш последний раз, наверное. Не думаю, что ему понравится секс вчетвером.- пытается найти во тьме губы хоть кого-то, но попадает только на ключицы Чона. Вылизывает маленькие укусы, забывается в запахе пота, смешанным с горьким гелем для душа. Он прискорбно понимает, что последние вот такие вот занятия сексом у них сводятся до простого оргазма. Где то, что было впервые, уже никто не спрашивает. А нужно ли? -В любом случае, дашь нам знать.- Уён кончает от языка Сана и откидывается на подушку. Он и сам рад, что их в постели будет теперь двое, но никогда не озвучит этого. Его секрет останется только его секретом. Сегодня так точно. -Я в душ. Было приятно с вами... Работать? Да, в любом случае, я всё решу до завтра. *** Он не решил. Ни завтра, ни через неделю, ни через 17 дней. Хон почти хвостиком ходит за парнем, который ему нравится, пытаясь угодить, и не понимает, почему тот молчит. Даже отказ принять легче, чем каждую ночь тихо дышать в подушку, пока Хва молчит. Сонхва же медлит потому, что боится Капитана. Парень ещё не решил остаться с УСанами или начать строить серьёзные отношения с определённым человеком. На пару ночей с блондином он даже не надеется, его Джунни слишком чист для такого Хва, и если уж испортить его, так по полной программе. В этом Пак прав. Думает, что прав. И всё же Сонхва не мог понять, что его не отпускает от тех отношений, если их так можно называть. Сан и Уён уже хорошо знали все его предпочтения, как и он их. Они никогда не ревновали Сонхва, не пытались навязать свою любовь помимо постели, что очень подходило для их графика и статуса айдолов. Им вправду было удобно вот так вот трахаться раз в пару недель где-то между разрядкой в душе после напряжённого дня. Но если подумать о том, как нежно его целовал Джунни, когда признался в чувствах, то крышу похлеще оргазма сносит, и в жар сильнее чем от ожогов кидает. Нет, не поцелуи были горячими. Подыхал Сонхва от мыслей своих. Как же прискорбно будет, если такой невинный мальчик останется всё таким же невинным. Что, если не Хва, а кто-то другой будет высасывать из блондина стоны, кто-то другой, а не Хва будет просить у него дать кончить и, о нет, кто-то помимо Хва увидит ещё его милое покрасневшее личико над собой, пока Хон втрахивать в кровать будет. В комнате темно. Всё так же темно, как в прошлую ночь. Но в душе Хонджуна яркие вспышки то сияют, то меркнут, так и не долетая до нижнего яруса. У Хва же в мыслях темнее грозовой тучи. То, что он всё же за день надумал, перемешалось, забилось в дальнейший угол, и оставило всё решать хозяину, который сам не знает, чего хочет. -Я спал с Уёном-в глазах Капитана от услышанного темнеет. Совсем немного, и хорошо, что только он это мог увидеть.-и с Санни-Хон попадает в непроглядную темень. Он, наивный, боялся поцеловать брюнета больше, чем запрета компании на индивидуальное продвижение участников, а тот с каждым четвёртым из тех же участников переспал. И чего он надеется? Любви и ласки? Кажется, ему прямо намекают, что он тоже будет тем, о котором вспоминать хочется только как "О, да, кажется, я с ним спал. Да-да, точно, и как я мог забыть?" Хонджуну такой ход мыслей не нравился. Он пытается укрыться одеялом от них подальше, забыться в непроглядной ночи, поплакаться в подушку, как вчера, пока Сонхва готовил что-то с Уённи. Чёртов Уённи. Чёртов Сан и Чёртов Пак, мать его, Сонхва! Одеяло не спасло от того, что в комнате они всё же остаются двое. Двое и их мысли, которые летают в воздухе, но не дают себя поймать, понять и озвучить другому. Подушку под руку, одеялко на плечи. Хонджун только теперь понимает, почему ему проще спать в гостиной. Там воздух чище, свежее, подальше от плохих мыслей. И людей. Капитан спускается со второго яруса. Тихо, почти незаметно для самого себя. Заметно только для Сонхва, который перехватывает его за талию, пытается ровно уложить парня возле себя. -Ты ведь не отпустишь?- а зачем Хонджуну пытаться сбежать? Правильно, незачем. Сонхва кивает, а Хон в силу телепатии понимает, что он кивнул утвердительно, а не отрицательно.- Зачем ты мне это говоришь? Почему сейчас? Почему не тогда, когда я признался? Почему вообще сказал? -Потому, что решил. Решил, что ты должен знать всё обо мне, если мы начнём встречаться. Если я начну тебя любить. -Думаешь, можно вот так вот по щелчку начать любить?-Ким и сам не понимает, почему он сейчас не орёт на пол общежития, а громко шипит на старшего-Думаешь, если я сказал, что люблю тебя, то могу всё стерпеть?- он почти не замечает маленьких капелёк в возле переносицы, что стекают на подушку, пока Пак пытался игнорировать биение своего сердца, что возле Хонджуна стало сильнее биться о рёбра. -Прости-в шею говорит Хва, и блондин вроде успокаивается-Это не всё. Просто выслушай меня до конца.-в ответ только тишина-Я не спал с Уёном или Саном. -Но...-Хон вроде ничего не понимает. Зачем сначала говорить, что да, спал, а потом самому отрицать сказанное? -Тшш, пожалуйста, тише. Я не спал с кем-то из них отдельно.-Пак сильнее сжимает руку на талии младшего, во избежание побега, избивания Сонхва или же простого падения с кровати.- Я спал с ними одновременно. Мы втроём. Я, Санни и Уённи. -Но...-у Джуна честно не хватает воздуха, чтобы заорать, он просто то закрывает то открывает рот в надежде, что звук недовольства, разочарования, и такой сильной боли сам заполнит эту комнату. Но тишина не девается никуда, оседает на дно бронх, вместо того спасательного воздуха, который всё же ищет Блондин. -Прости, Хонджунни, прости. Я просто решил, что тебе правда нужно это знать.-Хва зацеловывает шею младшего, медленно расслабляя руку.-Прости, мой Джунни... -Что-то ещё?- Ким правда пытается быть холодным, но зачем? Ничто уже не скроет его чувств, сердцебиение или дрожание голоса.-Думаю,-вздох и пару секунд на отдышаться-думаю, ты хотел бы ещё что-то сказать? -Они знают меня. Знают, что я люблю, как я люблю, знают меня как снаружи, так и внутри. Уённи только горло и только членом, а Санни и пальцами. В нашем сексе Санни всегда трахал меня, пока Уён мне же дрочил. Потом Сан ему отсасывал. Иногда я тоже пытался это сделать Сану. Очень редко. Всё. -Зачем мне это? Зачем мне знать, кто и как тебя трахал, пока я просто мечтал о твоих поцелуях?!- Хонджун уже не пытается быть тихим. Слёзы уже не текли, но от того было больнее. Он просто кричит стальным голосом, глядя в пустоту, но спиной чувствуя такое тепло, от которого хотелось просто замолчать и терпеть. Терпеть те паршивые слова, из которых составляются предложения, куда паршивей.-Я просто хотел любить тебя. Тихо и невинно любить, целовать за углами и где-то через пару недель заняться любовью. Не втроём или больше, только ты и я. Чтобы тихо, приятно, чтобы я не чувствовал себя так, будто бы меня уже изнасиловали. А сейчас ты мне говоришь, что пальцы Сана выебывали из тебя его имя и Уён, возможно, не раз кончил в тебя, пока ты сосал его член? Ты невозможен, Пак Сонхва. Брюнет сам не уверен, правильно ли он поступил, не отпуская своего Джунни. И в праве ли он его так называть? Правильно ли было вот так вот всё рассказать, или же лучше было молчать до последнего, чтобы лет к сорока, всё само невзначай раскрылось? Пак не уверен ни в чём. Только в дыхании блондина, что, кажется, наконец-то уснул. *** В студии Хона не так уж и мало места для двух, но напряжение сильнее мороза зимнего под кожу въедается. Лучше бы Сонхва было пойти прямиком домой после занятий вокала, чем вот так вот ждать Кима. Ему ни работа не идёт сейчас, ни подумать о Хва при нём же нормально не получается. Смотрит на буковки на клавиатуре, что давно наизусть выучил, боится даже на монитор глянуть, чтобы с взглядом в отражении не пересечься. -Давай, говори-Хон не выдержал первым, как он думал. С чистой душой блондин, надеялся, что к нему пришли обсудить так и не начавшиеся отношения. После того, как он проснулся в кровати Сонхва, после того странного признания, они почти не говорили. Только по работе, и только то, что не можно передать через менеджера. Такая же история была с Уёном и Саном, но не так тяжело для сердца. С ними он не жил в одной комнате, они не ходили за парнем по пятам, не пытались быть постоянно возле автора песен. Хона и автором то назвать было сложно, ибо те строчки, что он отчаянно пытался зафиксировать на бумаге или в заметках всевозможных гаджетов, совсем не подходили под концепт группы. -Давай займёмся сексом.-Да, это был не вопрос. И даже не предложение. -Любовью,-поправил младший-я не занимаюсь сексом. Только любовь. Ты любишь меня? -Джунни, конечно я тебя люблю. Мой милый Джунни, я люблю твои блядски блондинистые волосы, твой высокий голос. Ты будешь им хорошо стонать. Очень. Я люблю тебя, Джунни, разве я был бы сейчас здесь, если бы не любил?-дотронуться до своих "блядских" волос Ким не даёт. Обидно ли ему сейчас было? Да, очень, но не потому, что он не ожидал такого отношения к себе. Хонджун зол, что всё равно любит такого Хва. Это как любить кушать на ночь. Тебе от этого только хуже, но всё равно продолжаешь делать. Сонхва очень красив, у него приятный тихий томный голос, в который Хон влюбился почти сразу. Кажется он из тех, кто просто посмотрев на виновника, заставит сожалеть об содеянном. Блондин не знал, что он сделал не так, но уже готов был извинится. Хонджун сам кладёт руку Хва себе на затылок, что очень противоречит его предыдущим движениям. Сам начинает целовать Сонхва. Его поцелуи невинней чем у девушки, которая только учится целоваться, медленней, чем дыхание, которое почти застыло, они легче, чем мягкий маллет Кима. Сонхва нравится то, что Хон всё же решился на что-то, кроме грустного взгляда в сторону Пака. Но, одновременно, ему очень не нравится то, что Хон медлит. Он даже глаза до конца не закрыл, наверное. Вокалист поочерёдно сминает губы Хона, позволяет себе поставить руку на его талию, прижать податливое тело к себе. Брюнет тянет за малет Кима, заставляет его вскрикнуть. Он пользуется моментом, и углубляет поцелуй, сильнее нажимая на затылок младшего. Тот никак не реагирует, нету смысла. Всё равно будет так, как захотел Пак. Пока все пуговицы на рубашке старшего были застегнутыми, сердце стучало в немного ускоренном ритме. Но стоило Сонхва снять её, даже не посчитая важным посмотреть, куда упали оторванные пуговицы, Хон понимает: сейчас поздно уже мечтать о милой почти детской любви. --Пожалуйста, Джунни, попытайся расслабиться-и он правда пытается. Когда Пак снял Кимову одежду, включая белье, когда он дышит на головку члена рэпера, даже когда глотает сперму блондина, Ким пытался расслабиться. Но он правда не может. Не сегодня. Не сейчас. -Спасибо, Джунни, за возможность сделать блядски приятный минет.-и он уходит, даже не собрав пуговицы с пола. *** "Тебе просто нужно постараться" Зачем? Зачем пытаться сделать хорошо то, что делать совсем не хочется? Да, нужно есть много овощей, помимо мяса и пасты, спать на мягкой постели, а не только в студии, пытаться быть хорошим для хороших людей. Но всему ведь есть предел. "Тебе понравится, Джунни, просто попробуй" Он не хочет. Совсем не хочет, а смотрит так на Сонхва только потому, что совсем не хочет. Не хочет его отпускать, делить с кем-то и знать, что Пак Сонхва, вокалист и самый старший участник из ATEEZ не только Хонджуна. И так как ради здорового организма он иногда кушает разные салаты, которые в него пихает Ёсан, ради приятного сна иногда ночует в комнате, а ради того же Ёсана иногда не говорит менеджеру, что поздно ночью он украл с холодильника шоколадки, будучи на диете, Хонджун пытается понять своего Сонхва. Своего ли? Возможно не его он совсем, а делает всё, чтобы Ким принадлежал Паку. И делает это очень хорошо, дымкой права выбора даёт Хону думать, что выбор как такой существует. "Я смогу научить тебя, но ты всегда можешь сам показать, на что способен" Это как сказать "ты хочешь на обед суп или сам себе приготовишь его?" Хону не нравится, но он ничего не может сказать. Ради всего хорошего, он молчит, ждёт, терпит. *** -Что я сейчас делаю?-Сонхва пытается говорить тихо, но у него это не получается. Велик соблазн, чтобы перед ним тишину держать. Смотрит прямо в карие глубокие глаза, опускает Кима на кровать. -Ты... ты гладишь меня по спине? -Нет, Хонджунни, так не пойдет-кажется, Сонхва больше нравится вот так вот тянуть слова, чем сам факт того, что блондин сейчас под ним.-Ты должен описывать более детально, малыш. Так что я делаю? -Ты мягко касаешься моей спины, плавно опускаясь. Ты целуешь мою ключицу, целуешь шею, подбородок. Ты опускаешь руку на бедро. -Больше деталей, детка, больше деталей. Ты ведь должен знать, что потом со мной делать. Я ведь ради тебя это делаю, Джунни. -Ты опускаешь руку на внутреннюю сторону бедра, гладишь колено, опять возвращаешься к бедру... Ты ведёшь кончиками пальцев, обжигаешь ими кожу, ты, ох чёрт,-даже так занят описыванием действий брюнета, Хонджун замечает его определённо довольную ухмылку у себя на груди-ты... Ты кусаешь мой сосок, сразу же целуешь его... -Да, малыш, хорошая работа. Папочка заслужил поцелуй?-и не ждёт ответа, сразу припадает к губам блондина. -Ты... ты ты поднимаешься, чтобы... Нет. Не сегодня Хва, я не готов. Нет. *** Чёрная резиновая перчатка и лубрикант в ладони Хва. Разве так выглядит любовь? Нет же, любовь прекрасна. Она выглядит как гербарий из ромашки, что ему подарят когда-то в дождливый день, она напоминает бумажные заметки с сердечками на мониторе парня, которые ему, возможно, кто-то даст возможность прочитать з радостью в глазах. Любовь это мягкие бёдра, на которых можно заснуть, смотря совсем не смешное комедийное по жанру шоу, а не царапины на них и не только. Не только царапины, не только на бёдрах. Любовь не должна причинять даже минимальную физическую или психологическую боль. Если партнёр не против, конечно. Если оба не против, сам себя поправляет Хонджун. Сразу в голове хочется прибавить "Или Трое" но Ким этого не делает. *** -Чаю?-Ёсан давно заметил, что его капитана терзает внутренняя дилемма. Чай никогда не поможет, но могут помочь разговоры. Возможно, ему откроются, возможно даже он сможет чем-то помочь. -Спасибо, Ёсанни, не откажусь.- конечно он не откажется. Последними вечерами они вот так вот часто сидят за чашкой чая и сладостями, которые всегда покупал Хон, но никогда почти не ел. "Я сыт просто смотря на то, как красиво ты их ешь." Это было шуткой, Хонджун просто не особо их любил. -Знаешь, овощи ведь нужно есть? Для витаминов, для того, чтобы не болеть, микроэлементы всякие? -Но ты всегда можешь пить их как добавки, эти витамины.- Ёсанни ему помог, правда, очень помог. Не нравятся овощи, так Хон найдёт им замену. Больно быть вместе с Хва, то Ким будет с кем-то другим. Замена. Можно ли совсем отказаться, ничего не теряя? *** -Давай встречаться? Неожиданно? Совсем нет. Хон давно заметил, что нравится Ёсану. Заметил его светящийся взгляд в свою сторону, услышал вздохи, когда капитан начинал говорить о Хва. Увидел, наконец, что Ёсанни делает ему тот чай, который купил в Японии, и очень им дорожит. Если он так очевиден, то Сонхва тоже всё это видел? Все эти годы Сонхва знал, определённо знал. Тогда почему делал вид, что нет, не видел? Ему было не выгодно, Хон был бы тогда лишним, конечно же. Зачем тебе любовь, если можно вот так просто позвать УСанов, когда невтерпёж или просто день хороший? В целом, Хонджун был прав, он это понимал. -Я люблю Хва. Любил его.-Ким сейчас напоминает мальчика в зеркальной комнате, который смотрит по сторонам и ничего не видит кроме пустоты, но пытается уловить взглядом хоть что-то. -Я знаю, дурашка, ты мне об этом каждый вечер почти говоришь -и странная но такая искренняя улыбка на лице младшего заставляет найти в той пустоте зеркал свободное от них пространство. Выход ли это или ещё один лабиринт? Всё же лучше, чем стоять на месте и ждать, пока непрозрачные стёкла поглотят тебя. -Помоги мне. Пожалуйста, помоги мне. И Ёсан вправду помогает. Его постоянно тёплые руки согревают холодные ладошки Хона, пока они идут домой со студии, а улыбка Кана ещё больше греет сердце. Неловко им только тогда, когда младший произносит слова любви, а Хонджун хоть и искренне им рад, не может тем же ответить. Они часто говорят о возлюбленном старшего. Капитан даже рассказывает Ёсану, что недавно поцеловал Пака. На удивление Хону, Кан попросит больше так не делать, не кричит, не злится, а просто целует капитана в висок, но с такой грустью в глазах, что плакать хочется. Ёсан же удивлён тем, что блондин рассказал о том поцелуе сразу же. Буквально поцеловал, пришёл к своему Кану, рассказал. Вокалист знал, что ему будет трудно, но не надеялся даже, что Ким так скоро привяжется. А Хон и вправду начинает всё меньше думать о старой возлюбленности, понимая, что Кану это бы не понравилось. И ему даже совсем не интересно, как там дела у этой тройки. Ага. *** -Как там у тебя дела с Чхве?-да, Уённи сдерживает свой секрет, но только в тот день. На следующий он заваливается на кровать своего друга и они пол ночи рассуждают, как бы разорвать отношения Сонхва и Сана. Сначала наивные мальчики хотят свести Пака с кем-то. Кем-то, кто любит его, был Хонджун. Но контролируя (только сбоку, конечно) отношения Хёнов, Ёсанни понимает: дела плохи, Хона нужно спасать. С того момента и начинаются вечерние чаепития, блондин сам не понимает почему, но открывается младшему, а тот в ответ влюбляется. По закону жанра новая любовь всегда имеет то очарование, которое и влюбляет в ответ. Сильно и бесповоротно. -Я люблю тебя. И никому не отдам. Даже...-Ёсану договорить не даёт тихий шёпот Хонджуна. -Я и сам не уйду-смущённо голову опускает, боясь признаться в любви, ладошками руки младшего ищет-спасибо, что любишь меня. Кажется, ты мне тоже нравишься. Ради тебя я даже готов есть овощи, да! А Ёсан смехом заливается, Хона обнимая. Ну если капитан даже овощи ради него есть будет, то точно любит...