Откровение

Уже где-то с неделю солнце не рискует слепить в окно, и одна за другой все звёзды, как в дешёвом сай-фай кино, разрывают контракт с неоном, погружая миры во тьму, чтобы светом своим не тронуть внеземной красоты тесьму в воспалённом горячкой взоре в окантовке смолы ресниц — мой Укроп человечно болен, он по-ангельски зол на шприц, что сжимаю в руке тревожно, и не знаю, как быть, ведь мне оказалось чертовски сложно осознать, что мой друг в беде. Ну кому ни скажи — смешно ведь — чтобы Ангел ребёнком слёг от простуды под тридцать девять, чтобы даже связать не смог и двух слов без вкрапленья бреда в лаконичный поток из фраз, но Укропу нужна беседа, ему нужно, чтоб томный глаз прожигал меня призмой тайны и разгадкой «когда», «зачем», чтобы вспомнить почти случайно, как волнительно пах Эдем, что он слышит его частично через запах моих волос, но вздыхает тотчас трагично, будто брошенный старый пёс. Я не знаю, что там, за гранью, за пурпуром, объятым сном, что творилось в его сознаньи, пока он не узнал, что дом — это больше, чем просто стены, это больше, чем вся семья, это ласковый взгляд вселенной, отражённый в моих глазах.