Праздник окончания лета

Стоит признать. Наверно, с самого начала это была не сама лучшая идея. В старой легенде говориться: в ночь с последнего дня лета на первый день осени вся хтонь, все твари, злые духи и неприкаянные души вырывались наружу и наносили вред людям. Чтобы хоть как-то защититься люди устраивают большой праздник, ритуал по окончанию которого разжигаются костры, в которые бросали кости убитых животных, чтобы позже знахари смогли с помощью рисунков, оставленных пламенем, предсказать будущее. Был один большой-большой костёр, через который прыгают, и два ряда высоких костров, через которые люди проходили. С помощью этих ритуалов люди очищались и могли защитить себя от недуга, отогнать от себя всю нечисть, не давая им затуманить разум и покалечить души. –но есть ещё кое-что, — продолжал юноша, держа в руке кружку с медовухой, — в эту ночь, если очень постараться, можно найти шамана, который старается удержать всю эту нечисть и не дать ей пробраться в мир живых. Он становится чуть слабее, но, если честно, это всё равно что искать цветок папоротника в ночь на Ивана-Купала. Пожав плечами, с мягкой полуулыбкой заканчивает он и переводит взгляд на путника — мужчину лет тридцати. Бродяга напряжённо молчит, помешивая лёгкими круговыми движениями руки содержимое кружки. –а ты знаешь где его искать? — наконец спрашивает он, подняв взгляд на своего собеседника. Юноша весело фыркает и кивает. –конечно. На болоте. Видел же его, верно? — Поймав одобрительный кивок, продолжает. — Вот там он и обитает. –губишь ты человека, Вейлин. — Строго говорит Аластриона. — на верную смерть отправляешь. Слова старой знахарки заставляют юношу стыдливо опустить взгляд в кружку и замолчать. Аластриона являлась уважаемой знахаркой и гораздо больше знала о мире мёртвых и их правилах, именно поэтому к её словам прислушивались и учитывали на важных собраниях. –не человек этот шаман — бес. — Продолжала она. — Нельзя оставаться человеком, общаясь всё время с умершими. –заткнись старая ведьма, — шипит мужчина, чем вызывает у людей вокруг осуждающее перешёптывание, — шаман — такой же человек, как и ты. — А после наклоняется к ней чуть ближе и, изогнув свои губы в издевательской улыбке, продолжает. — Или ты отрицаешь своё причастие к миру мёртвых? Может, тогда и твои предсказания одна сплошная ложь? Знахарка лишь молча качает головой и отворачивается, показывая всем своим видом, что больше она не желает ни с кем говорить. –отведи меня к тому болоту, и я покажу, что ваш устрашающий шаман не более, чем обычный человек. — Повернув голову к Вейлину, приказывает он. * * * Это была отвратительная идея. Нет, самое ужасное решение в его жизни. Не думал он, что болото настолько огромное. Сколько он уже тут бродит? Если учитывать то, что уходил он от людей ещё когда вечерело, а сейчас уже темень, значит несколько часов уж точно. И с чего он вообще решил, что он хоть что-то найдёт? Эти люди пугливы и верят всему: всем тем древним сказаниям, басням, сказкам и прочим бредням, так с чего он вообще решил поверить им? «Тц, только зря пошёл сюда», — думал он. Но отступать было нельзя. Это равносильно признанию в том, что он был не прав, а старая ведьма — да. Ну уж нет, он не проиграет ей, даже если придётся обойти всё болото вдоль и поперёк. А может, соврать им? Никто же не станет проверять, нашёл он там его или нет. Просто скажет им, что никого не видел. «Ну конечно», — бурчал про себя он, — «эта ведьма скажет, что я его не видел, потому что он спрятался, а они ей и поверят. Тц, старая блудница» Пройдя ещё немного, путник тяжко вздохнул и опёрся о толстую и длинную палку, с помощью которой искал устойчивую почву. Прикрывает глаза и снова вздыхает. Это было глупостью с самого начала. Конечно, ему не поверят, чего он ожидал, что они прислушаются к голосу разума? Ха-а, смешно. Как вдруг мужчина ощутил резкий холод, и осознание окатило его. Сзади него кто-то стоял. Но как так? Он же никого не видел. Медленно разворачивается и встречается с холодным пронизывающим взглядом маленьких чёрных глаз. Это был человек, юноша чуть более двадцати лет, он с недовольством и презрением смотрел на мужчину, не сводя взгляда, скрестив руки на груди. Чёрный балахон и такие же штаны, локти были перевязаны какими-то белыми тряпками, концы которых спокойно мог колыхать ветер. Человек ещё недолго прожигал бродягу взглядом: –что ты здесь делаешь? — холодно и строго спрашивает юноша. –не уж-то шаман, а? — На язвительной усмешке говорит мужчина, на что юноша вскидывает брови. — Ты знаешь, как долго я тебя искал? А ты не такой уж и страшный, как о тебе говорят. Я ожидал увидеть сгорбившегося ветхого старика, а ты вон какой молодой, и не стыдно тебе людей пугать, а? Собеседник молчит минуту, а потом бросает сухое «пойдём. Я проведу тебя к шаману», маня бродягу за собой. * * * –так… Кто ты вообще такой? — спустя получаса слепого следования за юношей, спрашивает мужчина. –дух я, — спокойно отвечает тот, — шамана, которого ты ищешь. –я не ищу его, — прерывает духа бродяга и горделиво заканчивает, чуть выпятив грудь, — я доказываю людям, что шамана не надо бояться и он не более, чем обычный человек. Дух лишь переводит на него взгляд и фыркает, бросив холодное и безразличное: «без разницы» –ты мне не веришь?! — кажется, возмущению мужчины не было предела. –мне всё равно. — Отрезает дух. — Придёшь и сам всё увидишь. * * * Это начинало пугать. Создавалось впечатление, что его куда-то заводят, всё дальше и дальше в какую-то глубь, при чём даже не понятно какую, а спрашивать и как-то спорить мужчина боялся: дух никак не реагировал на его колкие высказывания и издёвки, лишь коротко отвечал, показывая полное нежелание вести диалог. Лишь дальше и дальше заводил куда-то, в места, которые он никогда не видел. Только ряска и трясина, дягиль и осока. «Не уж-то и правда заводит куда-то?» Но спрашивать он не собирался, боялся. Мужчине казалось, что задай он хоть ещё один вопрос и дух сожрёт его не задумываясь. Хотя, может, ему лишь казалось. Дух был молчалив и никаких странных или подозрительных действий не совершал. * * * –мы пришли. Наконец произнёс юноша, резко остановившись, из-за чего путник врезался в его спину. Бродяга что-то буркнул и выглянул из-за спины. Перед ним престало что-то вроде какой-то странной полянки (иначе он просто не мог объяснить себе), по которой уверенно ступал мужчина в кожаной рубашке до колен, к концу которой были привязаны кучу верёвок. На голове у него была странная шапка: она была большой, и она также была увешана бахромой из ниток и кожаных верёвок, которые доставали до подбородка. В руках у человека был бубен, в который он время от времени бил колотушкой. Кажется, он танцевал странный, нелепый танец вокруг костра и не обращал на них никакого внимания. Путник замер и сипло протянул: –и это и есть тот «шаман», которого все так боялись? Признаться честно, он напоминал ему скорее чудака, отшельника, чем «пугающего беса, который нас всех убьёт». Бродяга презрительно фыркнул, начиная ликовать внутри себя. Они и вправду просто напугали себя и стали верить в эти бредни, а ещё и эта знахарка… Делает уверенный шаг вперёд. И ещё, и ещё, доходя таким образом до шамана. В нос ударяет запах трав и… Крови? Похоже на то. Окликивает его и, когда тот останавливается и медленно поворачивается к нему, замечает маленькие колокольчики. Ха, чудно́. Довольно ухмыляется и с огромным ожиданием и чувством полного превосходства ждёт, когда тот поднимет с глаз верёвки. –ха-а, вот я и нашёл тебя… Но слова застревают в горле, а ухмылка сползает с лица. Шаман слеп. То есть совсем слеп, на оба глаза. Он абсолютно и точно слеп, и в этих глазах (в этих слепых глазах!) путник видел и ощущал полное превосходство над ним, словно бродяга являлся не более, чем обыкновенной блохой, которую в любой момент мог удавить этот шаман. Мужчину впервые окутал животный страх. Шаман ощущался огромным волком, если не медведем, который нашёл свою добычу. –а-а, — растягивая полуулыбку полу-оскал, пугающе нежно тянет шаман и переводит взгляд на духа, — ты наконец привёл его. А я уж думал, никогда не приведёшь. –что? — выходя из ступора, произносит мужчина, но его тут же прерывают. –ничего-ничего, просто я ждал гостя. — всё также мурлыча произносит ведомый духами, укладывая руку на плечо путнику и сжимая его. Путник попытался дёрнуться, но у него не получилось. Казалось, что всё его тело отяжелело, а ноги не принадлежали ему. –ну-ну. Чего же ты дёргаешься? Не ты ли кричал, что я обычный человек, так чего боишься? Этот наигранно-нежный, мурлыкающий голос пугал, заставлял желать убежать и спрятаться, лишь бы эти слепые глаза не въедались в душу и не пожирали. Шаман наклоняется и, едва касаясь шершавыми губами уха бродяги, глухо шепчет: –не бойся. Это единственное, что успевает услышать мужчина, прежде чем слепой шаман делает рывок и перерезает ему горло, заставляя горячую кровь хлынуть на руки. * * * Солнце поднималось над землёй, освещая её и устрашающее болото. А в этих тёплых лучах, около костра танцевал слепой шаман, весь перемазанный кровью, с бубном и колотушкой в руках, затягивающий своё новое камлание.