Тебе идёт этот костюм

  Самое прекрасное в жизни достаточно молодых людей – пьянки. Или просто, когда вы приходите к кому‐нибудь в квартиру с друзьями и просто пьёте.   Этот Новый Год не был исключением: Арсений, Паша, Антон, Дима и Серёжа собрались в квартире последнего, чтобы отметить будущий год.   Сначала всё шло как всегда: разливали по рюмкам коньяк, который в последствии выпивали; временами курили прямо в комнате и говорили о всякой хуйне. Короче говоря – веселились.   И вот, когда парни уже были пьяные почти в хлам, то в голову пришла очень умная идея: у Серёжи где‐то завалялся эротический костюм горничной, ошейник, поводок и, естественно, чулки. Чёрные. В сеточку. Вся ирония в том, что человек, который наденет сие чудо, будет "выбран бутылкой".   Антон в рот ебал свою удачу. Никогда раньше он не хотел выпить ещё столько же, сколько в нём уже было.   – Что блять? – Шаст поперхнулся текилой, глядя на пустую бутылку, в которой ещё не так давно плескалась Кола.   – Давай, шпала, наряжайся, – пихнул того в бок Серёга, заливаясь громким пьяным смехом.   Ну...делать было нечего. Актёр вышел в другую комнату, прихватив с собой чёртов костюм. Матерясь себе под нос, он натянул грёбаную вещь, туже затягивая на своей талии. После самого платья, парень надел на свои ноги чулки, на шею – ошейник, а к нему и поводок. На худые руки аккуратно легли перчатки, из‐за чего пришлось снять кольца и браслеты. Недолго думая завязал вокруг своей поясницы "фартук" и водрузил на голову чепчик.   Мат стал громче – только сейчас до него дошло, что юбка не то, что короткая, а ахуеть какая короткая. Буквально выше жопы. Намного.   Антон зашёл в комнату к пацанам, удерживая юбку как можно ниже, благодаря себя за то, что сообразил надеть красивые трусы. Звучит смешно, но зато ему сейчас не так стыдно.   После того, как участники "Импровизации" вдоволь накомментировались о новом прикиде Шаста, решили продолжить игру – во всеми любимую "бутылочку", попутно выпивая свои запасы алкоголя.   В один момент Антон решил сходить "покурить" в другую комнату. Надо было немного проветриться, иначе потом будет хуёво. А ему это вот совсем не надо.   Юноша уже спокойно стоял, глядя в окно на ночной город, как сзади, сквозь еле доносящуюся музыку, послышались чужие шаги.   – Снова куришь? – спросил вошедший в комнату, обхватывая своей рукой талию парнишки. – Не надоело? – шеи коснулся достаточно холодный нос, вызывая тем самым приступ мелкой, приятной дрожи во всём теле.   – Не надоело, – выдохнул клубок сизого дыма, туша сигарету. И в этот момент его развернули к окну спиной, втягивая в поцелуй.   Арсений прижался своими губами к чужим, горьким, из‐за недавно выкуренной сигареты, и таким мягким, как будто целует не человека, а облако. Он завёл одну руку за спину Шастуна, поглаживая её пальцами, другой же – держал за подбородок, на всякий случай, чтоб не дергался. Попов властно давил на чужие губы, толкаясь в них языком, чтобы исследовать эту малознакомую территорию.   Алкоголь и возбуждение сильнее ударили обоим в голову, что, собственно и стало причиной того, что они двинулись в сторону стоящего рядом стола. Пара мгновений и Антон уже лежит спиной на крепком столе.   – Не бойся, больно не будет, – прошептал слегка покрасневший Арсений на ухо парню, прикусив мочку. – Если дёргаться не будешь, – и после этих слов он стянул с парня нижнее бельё, вставив в неразработанный проход один палец, начиная двигать им внутри кишечника, чем вызвал тихое шипение со стороны младшего.   Прошептав на ухо что‐то в стиле: "Потерпи чуть‐чуть", петербуржец добавил ещё один палец, делая уже менее ювелирные движения, ибо штаны начали слишком сильно давить на налитый кровью орган.   Когда оба пальца уже спокойно двигались в узком кольце мышц, то Попов подумал, что уже достаточно растяжки и можно перейти к более приятной части "банкета". Он наконец‐то снял надоевшие за это короткое время брюки, схватил Антона за бёдра, начиная толкаться внутрь парня, тем самым заставляя последнего сдавленно стонать.   Благо, Шастун был пьян – алкогольный "наркоз" заглушил всю боль, которую обычно испытывают девственники в первый раз, и просто получал кайф. Ну а как иначе сказать?   Арсений двигался сначала медленно, предоставляя возможность привыкнуть к новым ощущениям. Но со временем потихоньку наращивал темп, ибо с каждым толчком и стоном Шаста, держаться было всё сложнее и сложнее.   И через несколько минут Попов просто начал выбивать из юноши практически крик, взяв слишком быстрый для последнего темп.   – Потерпи немного, – прошептал тот, наклонившись к уху парня, и, сделав ещё пару резких толчков кончил. Следом за ним повторил сие действие и сам Антон, сжав плечи мужчины до побеления костяшек.   После нескольких слабых толчков актёр вышел из расслабленного тела, выискивая в помещении пару влажных салфеток и вытирая ими себя и мальчишку.   – Тебе, кстати, идёт этот костюм, Тох, – подмигнул Арс, выкидывая использованную ткань.   – Иди нахуй.