Наблюдай

«Пазл сложился»

      Ненавязчивая мелодия колесила по комнате, отскакивая от стен, телефон вот-вот упадет на пол из-за вибрации – кто-то звонит. Он поднял трубку, проведя по экрану вверх и особо не всматриваясь в то, как подписан контакт в телефоне Сэма. Запираясь в ванной, чтобы хоть как-то отгородить потерпевшего от шума разговора, Кастиэль услышал первые слова звонившего.       — Привет Сэмми! Как ты?- девушка радостно поприветствовала владельца телефона, явно ожидая услышать голос своего парня.- Родители тут скоро накрывать на стол будут, поэтому звоню узнать, не уснул ли ты там случайно после ночной смены? Ты уже пообедал?       — Он спит,- всматриваясь в зеркало, идеально чистое и без разводов, мужчина оценивал масштабы своей щетины и думал, что перед работой нужно будет заглянуть домой, дабы привести себя в порядок.       — Что? Кто вы?- послышался удивленный вздох и вопросы на заднем плане говорившей, видимо, её родители стояли рядом и уже видели по лицу своей девушки, что что-то не так.       — Кастиэль.       — Вы менеджер компании, в которой он работает? С ним всё в порядке, нужно чтобы я приехала?       — Он просто отравился, охранник заметил его сидящего на скамейке и позвал меня, чтобы я разрешил этот вопрос,- тяжелое дыхание, полное переживания со стороны девушки.- Я отвез его в комнату общежития и сейчас смотрю за тем, чтобы с ним всё было в порядке.       — Хорошо. Спасибо вам… В холодильнике должен был быть один суп в кастрюле, разогрейте его для Сэмми, если он проснется, прошу. Еще раз спасибо.       Монотонные гудки прервали их разговор, Кастиэль всё ещё смотрел на свое отражение, думая над тем, что разогреть суп, он так и не сможет и остается надеяться, что вечером, когда он заглянет в эту комнату еще раз, Сэм все еще будет спать. Должно быть, этот парень пропустит свои занятия… Кас мог бы ему помочь и попросить у преподавателей текстовый вариант лекций, но он и так слишком много сделал для этого парня. Чего стоит только откачать его от того яда. Кастиэль никогда бы не подумал, что настолько силён в химии.       Сэм всё ещё спал, когда двери комнаты закрылись с той стороны с помощью запасного ключа вахтера. Кастиэлю нужно было идти на работу. Сейчас у «Ангелов» дел намного больше из-за отсутствия… «Бога».

***

      Дверь открылась, пропуская внутрь крепкую фигуру мужчины. Тот оглядел комнату, задерживая внимание на свисающих с кровати ногах, а затем направился к холодильнику, вытаскивая оттуда суп. Жидкость внутри посудины неприятно заплескалась, немного выливаясь наружу и пачкая руки мужчины, тот недовольно хмыкнул, а затем, поставив еду микроволновую печь, заведя таймер, направился к кровати, стоявшей в другом конце помещения.       — Сэм, просыпайся, тебе нужно поесть,- он вздыхает, садится на краешек кровати, разглядывая усталыми глазами пострадавшего парня. Тот в свою очередь нехотя зашевелился, а затем уставился на пришедшего спасителя, будто увидел кого-то исключительно особенного.- Не смотри так, да, я выгляжу не идеально, но и ты с твоими волосами-ураганом не лучше,- тот тянется ко лбу Винчестера, проверяя температуру. Пальцы неуклюже задели упавшие на лицо студента пряди.- Все еще горишь.       — Дженсен?       Пришедший хмурится, глядя в затуманенные то ли от сна, то ли от температуры, глаза парня, который вытаращился на него в ответ, скулы его дрогнули, а губы изогнулись в какой-то кислой пародии на улыбку. Видимо, все куда более серьезно, чем предполагалось.       — То, как ты его называешь… На самом деле, его зовут Дином,- он выдает что-то похожее на тихий смех, ведь даже его, мужчину, который чаще всего держался особняком, немного позабавила реакция Сэма на происходящее.- Почему ты так на меня смотришь? Только не трогай. Сэм, это не сон и тебе не нужно проверять, настоящий ли я.       Горячие пальцы касаются холодных щек. Дин только с улицы, его волосы растрепаны, а нос все еще дышит с мокротой. Уши резко краснеют, а тело ощутимо вздрагивает от чужой близости. Винчестер времени зря не теряет, с какой-то комичной отстраненностью пробует на ощупь щеки, губы, проходиться большим пальцем по брови.       — Что ты…- мужчина запинается, воздуха почему-то не хватает, а сердце колотится слишком сильно. Вот и сказались на нем годы одинокой жизни и полного отсутствия тактильного контакта с другими людьми.       Микроволновая печь издала протяжный писк, говорящий о том, что еда внутри нее готова к поеданию, но пристающий к Дженсену Сэм все никак не мог успокоиться. Он как-то с неопределенной интонацией хмыкает и подается вперед. Кровать скрипнула, одна из подушек свалилась на пол. Сердце заколотилось чаще, показалось даже, что в унисон с чужим. Витающая в воздухе атмосфера склоняла их к неопределенным метаниям.       — Что ты делаешь?- шепчет тот, осознавая, что делает это в губы другому человеку.       И сухая мягкость губ Сэма обдает его, словно ведро с холодной водой. Руки сжали простыни, нос втянул экстренную дозу воздуха, перед тем, как ему окончательно перекрыли возможность дышать. Винчестер перемещает руки на шею, поглаживает воротник рубашки и целует так, словно перед ним любимый человек.       Непривычная мокрота ощущалась почти что неприятной. Студент облизывал мягкую линию рта, иногда проникая внутрь. Дин дотрагивался к плечу парня напротив, сначала неуверенно, с сомнением, а затем уже более напористо, пытаясь оттолкнуть, а Сэмми, заигравшись, кусает. Делает это именно в тот момент, когда Дженсен, собрав весь свой душевный лед, отвергает того, бросает на мягкую кровать позади.       Белая ткань пропитывается капельками крови, что железным послевкусием растворялись во рту Дина. Тот облизываеться, морщиться, когда ощущает пронизывающую губу боль, а затем дотрагивается к ней руками, будто бы пытаясь понять, что произошло. Его глаза перемещаются на виновника, глядят ошарашенно, выдавая явный шок своего хозяина.       — Черт,- роняет Сэм, сконфуженно потирая переносицу. Его, кажется, отпускает сонливость, он поднимается на локтях, вертит головой, пытаясь найти глазами аптечку, которую Джессика обычно оставляла на самом видном месте. И укол совести, такой отрезвляющий, пронизывает ту часть его мозга, которая отвечает за любовь.       Пострадавший от поцелуя наблюдает за внезапно ставшим беззащитным Винчестера, пытаясь узнать, что у того в голове. А он ведь живет не один и та девушка, что обеспокоенно спрашивала о нем утром, наверняка, его вторая половинка. И вот, человек в отношениях, целует мужчину, который просто пришел помочь.       Кажется, абсурдность ситуации вот-вот раздавит их обоих.

***

      — В лекарственный суп обычно добавляют хоть немного мяса.       По разные стороны стола, будто бы отгородившись друг от друга чайником с парящим внутри зеленым чаем, они сидели, изредка Дин, задумавшись, пытался понять, что делать дальше.       Сэм внезапно смеется, пережевывая очередную картофелину, разглядывает поврежденную губу Дженсена. В его глазах, сидящий напротив человек - заядлый мясоед, по мнению которого мясо должно быть везде, кроме, разве что, десертов. Его покрасневшие щеки через несколько минут бледнеют и без отвлекающего фактора в виде разговоров с Дином, парень окунается в пучину раздумий.       Он изменил своей девушке с человеком с которым даже не говорил то нормально. На душе скреблись кошки, Джессику он несомненно любил, но и свое отношение к этому человеку не мог назвать простым влечением. Это было что-то куда глубже простой дружбы, может даже любовь, такая же чистая, как и к Джессике. Хотелось разделить себя на две части и дать каждому из них по половинке, чтобы и девушка, и этот парень, были довольны и не ссорились между собой.       Что ему вообще с этим делать? Рассказать ей? Она точно не примет этот факт с улыбкой на лице, не скажет им «Совет да любовь, зовите на свадьбу, акас еще сделайте меня крестной ваших детишек!», но если сесть и серьезно поговорить всем вместе, втроем, то может быть что-то они да решат…       — Сейчас решать судьбу человечества не лучший вариант,- тот рассматривал ложку, которая своей причудливой ручкой напоминала ему стрелу. Он только что вытащил ее из сахарницы с явным намерением просто повертеть её в руках и вернуть на место.       — Просто… Я не знаю, у меня ведь девушка есть…- в голосе послышалась горечь в смеси с виной, он явно чувствовал себя немного не в своей тарелке, сидя вот так и говоря прямо о том, что у него есть девушка, человеку, с которым только что целовался.       — Всё наладиться само собой,- железка неуклюже падает на пол. Грохот, будто невидимый рычаг, переключает что-то внутри Сэма, разрешая говорить, рассказать свои мысли.- Что важнее, я должен поговорить с тобой о твоей работе.       В голове Сэма пронеслись все месяцы его работы «наблюдателем». Это все нагоняло на него тоску, вот он недавно строил догадки о том, как спасти человека из плена, вот он сидит с Кастиэлем в церкви и договаривается о союзе... Сэм откладывает пустую тарелку из-под супа, принимая напряженную позу и давая собеседнику понять, что внимательно слушает.       — В общих чертах, его там не держат, он там по своей воле,- короткое «что?» со стороны Сэма заставило Дина ухмыльнуться.- Это что-то сродни проекта. Мы завлекаем таких молодых и зеленых, как ты, даем им наблюдать за Дином, ну, или же за девчушкой одной, не суть важно. А сами же анализируем вашу реакцию, смотрим за тем, как поведет себя человек в такой ситуации. Это что-то по типу социального эксперимента, но только долговременного и с хорошей материальной поддержкой от государства.       — Стой, а как же Бобби? Он ведь не «молодой и зеленый», как ты выразился,- сказал Винчестер, сжимая свои колени так сильно, что, кажется, они могли бы вот-вот треснуть и раскрошится.       — Бобби наш сотрудник, такой же актер, как и мы все. Разве он тебя не отговаривал? Его роль, это сеять сомнения в глаза испытуемых. После его слов почти все брали над собой контроль и оставались на «работе» ради огромной зарплаты, обычные циники. А ты у нас не такой, Сэм, поэтому я и пришел к тебе вот так вот, совершенно внезапно, чтобы договорится и предупредить. Предупредить то я уже предупредил, осталось договорится.       — О чем договорится?- в горле встал невидимый ком. Он все это время был очередным дураком в лапах организации кукловодов. Действовал предсказуемо, а думал, что никто о его интригах и не догадывается. Какой же он глупый, поступил по законам человека с синдромом спасателя, увидел того, кого нужно выручать и начал жертвовать всем, что только имел, а затем узнал это. Мерзость.

***

       Железная крышка с грохотом катиться по полу. Он не пытается ее поднять, наоборот – наблюдает, желая чтобы та закатилась куда подальше, скрылась из виду и позволила ему представить себя на ее месте. В каком-то закутке, в темноте, в одиночестве, в пыли.       — А как же наши мечты о путешествиях?- тот опрокидывает стеклянную бутыль с пивом, делает несколько глотков, а затем вытирает тыльной стороной свободной руки губы.- Как же мотели с баром на первом этаже, как же одна девушка на одну ночь, как же…       — Это твои мечты, Дин,- парень прерывает своего друга, сжимает обивку кресла посильнее, дабы найти силы продолжить разговор.- Ты мечтал. Я просто поддерживал тебя.       Дин рвано выдыхает, шмыгая носом. Вся эта ситуация его отнюдь не радовала и даже бутылочка доставшегося по скидке импортного пива не могла ее спасти. Он диву давался, как всё так далеко зашло. Как, казалось, мимолетная заинтересованность привела их сюда.       — Черт, Кас, я ведь,- рука сама по себе тянется к нему, будто бы пытается ухватить явно ускользающую дружелюбность, взаимопонимание и доверие, которое за столько лет общения стало абсолютным.- Я ведь заботился о тебе, пытался сделать все возможное, чтобы тебе было лучше, чтобы ты не тосковал за тем папашей, который даже алименты не платил.       — Это всё неважно…       — Блять,- Дин подрывается с места, идет к несчастному холодильнику, который уже мог похвастаться несколькими вмятинами на дверце — его хозяин страдал несдержанностью.       Сидящий в кресле громко хмыкает, будто говоря заядлое «не выражайся», которое в отдельные промежутки их совместного времяпровождения иногда становилось практически катализатором всех проблем а в иные дни, когда у них обоих было хорошее настроение (у Дина какая-нибудь официантка на крючке, у Кастиэля просто потому что), вызывало искренние смешки.       — Эти гребанные «Ангелы», Кас, они…- запинаясь тот бросает пустую бутылку мимо мусорного ведра и глядя на это лишь проклинает сам себя то ли в уме, то ли вслух.- Разуй глаза, разве не видишь, что они совершенно точно мутные люди, черт с ним, с тем твоим отцом. Мы же с тобой давно прошли ту стадию, когда ты сидел на скамейке допоздна и ждал, пока этот мудак соизволит приехать...       — И вот, он приехал,- полные вызова глаза, впиваются в спину другу.- Он вернулся, зовет меня к себе.       — В секту, Кас, в, буквально, секту,- Дин упирается руками в стену, слушает ставшие слишком громкими звуки холодильника и думает, что же он такого сделал, раз заслужил на подобное.- Опомнись, это не те люди, с которыми можно вести дела, строить жизнь.       — Не тебе за меня решать,- с наивностью самого настоящего подростка, который уже должен был пройти эмоциональное взросление, Кастиэль поднимается, смотрит на того, с кем знаком большую часть своей жизни и направляется прямо к двери.       — Подожди, стой…       Словно закатившаяся в пустоту крышка от бутылки, будущий Ангел громко закрывает за собой потерпевший многое кусок дерева, на миг задерживается взглядом на странной формы ручке и уверенно поворачивается, намереваясь больше никогда сюда не возвращаться.       Да, сердце болело, душа, как говорится, кипела, но предвкушение встречи с тем, кого он все детство жаждал увидеть, было куда сильнее. И ускользающие крики в покинутой им квартире не могли его остановить.       Ведь Дин потерпит, Дин простит. Он всегда так делал, даже, когда был виноват сам.

***

      Что это только что было?       Переступая порог уже успевшего надоесть бара, мужчина поправляет свой плащ и делает вид, что ничего не случилось. Он ведь выполнил свое первоначальное задание – рассказал о том, что там происходит, правда, не был уверен, что Сэм хоть что-то из сказанного понял. Но трудности по пути к выполнению задачи – это просто рутина, которую стоит забыть, как страшный сон.       Ну, или же проигрывать в своей голове снова и снова, как сейчас и делает Кастиэль. В руках стакан какого-то очередного глупого коктейля, авторства Люцифера, который сейчас почему-то очень внимательно изучает лицо своего друга. Взгляд этот наполнен интересом и удивлением, будто пронизывал «ангела» насквозь, заставляя неприятно поежиться на высоком стуле и попытаться отвернуться от этой пытки.       — Слушай, что у тебя на губе такое, это тень так падает или…- бармен наваливается на стойку, приближаясь к своему клиенту и рассматривая того еще ближе. Он пахнет алкоголем, смесью чего-то крепкого и сладкого, Кастиэль морщит нос, молчаливо потягивая свой напиток из причудливой трубочки.- Да ладно.       — Шоколадно,- шепчет мужчина себе под нос. Мысли и так наполнены тем моментом, так что ему не особо хочется выслушивать чье-то мнение о своей ошибке. Щеки воспылали в румянце, он почувствовал на своей шее горячую хватку Люцифера, который из чистого интереса, отодвигает ворот плаща, которым Кас почти по-детски пытался прикрыться и рассматривает пухлые губы своего друга.       — Вижу, что мой православный дружок, нарушил обет целомудрия до свадьбы? – тихий укоризненный смешок.       — Знаю, что это ты сделал. Зачем?       — Ну, я увидел смазливое и наивное личико в этой обители алкоголизма и разврата, а затем он назвал имя парня, с которым ты хотел встретится и…- наивные глаза уставились на Кастиэля.- Я видел, что он тебе нравится, поэтому решил помочь по старой дружбе, тем более, чего стоит эта твоя рожа, признай уже, что тебе понравилось с ним лобызаться.       — Ты серьезно?       — Абсолютно.       Стакан разлетается на столе, от слишком сильного и внезапного удара. Сине-фиолетовая жидкость расползается лазурными волнами по отполированной поверхности столешницы, глупая трубочка летит на пол, а в зале воцаряется тишина, прерываемая лишь размеренной музыкой в стиле джаз. Кастиэль поднимается, вытирая ладонь от сладкого сиропа прямо об белоснежную рубашку бармена, а затем удаляется в комнату, спрятавшуюся за стеллаж.       Люцифер победно улыбается. Он смог вывести этот божий одуванчик из себя и сейчас упивался чувством гордости за самого себя. Да и что с того, что яд и в самом деле мог убить этого мелкого товарища, ради такой реакции и убить не жалко.

***

      — Ты серьезно впустил в наш маленький рай кого-то чудака из первого курса? Без моего разрешения?- гневный голос слышался с трубки телефона. Джессика явно переживала за здоровье своего парня, раз так бурно реагирует на мелочи и ищет повод подольше поговорить.       — Прости, Джес, мне нужно была чья-то помощь, сам я бы не смог разогреть твой суп и вообще, возможно, умер от голода, так что я заглажу свою вину, как только ты вернешься. Можешь уже придумать для меня задание,- Сэм неспешно рассекал пустынные улицы, направляясь на свою ночную работу. То, что он прогулял учебу, не значит, что нужно и ночную смену пропускать, тем более, когда нормально себя чувствуешь.       Мысли о пустом дне воскресенья лелеяли душу, пока серые пейзажи промышленного района пробегали мимо его рассеянного взгляда. Совсем не обращая внимания на прохожих, Сэм кутался в свое любимое плотное пальто с клетчатыми вставками и выслушивал рассказы своей девушки, попутно размышляя над тем, что ей ответить. Благо, сегодня погода была более чем хорошей и небо, полностью чистое от облаков, светило на него яркими бесчисленными звездами, давая понять, что лучше бы ему поторопиться и прийти на работу в точно назначенное время. Работодатели дали ему понять, что опаздывать на эту работу, ему не позволено.       Звонок с Джессикой был закончен внезапно – девушка промычала что-то о том, что телефон разряжается, а к зарядке далеко тянуться и бросила трубку, пожелав хорошей работы. Сэм на это лишь мягко улыбнулся, яростно пытаясь игнорировать наступающие мысли об измене. Он обязательно уладит этот вопрос с ней как только она вернется, где-то почерпнув привычку о том, что важные разговоры не для телефона – уже не может избавится от нее.       Спустя несколько минут терзаний самого себя тревожными мыслями, парень добрался к тому самому зданию – зеркальной высотке, с просто прекрасной охранной, которая сегодня встретила его еще более жестче. Отобрали телефон и все личные вещи без доброжелательной улыбки на лице. Сэма это немного озадачило, но оказавшись в своем маленьком мирке с несколькими мониторами и двумя кнопками, его покинули эти мысли, сменяясь радостью от рассматривания Дина. Он подумал, что если резко перестать проявлять внимание к Дженсену – его начальство что-то заподозрит, поэтому продолжал позволять себе пялится.       А что Дин? Дин не обращал на своего наблюдателя никакого внимания. Редкие взгляды на висящую под потолком камеру и встревоженные, полные злости фразочки в сторону охраны, стоящей за его дверью. «…не забывай, что я тоже все вижу…»,- гуляли в его голове слова этого самого подопытного, сидящего в полностью белой комнате. Так ли это на самом деле?       Сомнения. Как он ненавидел свою особенность – постоянно подвергать любой немаловажный факт тщательной проверке. Что, если Дина каким-то образом заставили прийти к нему и сказать все то, что он услышал? Тогда и это было ненастоящим?       Дин напевал себе что-то под нос и Сэм, пытаясь избавиться от одних навязчивых мыслей, переходил к другим – более жарким. Он совсем не замечал, что на его лице играет легкая ухмылка. Такая ненавязчивая мелодия, исполняемая приятным бархатистым голосом Дина, заставляла Сэма витать в облаках.       Глаза сами по себе взялись разглядывать лицо поющего. Оно выглядело измученным, немного бледнее обычного. Удивляясь тому, насколько хорошие здесь стоят камеры, Сэм опустился к губам парня. Подушечки пальцев больно впились в твердую обивку кресла. Губы Дина были целыми, без раны, которую он сегодня оставил целуясь с ним.       — Я не тот парень, который приходил к тебе,- сказал Дин, превращая эти слова в часть своей незамысловатой песни. Сэм сглотнул, по телу прошелся табун мурашек.       Догадался за миг до того, как Дин и сам подтвердил это. Пазл сложился, переиначив произошедшее, дополнив картину и ясно дав понять Винчестеру. То, что Дин говорил о себе в третьем лице, то, что он был совершенно не таким по характеру, как он себе представлял.       Ему срочно нужно встретиться с Кастиэлем. Как можно скорее.       Иногда, сомнения – это его сильная сторона.