***
—… состояние критическое… не приходит в себя… шансов почти нет, - обрывки фраз, будто заглушённые толщей воды, стали доноситься до моего подсознания. Тело постепенно начинало слабо покалывать, но белый свет так никуда и не исчез, отгораживая меня от реальности. Где я? Что со мной? Я не знала. Не помнила. В голове рой мыслей, но собрать их воедино я не в состоянии. —Срочная операция… восемьдесят процентов повреждений… нет смысла, - голоса то появлялись, то исчезли, а желание узнать, что же происходит, нарастало с каждой минутой. И с каждой минутой шум в голове усиливался, а в месте с ним меня пронзила поистине адская боль. Она будто острой бритвой порезала всё тело от головы до ног, выворачивая меня наизнанку. Я резко распахнула глаза, и новый яркий свет заставил меня прищуриться от очередной порции дичайшей боли. Я закричала, но вышло лишь слабое шипение с булькающими звуками в горле. Знаете, вас когда нибудь переезжал асфальтоукладчик? Нет? Значит, вы те ещё везунчики. Меня в этот момент будто бы он и переехал. Так сильно ломило всё тело внутри и снаружи. Я всё ещё не могла мыслить трезво, а эта непонятная боль только усиливала моё неведение. И в один прекрасный момент я снова провалилась в небытие.***
Августовское солнце поднялось над горизонтом, сопровождаемое пробуждением маленького городка. То из одного, то из другого дома потихоньку высыпали люди, торопясь на работу, в школу или детский сад. Здесь все друг друга знают, все друг другу родные. Я переехала в этот город два года назад, получив в наследство от покойной бабушки небольшой, но очень уютный, двухэтажный дом. После серьёзной ссоры с отцом и младшей сестрой Эльзой я бросила всё и уехала, как можно дальше от этой лжи и предательства. Одно лишь воспоминание о сестре вызывало во мне приступ гнева и агрессии. И иногда это доходило до жутких нервных срывов. Тогда я сразу же хваталась за антидепрессанты, любезно выписанные мне моим психиатром. Эти приступы, ровно как и частые сердечные болезни, появились после того инцидента двухлетней давности. Мне было восемнадцать, а Эльзе шестнадцать. Мы пошли на ярмарку ужасов в канун Хэллоуина – мероприятие с различными хоррор вещами по типу комнаты страха и тому подобных. Но запомнился мне лишь один аттракцион – гроб дьявола. Он был на реконструкции, и детям разрешалось только фотографироваться на его фоне. Механизмы, открывающие крышку гроба, откуда вылетал скелет, были старыми и непрочными. В любой момент что-то могло пойти не так и во избежание несчастных случаев работники ярмарки запретили к нему приближаться. И мы это знали. Но Эльза мечтала побывать внутри этого проклятого гроба. Я предупреждала её, что это может плохо кончится, но это же Эльза. Для неё мои слова ничего не значат, как собственно и для моего отца. Только мама любила нас одинаково. В тот день моросил дождь и мы побыли на ярмарке недолго, решив скоротать время в крытой летней кафешке. Вот только Эльзу это не остановило. Несмотря на все предостережения, она прокралась к гробу дьявола, а я потащилась за ней, чувствуя ответственность. Я умоляла её не лезть внутрь, просила, даже на колени становилась, чёрт меня дери, но моя сестра упёртая. «Я только одним глазком!» - весело улыбнулась она и заглянула в гроб, а он возьми и захлопнись. Передо мной тогда будто вся жизнь пролетела. Я слабо помню, как кинулась на помощь. Помню, как прохожие закричали и запричитали. Мне с трудом удалось открыть тяжёлую крышку, чтобы Эльза могла выбраться. И она, как ни в чём не бывало, вышла, зловеще блеснув глазами, а в следующее мгновение я провалилась в этот чёртов гроб и спуспя несколько мгновений вместе с ним на меня обрушилось всё здание. Я мало, что помню из тех шести месяцев, проведённых в больнице. Но одно знаю хорошо – как только я выписалась – отец наорал на меня так как не делал никогда. Оказывается, это я запихнула Эльзу в гроб дьявола и получила наказание по заслугам. Я в недоумении смотрела на сестру, а та лишь победоносно ухмылялась. Тогда то я и поняла, что всё это было подстроено Эльзой. Она, как никто другой, знала о неисправности аттракциона и знала, что я пойду за ней. Но я никогда не думала, что её ненависть ко мне столь велика, что она готова убить меня. Я с усилием потянулась на кровати и приняла сидячее положение. Комната, в которой я сплю, довольно просторная, широкая кровать у стены, рядом тумбочка с настольной лампой, с другой стороны расположен шкаф-купе из светлого дерева, а у окна размещён письменный стол такого же оттенка и мягкий кожаный стул. Я потёрла глаза ладонью правой руки и потянулась к прикроватному столику за моей новой бионичечкой рукой. Да. Такие дела. После той ситуации я сильно пострадала. Почти все мои кости были раздроблены, а внутренние органы сильно повреждены. Врачам едва удалось меня спасти. Хотя лучше бы они этого не делали. Теперь я какой-то киборг. Мой левый глаз и левая рука заменены на механические, а скелет укреплён особым металлическим сплавом, что в какой-то степени дало мне некую сверхсилу. А вместо сердца у меня теперь кучка электродов. Такие дела. Иронично, что как бы я теперь ни хотела умереть, я не могу. Сколько способов ни перепробовала – всё равно остаюсь живой. Раны заживают на глазах. Любые повреждения мне теперь не страшны. И вот ещё в чём ирония – те увечья, что я заработала на ярмарке – никуда не исчезают. Они, будто бы отправная точка. Прикрепив протез на положенное ему место, я наконец встала с кровати и спустилась на первый этаж, на кухню. Проверив чайник на наличие его наполненности, я нажала на кнопку и присела на стул, раскрыв газету с объявлениями. Я снова искала работу. Ни в одной приличной организации я не задерживалась и недели с такой то внешностью и историей, а деньги всегда нужны. И вот под свистящий звук закипающего чайника я опять просматриваю вакансии. За два года я сменила более пятидесяти работ, а с последней меня уволили неделю назад. Постепенно деньги стали заканчиваться, а работа так и не была найдена. Чайник закипел, и я быстро заварила чай и, взяв со стола последнее печенье, продолжила искать работу. «Требуется офисный работник в ОАО «Газолин» — Так-с, попробуем попытать счастье у вас, - я быстро набрала указанный в объявлении номер и стала ждать. Спустя пять гудков на той стороне провода скрипучим женским голосов ответили: — Кампания «Газолин» слушает. Я вздохнула по глубже и бодрым и уверенным голосом произнесла: —Здравствуйте, вы дали объявление о поисках нового офисного работника. Я бы хотела предложить свою кандидатуру. — Ваше имя, - проскрипел недовольный голос, на что я молча закатила глаза. — Морана, - выдержав паузу я продолжила, - Морана Джонсон. — До свидания, - два резких слова и в телефоне раздались короткие гудки, означавшие прекращение разговора. Я устало вздохнула, подперев кулаком щеку. — Кто же теперь не знает Морану Джонсон, - я хлебнула горячего чая и потёрла переносицу, - Женщина-калека, подставившая свою сестру, - я закатила глаза и закинула ногу на ногу, - Кому нужна правда, если она уже есть. Кто станет верить какой-то умалишённой больной, если есть самый что ни на есть главный свидетель, - я со злостью стукнула кулаком по столу, после чего на столешницей образовались новые трещины, а я ещё сильнее закатила глаза и протяжно вздохнула. И тут мой взгляд упал на одно интересное объявление. — Требуется охранник в аттракцион ужасов Фазбера, - я сложила руки домиком, - то самое место, где пропадают люди, - я хмыкнула, - кажется, я нашла идеальную работу, - я набрала номер и вздохнула, - если, конечно, меня как обычно не отфутболят. На удивление, трубку подняли сразу же и стоило мне только сказать, что я по объявлению о работе, меня сразу же приняли, обозначив часы работы – с двенадцати ночи и до шести утра. — Вот это удача, - улыбнулась я, - им даже не было интересно слушать моё имя, - я поднялась с насиженного места и направилась в спальню, чтобы подготовиться к началу работы, - Тем лучше для меня.***
Солнце уже опустилось за горизонт, а небо окрасилось в иссиня-чёрный, когда я подошла к хоррор аттракциону и постучалась в дверь. Будто бы ожидая меня, пожилой мужчина лет шестидесяти сразу же впустил меня внутрь здания и быстро обозначил суть моей работы. Пока мы шли по коридорам к кабинету охраны, в противоположную сторону быстрым, даже торопливым, шагом прошёл молодой парень и с ужасом и сочувствием посмотрел на меня. Я лишь вновь закатила глаза. Мне было плевать на истории о пропаже охранников, и уж тем более меня не волновали ужастики про аниматроников, бродящих здесь по ночам. Я была бы даже рада их появлению. Может, хотя бы им удастся оборвать мою бессмысленную жизнь на земле. А тем временем мы прибыли в кабинет охраны. — Вот твоё рабочее место, - начальник указал на тёмный массивный стол с компьютером, - следи за камерами, если что, перезагружай системы вот тут, - он кивнул на планшет, что лежал на краю стола, - Камеры здесь старые, и иногда отображают всякую муть, - мужчина всё время теребил пальцы рук, что говорило о его чрезвычайном волнении, - Так что не особо обращай не это внимание. Главное, следи, чтобы всё оставалось на своих местах, и сюда не заявились всякие воришки. — Хорошо, я всё поняла, - учтиво улыбнулась я, - я могу приступать? Начальник нервно глянул на часы, и его глаза округлились. — Да, да, - мужчина стал поспешно пятиться к выходу, - Смена закончится ровно в шесть утра. Ну, не буду задерживать. Удачи. И от него и след простыл. Лишь спустя минуту я услышала приглушенный хлопок вдали – начальник закрыл входную дверь, и я осталась наедине с собой. Я села в довольно удобное и мягкое кресло и стала рандомно щёлкать по камерам. Изображения были в плохом качестве и жутко рябили, из-за чего приходилось склониться ближе к монитору, чтобы что-то разглядеть. Но через пару минут гляделок я устала и откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. Воспоминания о том злополучном дне вновь окутали меня своей липкой и вязкой паутиной. Я снова и снова переживала одно и то же, и каждый раз на душе становилось только хуже. Я со злостью вскочила и столкнулась нос к носу с каким-то тёмным, будто выцветшим, лисом в человеческий рост. Секунда замешательства, и я недовольно зарычала. — Ну и что ты стоишь? Свали отсюда. Не видишь – я злая. Этот лис по всей видимости, явно не ожидал подобной реакции, потому что исчез только спустя несколько секунд под моим недовольным взглядом. — Тоже мне, шастают тут, как у себя дома, - я провела ладонью по волосам, зачёсывая их назад, - Можно подумать, меня этим можно удивить. Я нервно прошлась по кабинету, стараясь привести мысли в порядок после непрошенных воспоминаний, и только потом до меня дошло, что я столкнулась в лисом. Я резко остановилась, расположив руки на поясе, - Погодите ка, что здесь забыл какой то лис? В это же мгновение в большом окне, что выходило в какой-то коридор, появилась тень, из которой вышел заяц в человеческий рост. Он уставился прямо на меня, не разрывая зрительного контакта. Судя по всему это один из этих знаменитых аниматроников. Только вот я видела их яркими и приятными на вид, а этот был грязно-зелёного цвета, весь поломанный, в дырах, часть правого уха у него и вовсе отсутствовала. Отовсюду из робота торчали провода, но его взгляд был осознанный, будто у человека. Я решила, что буду сегодня милой и дружелюбной и приветливо помахала ему, чуть-чуть улыбнувшись. Он не пугал меня, нет. Мне было любопытно наблюдать за его поведением. Я хотела узнать, что же он сейчас будет делать. И поломанный аниматроник не заставил себя ждать. Сначала он огляделся по сторонам, будто не веря, что я приветствую его, а не кого-то ещё. Потом он, медленно двинулся к проёму, ведущему в мой кабинет. Любопытство переполняло меня до такой степени, что мне пришлось трижды глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы унять это чувство. Одна долгая минута – и аниматроник появился в дверном проёме и остановился, изучая меня. Я была уверена, что именно этим он и занимался. Изучал. Меня, моё поведение, мои действия. Как охотник изучает свою жертву. Это сравнение позабавило меня, и я невольно усмехнулась. — Что смешного? – порезал тишину какой-то утробный скрипящий мужской голос. Голос этого самого поломанного аниматроника. Я впервые слышала такой голос. Но, уверена, не забуду его никогда. Он был будто пропитан какой-то древней старой болью и ненавистью. И я лишь удивлённо уставилась на робота. В этот момент я услышала, как заяц усмехнулся, а потом снова заговорил, - Сегодня ты умрёшь. Аниматроник двинулся навстречу ко мне, а я лишь затаила дыхание в ожидании. Меня всю распирало от любопытства. Я знала, что просто так меня нельзя лишить жизни, и это знание едва не заставило меня широко улыбнуться. Я сдерживалась, как могла. Вот робот-заяц приблизился ко мне и я осознала, что он выше меня как минимум на полторы головы. Аниматроник обхватил одной рукой мою шею и сдавил так, что окружающее меня пространство начало темнеть, а его глаза загорелись ярким белым светом. — Ты пробыла здесь меньше, чем предыдущие идиоты, - прошипел мне в лицо аниматроник. — Не зарекайся, зайчик, - не удержалась от ухмылки я, - Ещё не вечер. Металлические пальцы на моей шее сомкнулись, и я погрузилась в пустоту. Уже какой раз? Сотый? Я столько раз убивала себя, что этот способ показался мне детским садом. Я даже улыбнулась этой мысли. И вот спустя какое-то время я распахнула глаза. Я лежала на холодном полу во всё той же комнате охраны. С тяжким вздохом я приняла сидячее положение и взглянула на наручные часы. — Два сорок семь, - я с усилием поднялась на ноги, - долговато я сегодня пролежала. Я повернулась к окну и встретилась взглядом с весьма озадаченным человекоподобным существом. Когда-то белая, а теперь грязно болотного цвета маска с улыбкой украшала его лицо. Тело этого, по всей видимости очередного аниматроника, было длинным и тонким. — Дай угадаю, - начала я, - ты удивлён? Или удивлена? Без понятия, какого ты пола, да и в принципе, кто ты. Аниматроник, как и лис в начале, внезапно исчез, будто испарился. — Да что ж со мной никто общаться то не хочет? – недовольно надула губы я и, топнув ногой, села в кресло, - Ну и ладно, моя работа ещё не закончена на сегодня.