Миссия

Без десяти одиннадцать. Баджи стоит на перекрёстке у лапшичной, как договаривались, напротив — модное здание с окнами в пол, коих в Шибуе сотни, это выделяется только цветом тухлой лососины. Казутора так и сказал. Баджи долго планировал проникновение в Вальхаллу, и сегодня этот день наступил. Он связался с Казуторой сразу после собрания Томан, на котором объявил о своём уходе, и рассчитывал на встречу завтра или через несколько дней. Но Казутора сказал: сейчас. И тогда Кейске будто почву из-под ног выбило. Он не виделся с Торой ни разу после выхода того из исправительной школы, и да, в этом проблема. Тяжело видеть старого друга сломанным. Опустошённым. Тяжело видеть, как его терзает вина и утягивает в бездну прошлое. Тяжело, но Баджи бы справился, не слабак ведь. Но ещё тяжелее — когда не можешь другу помочь, разделить боль и утешить, лишь ковыряешь его старые раны сильнее, потому что того требует миссия. Нужно держать чувства под идеальным контролем. Поэтому, когда Тора назначил время, Кейске чуть не дал слабину, хотел было отложить встречу или вообще выйти на Вальхаллу через Ханму, но в памяти вдруг всплыла рожа ублюдка Кисаки, и он подумал: хуй с ним. Он встретится с Казуторой сегодня, если это даст ему лишний день на расследование. Он готов на что угодно. Он справится. Миссия началась. Сейчас, кажется, Кейске полностью спокоен и собран. В Шибуе ночью красиво: светящиеся квадраты окон, проезжающие мимо машины, мокрая дорога, по которой акварелью растеклись отражения фонарей, передних фар и тормозных огней — но Кейске не обращает внимания, ему это даже мешает. Сложно разглядеть за пятнами света черты лиц байкеров, проносящихся мимо. В том, что Тора приедет на байке, Баджи не сомневался — слишком хорошо его знал. Он слабо улыбнулся, впервые за этот вечер.