Ты и твой король чёртовы извращенцы..

Боже, и ведь пиковый казался Маку одним из адекватных клонов, но нет! Они вместе с червовым взяли и сломали стол, а главное не просто специально проломили, а занимались..! Краснея и выкидывая все мысли об этом, Куромаку откинулся на диван, расстегивая верхние пуговицы на пиджаке и рубашке. Черт, вот теперь главное не думать о сексе этих.. этих.. да даже слов нет, чтобы описать их наглость и неподобающее поведение! Треф бы закрыл глаза на то, что это короли своих мастей и вообще парни, но вот это уже не в какие ворота не лезет! Так, надо успокоится, расслабиться и забыть об этих событиях. Стол восьмой купит, как и обещал, значит волноваться незачем. Можно взять свою газету, ручку и спокойно… — Хей, Куро! Ты не видел Ромео? У меня к нему кое-какой вопросик! — вот черт. Хоть это и не к нему, номер два невольно вспомнил тех двух извращенцев. Не дадут ему отдохнуть. Червовый валет забежал в зал, полностью с красным лицом, сразу бросая свой взгляд на математика, громко сглатывая. Решив не портить представления Феликса о своем короле, Маку слегка привстал, решая проигнорировать густой румянец на щеках четвертого. — Ромео он.. он с Пиком в его комнате, только они очень заняты, не ходи к ним. — кажется Феля только сильнее покраснел. Это он из-за чего? Неужели он знает о романе розового и фиолетового? — Ох.. тогда.. тогда можешь мне помочь? — подходя ближе к дивану, жёлтый прикусил губу, оглядывая, по его мнению, извращённую картину. Нет, Феликс не знал о том, что его король встречается с пиковым, но стоны, которые переодически слышались из комнаты розового или восьмого, смущали его. — И с чем тебе надо помочь? — разглядывая красного червового валета, Маку слегка раздвинул ноги, дабы его было видно. С каким, интересно, вопросом четвертый хотел прийти к романтику? Считая извращённую натуру этого черта, догадки сразу лезли в голову, и не самые лучшие. Сглотнув, жёлтый уселся на диван, между чужих ног, дабы лучше видеть собеседника, одновременно краснея и оглядывая предстающую лицу картину. Очень развратно, а считая вопрос, или скорее просьбу, то валет явно думал не о том. — Ну.. это.. прости. — непонимающий Маку шире раздвинул ноги, оглядывая своего собеседника, пытаясь понять, за что именно тот извиняется. Эти развратные действия со стороны трефа не оставили и капли того былого смущения, которое сдерживало сахарного. Положив ладони на колени номера два, вызвав ещё большее недопонимание у него, четвертый шире раздвинул его ноги, быстро наклоняясь к чужому лицу и впиваясь в губы серого, который гуще покраснел и впал в шок, по рефлексу или чему-то ещё, но ненарошно, отвечая на поцелуй, приоткрывая свой рот, ощущая язык жёлтого, который уже начал заигрывать с языком Маку. Что, черт возьми, происходит?! Четвертый спустил руки к бедрам серого, сжимая их через ткань классических брюк, медленно двигая их к ремню. Было ужасно жарко, воздух быстро заканчивался у обоих, поцелуй лишь иногда разрывался, в эти моменты червовый приникал к шее Куро, целуя и оставляя засосы, вызывая сдержанные стоны и мычание со стороны трефа, который схватился руками за чужие плечи, то ли пытаясь его отпихнуть, то ли наоборот прижать, он сам не знал, что хочет. — Ф.феликс! ~ ах.. т.ты что делаешь?! Мм.! ~ — ещё раз его затянули не в самый опытный, но страстный поцелуй, мешая что-либо сказать. Пряжка ремня глухо звякнула, сам ремень вытащили. Это явно не к добру. Жёлтый быстро стал расстёгивать рубашку трефа, буквально срывая её с него. Слегка покрасневшие плечи и уже затвердевшие от возбуждения соски манили валета, но сначало надо сделать задуманное. Боже, что творит червовый?! После того, как рубашку с серого сняли, стало слегка прохладно. Четвертый схватил одной рукой кисти трефа, заведя за голову и второй рукой скрепляя их ремнем, прикусывая губу и довольно-извращённо улыбаясь. В глазах была лишь похоть и недобрый огонек, на который Маку очень уж засматривался, в голове думая о всём, что возможно с ним хотят сделать. Когда ремень крепко затянули на тонких запястьях, четвертый взглянул на лицо трефа, расплываясь в хитро улыбке. — Феликс! О..отпусти меня! — наконец придя в себя и сообразив, в какой ситуации находиться, номер два стал пытаться ослабить крепление на руках, ёрзая под чужим телом. — Я уже извинился~ а теперь, будь тише) — снова вцепившись в губы математика, червовый стянул с него его брюки, быстрым движением сделав тоже самое и с боксерами, заставляя Маку слегка сдвинуть ноги, но сидячая между ними туша не позволяла этого. Куро быстро вникнул в процесс, приглушённо постанывая и извиваясь, откинув все ненужные мысли. Руки валета схватились за ноги второго, закинув себе на плечи и сразу подставляя пальцы одной из рук к анальному отверстию трефа, заставляя того поежиться и сжаться. Конечно это практически не помешало жёлтому войти в него сразу двумя пальцами на половину. Поцелуй плохо заглушил стон боли, смешанным с маленькой каплей наслаждения. Адские боли, на сухую, хорошо что сразу не член. Феликс дал время привыкнуть, разорвав поцелуй и зацеловывая уже грудь трефа, посасывая соски. Скоро серый уже безболезненно стонал, извиваясь и пытаясь насадиться на пальцы, и его намеки быстро поняли, быстро вставив третий палец и входя до конца, вызвав протяжный и громкий стон. Из глаз брызнули слёзы, треф стал активнее извиваться, но его прижали телом четвертого, который жадно облизывал свои губы и хитро смотрел в чужие глаза. Как же это заводило, обоих, особенно Маку, который лицезрел всю недобрую похоть. Он никогда не видел червового валета таким, но похоже не пожалеет об этом. Пальцы внутри технаря начали двигаться, через пару движений нащупав простату, заставив серого выгнуться и протяжно простонать. Расстяжка длилась не долго, но как обычно и происходит, две с половиной минут сладких пыток казались как два часа, нет, даже больше, но они закончились, когда валет быстро вытащил пальцы из трефа, заставляя того блаженно выдохнуть и сжать свое колечко мышц, как-то отдаленно и похотливо на него смотря. Руки немного затекли, ремень при любом ерзанье тёрся о кожу Куро, оставляя еле заметные красные следы, которые потом будут болеть, но это не волновало никого. Наконец валет начал снимать с себя одежду, начиная с верха. Этот процесс заворожил Маку, он пристально и жадно смотрел за тем, как червовый быстро и небрежно снимал с себя жёлтый свитер с улыбающимся смайликом, откидывая этот элемент одежды на пол. На вид, детское и юношеское тело, было прекрасно: гладкая кожа, еле видный пресс. Молочная кожа блестела под светом, она как будто светилась. Сильные руки сейчас снимали белые брюки, расстегивая такого же цвета ремень, быстро и неаккуратно снимая ненужную одежду, как раз снимая вместе с ними и трусы. Перед взглядом короля предстал уже вставший член Феликса, который явно был больше, чем у Куромаку, но точный размер вычислить сейчас не получиться, в этом положении уж точно, останется опираться на ощущения, но как будто в Маку было так много других пенисов, что он запросто может различать их размер, он вообще девственник! Был. Скоро не будет. Переводя смущённый и похотливый взгляд на лицо Феликса, который так же недобро и нетерпеливо смотрел на Куро, старший громко сглотнул, криво улыбаясь. Пугающе и завораживающе. Валет снова приник к губам серого, жадно целуя их и покусывая, получая уже осознанный ответ и приглушённые стоны, которые так заводили. Четвертый подставил свой член к анальному отверстию номера два, слегка надавливая головкой на сжатое колечко мышц. Как возбуждающе. Куро извивался, сжимался и выгибался, лишь бы увеличить тактильный контакт, и Феликс даже не пытался как-либо затягивать всё, поэтому одна его рука легла на член Маку, заставляя того громко простонать в губы валета, вторая ладонь же сжала сосок, оттягивая его и скручивая. Протяжные, приглушённые стоны в поцелуй так же заводили, как и весь процесс, и валет не церемонясь вошёл на треть органа в старшего, получив стон, состоящий из боли и наслаждения, в котором явно доминировало второе. Извиваясь и стараясь стряхнуть с уголков глаз слезинки, которые немного мешали, математик довольно громко постанывал, вызывая тихие стоны у жёлтого. Мало, хотелось ещё, но надо дать привыкнуть. Пять секунд, двадцать, от губ второго так и не отцеплялись, жадно кусая их и облизывая, не продолжая входить, как будто чего-то ожидая. Наконец трефу надоело терпеть и он сделал что-то на подобии толчка, двинув бедрами назад и насадившись глубже, приглушённо простонав и закатив глаза. Действия сразу были приняты во внимание, тихий, но жаркий стон из уст жёлтого послал вибрацию на губы Маку, в этот же момент отстранившись от него и продолжая входить. Рванно и несдержанно. Быстро и неаккуратно. Как угодно, но так, что это доставляло дичайшее удовольствие обоим, особенно номеру два. Снова укусы на шее, груди и ключице, поцелуи на плечах, быстрые и смазанные касания губ. Боже, да Маку такого кайфа в жизни не ощущал! Ремень продолжал натирать руки, но уже не приносил дискомфорта. Ощущение того, что над тобой доминируют, не позволяют делать движения, вот это по-настоящему заводило. Один толчок и член плавно вошёл до основания, вызывая протяжный стон. Их же могут услышать, и тогда всё представление о Куро и о Феликсе рухнет и с громким треском сломается о твердый пол. Червовый валет трахнул трефового короля, как звучит! Но конечно серый не задумывался об этом. О чем вообще можно думать, когда в твоей заднице находиться не маленьких размеров член? Правильно, именно об этом моменте! Четвертый долго не ждал, через пару секунд начиная движение и уже сильно кусая плечи с ключицей, оставляя на молочно-бледной коже яркие и багровые отметины, которые так возбуждающе и сексуально смотрелись на Куро. Стоны, мычания, вскрики, всё это заставлял делать именно Феликс, который далеко не отставал. Хотелось ещё. Ещё и ещё, похоть и желание забили мозги обоим, заставляя как животные просто трахаться, не задумываясь о последствиях, которые уже ждут окончания их жаркого секса. Руки переместились на талию старшего, сжимая и резче насаживая на член, делая толчки таким образом намного грубее и глубже. И вот, заветный комочек нервов был найден лишь в середине процесса, но это никак не печалило, лишь радовало, неимоверно, ведь стоны стали раза в два громче, попыток насадиться тоже не уменьшилось. Маку закатывал глаза, извивался, вытягивался и изгибался, стараясь по полной прочувствовать всё. Ремень конечно слегка мешал, но его возбуждала эта безысходность, в которую поставил его валет. У Феликса выдержка конечно хорошая, но у Куро довольно слабая. Прошло две трети процесса, а тот уже собирался кончить, но червовый не позволил это сделать, сжав чужой член у основания и продолжая грубо и сильно толкаться в математика, затягивая скулящего парня в поцелуй. Конечно не хотелось долго пытать трефа, но свое удовольствие именно сейчас было важнее. Наконец отпустив орган второго, Феликс вцепился в шею, грубо сжимая бедра и довольно постанывая, слушая превосходные стоны нижнего, который так же извивался. Сильный толчок по простате и Куро выгнулся в спине, изливаясь себе на живот и довольно подрагивая, обессиленно падая на диван и продолжая стонать, иногда поглядывая на валета, который прикусил губу и зажмурил глаза, готовясь к своей разрядке. И вот, спустя двадцать секунд червовый наконец-то излился в Маку с протяжным стоном, падая на него и закрывая глаза, медленно выйдя из него. Говорить сил почти не было, поэтому двое просто лежали, стараясь отдышаться. Было душно, волосы прилипали ко лбу, тела были блестящие из-за пота, где-то сверкала белёсая жидкость, вытекая из трефа, который удовлетворённо смотрел в потолок, иногда поглядывая на четвертого. Глаза радовались, а вот лицо было серьезным. — Ты и твой король чёртовы извращенцы..~ — беззлобно произнося данную фразу, Куро слегка поерзал, продолжая ощущать ремень на своих запястьях, — можешь снять с меня ремень? Он уже начинает серьезно натирать. — Мгх.. сейчас. — лениво подползая ближе к голове серого, валет освобождает его руки, которые сразу спустились вниз, начиная друг друга потирать, — а почему и Ромео извращенец..? — в голову полезли мысли, мол, вдруг они встречались, а жёлтый взял и нарушил идиллию, но всё это быстро отпало, когда послышался довольный, но грубый голос пикового. — Да, с чего бы это, Маку, Ромео быть извращенцем?) — приобнимая романтика за плечи и там же держа свою голову, восьмой самодовольно улыбался, так же как и розовый, наблюдая за этим процессом примерно с половины. — Вот именно~ кстати ты какой-то молчаливый был) — прижимаясь к восьмому, романтик самодовольно улыбался, ощущая покалывания в пояснице. Как совпало, что они закончили именно тогда, когда всё самое жаркое началось. — В..вы все видели?! — во мгновение заливаясь краской, Куро старался прикрыть свое голое тело, вызывая тихий смех и второй пары. — Отчитывал нас за секс на кухне, а сам бесстыже трахался с Феликсом на диване) — валет невольно краснел, прижимаясь к Куро, скорее смущаясь тому, что восьмой говорил про свой секс с королем сердец на кухне. Так вот чем они в комнате занимались. Масть извращенцев. Рука трефа легла на спину червового, вызвав лёгкое недоумение. — Фель, а у тебя неплохая выдержка) — довольно странный комплимент от седьмого заставил ещё гуще залиться краской, скрывая лицо в чужой груди. — У меня дольше будет~ — кокетливый и тихий шепот разнесся прямо над ухом розового, заставляя того приятно вздрогнуть, хитро улыбнувшись, переходя на такой же голос. — Конечно~ только я второго круга сразу не выдержу, дай немного отдохнуть) — Извращенцы.. — густо краснея и прижимая к себе четвертого, Куро недовольно смотрел на пикового с романтиком, которые даже не стеснялись обсуждать это вот прямо сейчас! — Чья бы корова мычала) хорошо что диван не сломал, тебе всё равно придется его оттирать. С Феликсом на пару. — фиолетовый ехидно улыбался, прижимаясь к поэту и поглаживая его бедро. Они сами любили развлекаться на этом диване, но к их удивлению никто ни разу не спалил, а тут ещё есть, до чего докопаться. — Уйдите просто! — Куро нехотя послушали, удаляясь из зала и оставляя трефа и жёлтого наедине. Старший тяжело выдохнул, прижимая к себе последнего. — Прости.. — подползая ближе к чужой шее, четвертый утыкается в неё, спокойно выдыхая. Тепло и хорошо. — Не надо извиняться.. я думал ты уже понял, что мне понравилось.