kiss and swallow

У Минхо горячие и влажные губы, Крис не может перестать думать об этом целый вечер. Теперь, когда Минхо, наконец, на его коленях, обнимает за шею и заглядывает в глаза, Чан чувствует, что он на пределе. — Я скучал, — тихо произносит Крис, зарываясь носом в волосы Минхо. Он глубоко вдыхает слабый запах геля для душа, туалетной воды и алкоголя, Минхо перебирает пальцами по его плечам и, кажется, улыбается. Чан чувствует это кожей, придвигается ближе, насколько это возможно, ластится. — Я чувствую, — Минхо отстраняется и на его губах действительно улыбка, и Крис не может отвести взгляда. У Минхо в глазах столько чертей, что хватит на них двоих, Чану хочется к ним, к Минхо тоже, ближе, больше, сильнее, так, чтобы раствориться и забыть обо всем на свете. Крис кладет ладони на чужие бедра, внимательно наблюдая за реакцией, и не сдерживает удовлетворенного вздоха — это лучшее чувство на свете, бедра Минхо созданы для его рук. А тот только улыбается и гладит по волосам, как будто сдерживается, раздумывает над тем, что он должен делать дальше. — Разве ты нет? — Крис говорит это почти обиженно, сжимает пальцы на бедрах. Ему хочется чувствовать не грубую ткань джинсов, а теплую бархатную кожу, Чан не знает, как долго он сможет ждать и не просить Минхо об этом. Он не хочет сдаваться, не хочет просить первым сегодня, как будто от этого что-то зависит. — Очень, — кивает Минхо в ответ. Он устраивается на коленях Криса удобнее, двигает бедрами так, как было совсем необязательно, и от этого кружится голова. Минхо может почувствовать, насколько сильно Чан соскучился. — Но ты больше. Нетерпеливый, хён. — Я весь вечер терпел. Ты за рулем, ты в этих джинсах, просто ты, — Чан закрывает глаза, пытаясь словить каждый образ, проносящийся в его голове, и продолжить держать себя в руках. — Можно мне? Можно? Минхо тихо смеется и снова толкается вперед, а Крису только и остается, что тихо заскулить. Это не ответ, это ничего не объясняет, но Чан знает Минхо достаточно хорошо, чтобы понять, что именно это значит. — Весь вечер. Ты сможешь дольше, — Минхо почти мурлычет, его голос приятный, сладкий, нежный-нежный, а Чан хочет застонать в голос и от безысходности, и от желания прямо сейчас наплевать на все правила и приличия, целовать Минхо глубоко и долго, а потом взять его также прямо здесь. Ни о чем другом больше думать не получается, член в штанах болезненно отзывается на каждое движение Минхо, а в голове стремительно пустеет. — Подожди еще немного и у тебя будет все, что ты захочешь. Минхо в подтверждение своих слов останавливается, наклоняется к шее Криса и целует. Осторожно, долго, кусая и зализывая следы. Минхо будто обещает, что дальше будет лучше, если Чан сможет удержаться, если у него получится сделать так, как ему сказано. — Веди себя хорошо, — Минхо выпрямляется и укладывает руки поверх ладоней Криса, заставляя перестать гладить его бедра. — Ты ведь справишься с этим, верно? Крису кажется, что еще немного и он завоет. Он должен справляться, он знает, что может, но он не хочет. И все же отказывать Минхо, противиться ему Крис не привык. Ожидание стоит того. Он повторяет себе это остаток ночи, пока Минхо лениво болтает с их общими друзьями, тянет из бокала очередной коктейль (и его взгляд все еще недостаточно пьян, чтобы нужно было волноваться) и привлекает к себе внимание на танцполе. Крис задыхается в такие моменты. Минхо не просто красивый, он потрясающий, когда он увлечен тем, что делает, когда он любит это и когда все вокруг способны это почувствовать. Крис не может не восхищаться, мир останавливается, когда Минхо открывает глаза и смотрит на него. Это самое приятное, потому что в эти моменты Крис знает, что все это для него. Это не просто ожидание, это прелюдия, Минхо тоже приходится держать себя в руках. Целоваться они начинают еще в лифте. Чан совсем не сдерживается, позволяет себе скулить, тереться о чужие бедра, а Минхо только усмехается, останавливает его, положив ладони на талию, оттягивает волосы на затылке, долго смотрит в глаза. В небольшом пространстве лифта не хватает кислорода, он весь сгорает, и Минхо явно предпочитает не разговаривать, чтобы не расходовать его еще больше. Но Крис не может сдержаться. — Ты такой потрясающий. Я ждал этого даже больше, чем целый вечер. Я так сильно тебя хочу. Я сделал все верно? — Чан горячо шепчет, почти вдыхает слова в чужую кожу, и Минхо выпускает воздух сквозь зубы, чувствуя, как начинает кружиться голова. — Ты умница, ты справляешься, — улыбается, наконец, Минхо. Он обещал, все его условия выполнены, они почти дома. Когда за ними захлопывается дверь, Минхо сразу же кивает в сторону спальни. — Больше никакого ожидания, если ты обещаешь быть послушным и дальше, — произносит он. Это последняя возможность отказаться, и Крис даже на секунду не задумывается — это все, чего он сейчас хочет, портить самому себе вечер кажется глупым. — Обещаю, — у Чана пересыхают губы от того, как Минхо улыбается в ответ. Они, наконец, вдвоем, от этого напряжение только растет, и Крис вспоминает обо всех своих мыслях сегодня. Он снова скользит взглядом по бедрам Минхо, по его ключицам, идеальному лицу. Ожидание только распаляет воображение сильнее. — Встань на колени, — Минхо кивает перед собой, и Крис не может ослушаться. Он мог бы взять Минхо так, как думал раньше — глубоко и долго, но это было бы совсем иначе. Может быть, в моменте это и кажется хорошей идеей, но на деле так приятнее делать ленивым утром, когда они оба расслаблены и наслаждаются друг другом, никуда не торопясь. Сейчас же Крис понимает, что Минхо знает, что делать намного лучше, чем он. Чан встает на колени, не отрывая взгляда от того, как Минхо медленно расстегивает рубашку, проводит пальцами по ремню и щурится. — Расстегни. Ты знаешь, как нужно сделать, — произносит Минхо, садясь на кровать и расставляя ноги так, чтобы Крис точно смог поместиться между ними. У Чана от нетерпения дрожат пальцы, но теперь он правда знает. Он справляется с ремнем, с пуговицей и ширинкой джинс, а Минхо в нужный момент приподнимает бедра, чтобы их можно было стянуть. И черт, как же Крису нравится знать, что он не единственный, кто возбужден. Чан не сдерживается, трется щекой о мягкую кожу на бедре и смотрит на Минхо заранее жалобно — он позволил себе вольность, но тот только улыбается и треплет Криса по щеке. — Умница, тебе необязательно торопиться, — голос Минхо звучит ровно и спокойно, но Крис по его дыханию слышит, насколько тяжело ему это дается. Это вызывает в нем почти щенячью радость — он может заставить Минхо чувствовать и хотеть его, может сделать ему приятно и так, как Минхо точно понравится. Чан осторожно касается бедер ладонями, пробуя, но в ответ получает почти мгновенные покачивания головой. — Постарайся без рук пока что. Крис кивает и склоняется над бедрами снова, проводя на этот раз языком и любуясь тем, как красиво след от слюны блестит на ровной коже. Чан готов часами просто рассматривать тело Минхо, касаться его, наслаждаться возможностью быть рядом, даже если его съедает нетерпение. Оно стоит того, Минхо всегда стоит всего в этом мире. Тем более, простого ожидания и признания того, что он идеален. Минхо внимательно наблюдает за каждым движением Чана и прикрывает глаза только тогда, когда тот касается его члена языком через белье. Минхо тихий, привык сдерживаться, поэтому Крису приходится пытаться уловить каждый вздох, каждую легкую непроизвольную реакцию тела, которую Минхо не успеет остановить. И Чану нравится понимать, что он замечает, как рядом с ним Минхо теряет контроль. Все начинается с таких тихих вздохов, вздрагиваний. — Можно? — снова спрашивает Крис, на этот раз более уверенно положив ладони на бедра Минхо, тот на этот раз только кивает. Этого достаточно, чтобы Чан, наконец, избавился от его белья. Минхо перебирает волосы Криса, пока тот склоняется над его членом, проводя по нему языком. Чан продолжает послушно держать руки за спиной, потому что он знает, что Минхо разрешил ему только начать. — Хорошо, — тихо подбадривает Минхо, и его слова больше похожи на стоны. Крису от этого хочется стараться еще больше, он обводит языком головку, задерживается на чувствительной уздечке, чувствуя, как пальцы Минхо сжимаются в волосах. Он не торопится заглотить полностью, почти дразнит, едва касаясь члена губами. Чан знает, что он потеряет любые шансы на контроль окончательно совсем скоро, поэтому хватается за возможность доставить Минхо удовольствие и растянуть момент. — Ты справляешься просто невероятно сегодня. Крису нравится, когда его хвалят, нравится, что Минхо знает это и продолжает говорить с ним. Чан отстраняется и смотрит на Минхо. У него мутный от возбуждения взгляд, он тяжело дышит, и Крис видит, как он сдерживается, чтобы не сделать ничего, когда Чан проводит языком по припухшим губам. — Продолжай, — Минхо торопит, слегка нажимая Крису на затылок, чтобы тот вновь вернулся к его члену. Минхо учит Чана терпению, но сам он может быть ужасно нетерпеливым, для Криса это лучший комплимент. Чан обхватывает основание члена пальцами и опускается на него губами. Он прикрывает глаза, чтобы расслабить горло и заглотить, наконец, полностью. И он правда удивлен услышать, что Минхо не сдерживается и стонет уже сейчас. — Ты… — его пальцы сжимают волосы Криса, но не тянут, не удерживают на месте. Пока что Минхо позволяет Чану владеть ситуацией. — Как же хорошо. Ты невероятный. Твой рот невероятный. Все, что ты делаешь невероятное. Крис отстраняется, чтобы восстановить дыхание, и не может сдержать улыбку. Он знает, что Минхо имеет в виду не только секс. Он невероятный для него. Минхо заслуживает всего самого невероятного и замечательного. Минхо нервно гладит пальцами влажные припухшие губы Криса и смотрит так тяжело, что Чан замирает на месте. Долго ждать не приходится — Минхо жмет на нижнюю губу большим пальцем, оттягивает ее, погружает фалангу в рот несколько раз, и Крис только послушно следует каждому движению. — Разрешишь мне продолжить? — спрашивает Минхо. И разрешение Криса такое же важное, как и его собственное. Чан кивает, потому что доверяет и знает, что будет дальше. — Ты делаешь все замечательно, но прямо сейчас мне очень, очень сильно хочется трахнуть твой рот самому. Ты согласен? Крис снова кивает, потому что да, господи, он согласен умолять об этом, даже если после этого к нему никто не притронется. Ему нравится, когда Минхо хорошо, нравится помогать ему в том, чтобы почувствовать себя так. Чану нравится быть невероятным, полезным, нужным, послушным тоже. — Скажи это, — чуть торопит Минхо, поднимая брови. — Согласен. Хочу, чтобы ты трахнул мой рот, — произносит Крис на выдохе. Минхо поднимается почти рывком. Он правда старается быть осторожным, несмотря на то, что его руки дрожат от возбуждения. Крис замечает это и не может не вспомнить себя самого. Ему это так сильно нравится. Минхо толкается сначала медленно и совсем слабо, давая привыкнуть. Бархатное тепло рта Криса обволакивает, Минхо наращивает темп, чувствуя, как его член упирается в стенку чужого горла. Это просто потрясающе, он знает, что кончит от этого ощущения в любой момент. — Ты невероятный, все, что ты делаешь, все твое тело создано для того, чтобы делать мою жизнь лучше, — Минхо продолжает повторять это, не переставая двигаться. Он замечает, что Крис послушно держит руки за спиной и старается смотреть вверх хотя бы иногда, чтобы встретиться взглядом с Минхо. И он правда обожает это. Черт, Минхо кажется, что он может отыскать смысл жизни в этих глазах вместе со звездами, которые взрываются, когда он кончает. Крис отстраняется почти сразу. И Минхо знает, насколько он аккуратный, но сейчас не может не улыбнуться, замечая следы спермы в уголках рта. Это идет Крису так же сильно, как и быть только его. — Замечательно выглядишь, — произносит Минхо. Его ноги почти подгибаются, он опускается на кровать и осторожно собирает пальцами собственную сперму, прежде чем протолкнуть ее в рот Криса. Тот послушно принимает все, проходясь языком и вновь правильно понимая Минхо даже без слов. — Ты чудо. Минхо осторожно треплет Криса по щеке и тепло улыбается, а тот только неловко ерзает на месте, чуть хмурясь. Ему нравится похвала, но собственное тело все еще горит от возбуждения. — Ты ведь… Ты меня так не оставишь? — Крис правда волнуется. Он уверен в Минхо, но тот выглядит слишком расслабленным и спокойным, он откидывается на кровати и улыбается. — Нет, мне нужна минута. Иди сюда, — Минхо хлопает рядом с собой, и Крис, наконец, может подняться с колен. Говорить дважды ему никогда не нужно было. Чан нависает над Минхо, разлегшимся на кровати, и тот только улыбается, притягивая Криса ближе для поцелуя. Он разомлевший, но все еще возбужденный. Чан чувствует это и ему немного спокойнее. Он не останется без внимания, потому что Минхо оно тоже все еще нужно. — Почему ты все еще одет? — ворчит Минхо. Он ловко расстегивает все пуговицы на рубашке, избавляясь от нее. Минхо хмурится, прежде чем потянуть Чана ближе и подмять его под себя. — Так удобнее. Расслабься и скажи мне, если тебе что-то не понравится. Минхо шепчет это в самое ухо, и Крис знает, что после этого он просто не сможет жаловаться на что-то. Только не с Минхо, который снова возбужден и на этот раз хочет доставить удовольствие им обоим. Чан закрывает на пару секунд глаза, но тут же отказывается от этой мысли — невозможно не смотреть на Минхо, когда он в таком состоянии. Он слишком красив, идеален. Крис не может сдержать стон, когда Минхо тянет вниз его джинсы и белье. Ощущение чужой горячей кожи на своей сводит с ума. Крис уже давно не чувствует себя так, будто он способен хоть немного трезво мыслить, но теперь все, о чем он может думать, это Минхо. То, какие у него мягкие бедра, как приятно ощущается тяжесть его тела, какие у него нежные губы и как хорошо, когда они целуют шею. Крис нетерпеливо скулит и трется, что вызывает у Минхо тихий смех. — Твое терпение заканчивается, да? — мягко спрашивает он, улыбаясь. Крис кивает, потому что это чистая правда, он держится только на бесконечном доверии к Минхо и знании, что его не оставят вот так. Минхо тянет Криса ближе к себе, заставляя сесть, и целует нарочно медленно и глубоко, зажимая чужой член между бедрами. Крису приходится сжимать пальцами простынь, потому что ему очень хочется опустить руки на талию Минхо и двигаться быстрее. — Твои бедра, — только и может простонать Крис, едва Минхо прерывает поцелуй. — Они потрясающие. — Хочешь трахнуть их? — Минхо спрашивает это, останавливаясь, чтобы Крису было проще ответить. Но это совсем не помогает, потому что последнее, чего сейчас хочется, это чтобы Минхо прерывался. — Очень, — кивает Крис. И этого достаточно, чтобы Минхо развернулся к нему спиной, устроившись удобнее. Член Криса все еще зажат между его бёдер и Крис в восторге от этого ощущения. Бедра Минхо даже больше, чем потрясающие. Они абсолютно невероятные и касаться их вот так незабываемо. — Двигайся, как тебе нравится, — мягко произносит Минхо. Он действительно позволяет Крису делать то, что ему хочется теперь, и это лучшее, что случилось за вечер. Точно одно из. Положив ладони на чужую талию, Крис осторожно толкается вперед, будто проверяя точно ли он может сделать это, или Минхо сейчас передумает, но тот только довольно мурлычет и жмется спиной к груди Криса, одобряя его движения. Это вселяет уверенность, заставляет набрать темп. Крис, наконец, может не сдерживаться, поэтому уже через несколько секунд комнату заполняют звуки пошлых шлепков кожи о кожу и стонов. Быть между бедер Минхо почти так же приятно, как быть внутри него. Крис сжимает пальцами бархатную кожу, целует плечо Минхо и не перестает двигаться. — Не забывай обо мне, — мягко напоминает Минхо, и Крис сразу же обхватывает его член ладонью, двигая ей в такт своих же бедер. — Ты замечательно справляешься. Крису приятно от похвалы и от того, что Минхо не молчит теперь. У Минхо тихие стоны — Крис знает, что слышать его голос вот так уже значит безумно много. Это заставляет его ускориться, стараться выровнять ритм собственных толчков с тем, как двигается его рука. Минхо шепчет слова одобрения, выгибается и запрокидывает голову на плечо Чана. — Ты потрясающий, — Минхо дышит через раз, но не забывает о том, что именно он контролирует все до сих пор. Так происходит всегда и так должно быть, потому что Крис любит это больше всего на свете, после самого Минхо, конечно. — Я хочу тебя в себе. Крис замирает и ему кажется, что он ослышался, но Минхо выпрямляется и сбрасывает его руку со своего члена, чтобы обернуться. У него недовольный вид, а глаза подернуты пеленой, он снова возбужден почти до предела, и Чан не может перестать восхищаться тем, какой он красивый. — Ты слышал? — Минхо спрашивает и касается пальцами подбородка Криса, выпрямляясь так, чтобы быть выше. — Я хочу тебя в себе. Сейчас. — Но ты ведь. Ты не растянут, — Крис хмурится в ответ и мягко гладит бедра Минхо. Он возбужден, но последнее, чего он хочет, это причинять Минхо боль, а сейчас обычно значило немедленно и без отлагательств, без промежуточных действий. — Я буду в порядке, — у Минхо нежная улыбка, она похожа на кошачью. Он гладит Криса по волосам и целует в уголок губ, прежде чем вовлечь в долгий и глубокий поцелуй. Минхо переплетает ненадолго их пальцы, чтобы потом направить пальцы Криса к своему входу. — Проверь сам. После секса с утра я все еще достаточно растянут, добавим больше смазки и все будет в порядке. Минхо ведет, Крис подчиняется — это работает для них обоих, но Чан может сказать нет в любой момент, а Минхо правда любит, когда о нем заботятся и беспокоятся. Крис смотрит с легким недоверием, но кивает. Смазка совсем близко, поэтому до нее несложно дотянуться. Он выдавливает себе на пальцы вдвое больше обычного, прежде чем прикоснуться к Минхо снова. Тот вздрагивает от холода — им обоим не терпится, и Чан не ждет, когда смазка на его пальцах разогреется. — Войди, убедишься сам, что я достаточно растянут, — Минхо почти шепчет и нетерпеливо ерзает на бедрах Криса. И кто Чан такой, чтобы ему отказывать? Первые два пальца действительно входят без проблем, и Минхо победно улыбается, но его выражение лица меняется, едва Крис задевает его самую чувствительную точку. И, может быть, это было намеренно, потому что Чан послушный, покорный, ему хочется доставить Минхо как можно больше удовольствия, но дразнить его иногда так чертовски приятно. — Сейчас совсем не время для игр. Минхо хмурится и закусывает губу, пытаясь насадиться на пальцы сильнее, но этого недостаточно. Он не требует большего, цепляется за плечи Криса, пока тот разводит пальцы внутри него, и Чан готов поклясться, что Минхо наслаждается этим, ему нравится мучить их обоих. — Войди в меня, — Минхо замирает и смотрит Крису прямо в глаза, и Чан понимает, что ждать больше не выйдет — это доведет их обоих. Он не уверен, что Минхо действительно полностью готов, поэтому он добавляет еще больше смазки и входит так медленно, как только может. Минхо прикрывает глаза и не торопит Чана, позволяя и себе, ему привыкнуть. Он мог бы быть растянут и сильнее, но никто из них больше просто не может ждать. Минхо нужно совсем немного времени, чтобы привыкнуть окончательно и самому сделать несколько толчков, убеждаясь в том, что он в порядке. — Двигайся, — произносит Минхо, прежде чем поцеловать Криса. Его руки скользят по спине Чана и, может быть, Крис действительно зачастил в спортзал только из-за того, сколько раз Минхо говорил о том, как приятно касаться его тела в такие моменты. Крис не хочет прерывать поцелуй, но ему не хватает дыхания. Минхо старается компенсировать все это, покрывая шею Чана поцелуями и прижимаясь как можно ближе. Крис на секунду начинает сомневаться в том, что все это не сон, потому что по всему его телу будто растекается электричество, голова кружится и Минхо кажется еще более нереальным, чем обычно. — Ты такой красивый, когда влюблен в меня, — Минхо смотрит Крису в глаза, произносит это, почти выстанывает, и это правда все, чего Чану сейчас хочется. Он влюблен, он восхищается и готов сделать для Минхо все, о чем тот попросит. Минхо прекрасный, невероятно красивый и самый интересный из тех, кого Крис когда-либо встречал. Но сейчас важно то, насколько Чану хорошо внутри Минхо. Он тесный, влажный, а его голос тягучий и безумно сладкий — Крис так сильно любит эти стоны. Крис продолжает толкаться, только ускоряясь. Он хочет сказать безумно много, он обязательно сделает это позже и, может быть, даже запишет, превратит в трек, но пока он не может отвлечься от того, чтобы заставить Минхо не прекращать стонать, чтобы сбить его дыхание окончательно, сделать неровным ритм поцелуев. Крис проигрывает сам себе, потому что он кончает в тот момент, когда Минхо шепчет очередное «люблю». — Хороший, — Минхо пытается звучать покровительственно, но Крис видит, насколько тяжело ему это дается. Он льнет к руке Минхо, прежде откинуться на кровать и позволить тому слезть с его члена. — Помоги мне. Я соскучился по твоему рту. Чану не нужно повторять дважды. Он целует Минхо, прежде чем опуститься к его члену. Крис прекрасно знает, насколько Минхо чувствительный и как мало ему нужно, чтобы кончить сейчас, поэтому он не торопится, двигая головой совсем медленно. Минхо это не нравится, он хнычет и толкается вперед, теряя впервые за вечер контроль за ситуацией, и Чан не может отказать себе в удовольствии продолжить это. — Твои пальцы. Добавь их, — напоминает Минхо, и Крис знает, что позже он точно похвалит его за то, что Чан не перестает слушаться даже в такой момент, не делает то, о чем не просили. Для Минхо это важно и нужно тоже, а Крис готов довериться целиком и полностью. Он в очередной раз заглатывает член и входит в Минхо сразу тремя пальцами. Минхо не может держаться долго, он кончает с самым громким стоном за сегодняшний вечер, в последний момент успевая притянуть к себе Криса для глубокого поцелуя. Чан чувствует, как Минхо изливается на их животы, и улыбается в поцелуй. Они оба тяжело дышат, откидываясь на кровать, и Крис ловит себя на том, что не может перестать улыбаться. Минхо не представляет, насколько он на самом деле влюблен, но Чан постарается показать это. Завтра, возможно, или чуть позже сегодня ночью. — Нам нужно в душ. Тут не обойдешься салфетками, — лениво тянет Минхо, выбрасывая использованные презервативы в стоящую неподалеку мусорку. Чан приподнимается на локтях, чтобы видеть его лучше. — Может быть, ванную? Потом будет проще уснуть, — предлагает Крис, пока Минхо продолжает привести их обоих в порядок с помощью салфеток. — И мы давно не принимали ванну вместе. Минхо на секунду останавливается, задумываясь, а после кивает. — Но я хочу пену. И ароматическое масло.