иду по снегу...

Это было морозное декабрьское воскресенье. С неба падали крупные хлопья снега, и стремглав летели под порывами ветра. Температура по ощущениям была -25°, а то и ниже. Людей на улице было не так много, и все они бежали поскорее в тёплые помещения. Вместе с этими людьми шёл и Слава. Потоки ледяного ветра проникали сквозь спортивную куртку, явно не рассчитанную на такие холода. Ноги в кроссовках застревали в сугробах и были уже совсем мокрые. В лицо летели мелкими лезвиями снежинки, все щёки были краснее красного, а на ресницах виднелся иней. В конце концов, Машнов добежал до знакомого домофона и позвонил в нужную квартиру. Мирон, который наконец после долгих бессонных ночей, спокойно лежал на кровати, ненадолго задремав. И тут его будит звонок домофона. Тихо бубня под нос какие-то ругательства, спотыкаясь о валявшийся на полу мусор, Фёдоров поднял трубку. — Да, — сказал он сипло, что сам еле услышал свой голос. Откашлявшись, он повторил: — Да. — Привет, Мир, пустишь? — Послышался бодрый голос Славы. — Что? — Мирон не поверил, что слышит голос своего ещё недавнего любимого человека. — А что непонятного? Пустишь, спрашиваю? Мирон? — повторил Машнов. — Слава? — почти шёпотом произнёс Фёдоров. — Слава, Слава. Пустить меня не хочешь? Холодно, пизда. — А, хорошо, — находясь в огромном удивлении, Мирон всё же нажимает кнопку открытия двери и кладёт трубку. Следующие пару минут, Мирон так и тупит в одну точку, не понимая, что сейчас было. «Зачем он пришёл ко мне? Он до сих пор любит меня? Или он просто зашёл погреться в подъезд, а я тут строю теории..» — Думал Фёдоров, но вдруг раздался звонок в дверь, отчего мужчина вздрогнул и испугался. Что он будет ему говорить? Ему нужно что-то? — Привет, Мир! Ты не против, если я зайду к тебе погреться? — С такими словами Машнов ввалился в квартиру весь в снегу. — Не против. Проходи, — развёл руками Мирон, показывая, что квартира в его распоряжении. — Я надеюсь, я не сильно тебя стесню, просто пиздец как холодно, я ахуел! — Восклицал Слава, снимая куртку. — А ты ещё полегче оденься, ага. В кроссовках и в ветровке своей хиленькой, — сказал Фёдоров прямо как раньше, когда они ещё были вместе. Оба заботились друг о друге, ибо сами на себя всегда забивали. — И это мне говорит человек, стоящий босиком на холодном полу, — ответил в той же манере Машнов, на что Мирон цокнул и прошёл в кухню, Слава за ним. На кухне пахло любимым чаем Машнова. Вообще-то, Мирон не особо любил этот запах, поэтому Слава сразу подумал, что, наверное, кто-то здесь был и пил его чай. От этого стало обидно. Но потом он вспомнил, что Мирон всегда убирался перед приходом гостей, а чистотой в квартире и не пахло даже. Для Славы осталось вопросом, почему на кухне пахло его любимым чаем, в упаковке стало меньше пакетиков, а на чашке, которую достал Мирон видны свежие капли, будто её мыли недавно. При чём, остальная посуда валялась в раковине немытой. — Ты же будешь чай? — Спросил внезапно Фёдоров, подумав, что он ведёт себя слишком "как раньше". — Ага, а почему здесь так пахнет моим любимым чаем? Или мне кажется? — Слава будто бы увидел секундный испуг и растеренность в глазах замершего Мирона. И его ответ говорит о том, что он не хочет об этом говорить. — Тебе кажется, — отрезал Фёдоров и поставил чашку с горячим чаем перед Машновым. — Спасибо, Мирош, ой, — в этой непринуждённой домашней обстановке Слава совсем-таки позабыл об их ссоре, о его измене, и о том, как они расстались.

***

— Мирон, нам надо поговорить, — с лицом, будто кто-то умер, подошёл Машнов к Фёдорову. — Что такое? — Взволнованно спросил Мирон. — Я... Прости меня, Мир, — голос стал пропадать из-за подступивших слёз. — Эй, ты чего, Слав? Всё хорошо, я рядом, — Мирон уже потянулся, чтобы обнять своего парня, но тот оттолкнул его от себя. — Что происходит, Слав? Я не понимаю. — Я изменил тебе, Мир. Прости меня, пожалуйста, я правда не хотел... Я... Я был пьян, мы тогда поссорились, помнишь? Неделю назад. Я всё это время боялся... Боялся тебе рассказать. Я такой мудак, Мир! Прости меня! Прости! Я не хотел! — Срываясь на истерику кричал Слава. — Слава, я... Слава, я тебя прощаю, ты только не волнуйся, ладно? — Мирон не верил, что так просто можно отпустить человека. Сейчас он готов был закрыть на всё глаза, лишь бы любимый ему человек не ушёл из его в жизни навсегда. Он был точкой опоры, поддержкой, без которой Фёдоров больше не видел свою жизнь. Поэтому он решил засунуть всю свою гордость подальше в задницу. — Мирон, ты идиот! — злостное лицо вдруг изменилось в печальное. — Ты такой идиот! Пожалуйста, найди кого-нибудь лучше меня. — Не хочу я никого другого, Слава! Я же тебя простил, ну, пожалуйста, Славочка, не уходи, ладно? Ну, хочешь, я на колени встану? Я ведь встану, Слав, правда! — Начал упрашивать Мирон, цепляясь за Машнова. — Блять, всё, я ухожу, прощай, Мир, — сказав эти слова, Слава вышел из квартиры. И больше не вернулся. Ни через день, ни через два.

***

Мирон стоял у окна и изредка подносил ко рту тлеющую сигарету, чтобы затянуться горьким дымом. Да и та не могла успокоить волнение, которое скрыть было нереально: руки дрожали, губы были искусаны в кровь, глаза нервно моргали и смотрели вдаль на возвышающиеся многоэтажки. Никто из мужчин не знал, сколько времени прошло. Оно будто остановилось в этой грязной кухне. Слава подошёл к Мирону сзади и долго сомневаясь положил руку ему на спину, отчего Фёдоров вздрогнул и вначале напрягся всем телом, а после развернулся и крепко обнял Машнова, дав волю эмоциям. — Прости меня, Мирка, — тихо шептал Слава, в ответ прижимая к себе Мирона, который еле на ногах держался и был похож на тряпичную куклу в руках у Машнова. — Сла-а-а-ава, — лишь смог протянуть Фёдоров. — Ну ты чего, милый? Всё же хорошо, я здесь, — сказал Слава, проведя рукой по заострившимся скулам к кроваво-красным губам, а потом поцеловал их. Так аккуратно, боясь причинить боль, но вдруг Мирон словно возвращаясь в реальность услышал пронзительный звон в дверь. Фёдоров резко открыл глаза, а перед ним уже никого не было. Глаза в ужасе заметались по всей комнате, но никого он, конечно, не нашёл. А звонок продолжал трезвонить, неприятно отзываясь головной болью. Открыв дверь, он увидел Евстигнеева, который молча зашёл в квартиру и легонько приобнял Мирона. — Ну что? Ты сумку собрал? — Мирон кивнул. — Ну тогда поехали, — спокойно проговорил Ваня, смотря на Мирона с грустной улыбкой. Ваня вызвал такси, помог загрузить вещи в багажник, и садясь в машину произнёс: — Психиатрическая клиника "Доктор Саан", ул. Марта, 77Р.