По следам былого

Кровь шумела в ушах у Лео, он словно парил в невесомости, бесконечно счастливый и свободный, пока Самира примкнула к его губам. Даже когда поцелуй закончился, она не отошла, всё ещё прижимаясь к его груди, и Лео понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что она всё это время тихо ему шепчет: — ... умоляю, подыграй мне, Лео...— её голос выдаёт глубокое отчаяние, даже через футболку он чувствует, что руки у неё слишком холодные для жаркой Бразилии, и она слегка дрожит, вцепившись в его футболку. Лео не знает, дрожит она от страха из-за внезапного тактильного контакта, или это последствия встречи с людьми, которые всё ещё сидят за столиком и смотрят. Мельком он думает, что возможно Самира тоже понятия не имеет, но она его не отпускает, а Лео не может заставить себя отступить, этот подвиг выше его сил. — Конечно,— тихо отвечает ей Лео, и не удержавшись нежно целует в макушку. Самира пахнет морским бризом и ванилью, она пахнет свободой и любовью, и в этот момент он думает, что готов провести всю жизнь рядом с ней. Но момент не может длиться вечно и Самира делает шаг в сторону, но тут же берёт его за руку и ведёт к столику. Лео послушно садится, у него есть соблазн опустить руку на спинку её стула, но немного опасается её реакции, потому что она терпеть не могла когда к ней подкрадывались сзади или касались без разрешения. Он понятия не имеет что случилось с ней в прошлом, но её реакции достаточно чтобы он подозревал худшее, и от одной мысли у Лео закипала кровь. — Лео, познакомься с Лидией и Зе Роберту, они мои бывшие одноклассники,— представила своих знакомых Самира. — Очень приятно,— кивнул Лео. Парень не знал, почему Самиру так напрягает встреча с одноклассниками, но полагал, что тому есть причины. Он знал на собственном опыте, что дети умеют быть жестокими. До тех пор пока он не бросил школу в деревне и не уехал на поиски приключений, другие дети часто досаждали ему замечаниями, что он либо не родной матери, либо Деуза в городе крутила роман с каким-то "белым господином", что часто выливалось в конфликты и драки, а потом — ссоры с матерью, его яростные протесты, вызванные непониманием поступков Деузы. Лео тогда казалось, что все вокруг ему врут, он задавался вопросом, почему мать увезла его от доктора Альбиери, которого он считал своим биологическим отцом. Задиристые одногодки только подогревали желание Лео узнать его происхождение, усиливали гнетущее ощущение, что он чужой в тех краях. Дошло до того, что он нарочно начал прогуливать занятия и перестал делать домашние задания, чтобы в разговорах о нём говорили о чем-то помимо его непохожести на остальную часть семьи. И это были далеко не худшие издевательства из возможных, потому что Лео никогда лишний раз не колебался и всегда защищал себя, в отличие от некоторых робких детей. В своё время он лично видел, как мальчишки едва не утопили в реке мальчика, которого считали заучкой, не понимая, конечно, всей серьезности своих поступков. Он догадывался, что Самира тоже в какой-то момент могла испытывать похожие чувства, будучи марокканской девочкой в бразильской стране. Девушка раньше кратко упоминала, что изо всех сил пыталась соответствовать своим одноклассниками и бразильским друзьям, что категорически не нравилось её отцу, из-за чего и начался раскол в некогда дружной семье. Хотя он сам, признаться, был очарован восточными красавицами, в частности, девушками в платках, Лео мог понять нежелание Самиры быть белой вороной среди людей, чьи верования и традиции разительно отличались от принятого в её семье. — Всего лишь одноклассники, Самира?— Лидия изобразила удивление, и Лео почувствовал как Самира напряглась рядом.— Разве мой жених когда-то не был твоим женихом? — Прекрати, Лидия,— вмешался Зе Роберту.— Извини, Самира, Лидию иногда заносит, иногда мне кажется, что она до сих пор ревнует меня к тебе, хотя мы встречаемся уже два года. Самира изобразила улыбку: — Вот как? Не стоит беспокоиться, Лидия, я давно уже забыла прошлое. Ты об этом позаботилась, помогая мне отвлечься после отъезда Зе Роберту...— многозначительный тон Самиры заставил Лео задуматься, что за этим скрывается, особенно когда Лидия искусственно, чересчур громко рассмеялась. Смех казался каким-то нервным и Лео с трудом сдержал желание поморщиться от искусственных манер этой девушки. — Можете ли вы меня винить?— девушка притворно хлопнула жениха по груди.— Я помню, как в старшей школе вы ошарашили весь класс, когда явились вместе под руку и заявили, что поженитесь! Помнишь, Самира? Зе Роберту даже поселился у вас дома и начал работать в магазине твоего отца, носить эти странные арабские мантии... — Это называется джеллаба,— перебил Лео, которому не нравился снисходительный тон девушки. Лидия хотела выглядеть милой и весёлой, но он слышал скрытое напряжение в её голосе, желание задеть Самиру.— И должен сказать, что они гораздо удобнее, чем кажутся на первый взгляд. — Правда ведь?— спросил у него Зе Роберту, слегка улыбаясь.— Когда мне впервые предложили это примерить, я был уверен, что буду постоянно падать и уж точно не смогу бегать, но оказалось, что джеллаба очень удобная. Я до сих пор храню некоторые из них, хотя ношу редко. Мои родственники часто не понимают такую форму одежды, сестра давно смирилась, но не родители. — Арабская одежда не только удобная, но и практичная,— добавил Лео,— я тоже смог в этом убедиться, когда жил в пустыне, и когда позже останавливался в других арабских городах. Нам кажется на первый взгляд, что они прячутся, но в тех погодных условиях ты не будешь ходить с открытым телом и без головного убора, ты просто рискуешь получить солнечный удар, не говоря уже о рисках задохнуться, если попадёшь в песчаную бурю с открытым лицом. Я испытал это, когда впервые оказался в пустыне посреди бури, у меня были ужасные ожоги, но, к счастью, местные люди помогли и вылечили меня. Теперь Лео действительно верил, что это произошло к счастью, несмотря на то, что тогда он сокрушался своей подсознательной жаждой к жизни, скорее инстинкту, что противоречило тому, чего он хотел, как Лео тогда думал. Потеряв надежду быть с Жади, чувствуя себя лишним в мире, Лео верил, что лучше всего ему погибнуть в песках, но если бы это произошло, он никогда бы не познакомился с многими чудесными людьми, не стал бы отцом, не получил бы шанс найти общий язык со своими родственниками, не встретил бы в конце концов Самиру... Он даже был рад, что увидел истинное лицо Альбиери, хотя это открытие было одним из самых болезненных во всей его жизни, даже больнее, чем тот день, когда он узнал, что он — клон. — Жили в пустыне?— удивилась Лидия.— Так вы тоже мусульманин, Лео? Вы познакомились с Самирой в её родной стране? — Не совсем,— пожал плечами Лео,— но моя жена была мусульманкой, и меня всегда интересовала эта культура. Я готовлюсь к поступлению в колледж, планирую стать археологом и исследовать жизнь и культуру древних кочевников, а Самира мне помогает. — Жена? Так вы женаты, Лео? Неужели наша скромная Самира отбила мужа у бедной арабской девушки?— рассмеялась Лидия. — Она умерла,— резко ответил Лео холодным тоном, его ответ был острым как лезвие бритвы.— И наше знакомство с Самирой состоялось через несколько лет после трагедии, хотя я не думаю, что обязан обсуждать этот вопрос с незнакомыми людьми. Хотя Лео не чувствовал нужды оправдываться перед незнакомкой, которая производила не самое приятное впечатление, он хотел защитить Самиру от яда этой женщины. Его беспокоило, что он не может прочитать выражение лица Самиры, за прохладно-вежливым фасадом, что она носила во время этой не самой приятной беседы. Он также чувствовал себя неловко, находясь рядом с бывшим парнем — или даже женихом?— девушки, которая покорила его сердце. Может быть, Самира всё ещё чувствует что-то к этому Зе Роберту? Насколько близкие отношения связывали их? Кто разорвал отношения? У Лео было много вопросов и очень мало ответов, потому что он не мог задавать вопросы, опасаясь оттолкнуть от себя Самиру, но он знал, что если бы он знал больше, это могло помочь ему лучше понять девушку. Он понимал, что Самира в прошлом пережила ужасные события, в её глазах была зрелость, не подходящая девушке её возраста, и скорее всего люди перед ними были как-то связаны с этим. Незнание сводило Лео с ума, потому что в последнее время, казалось, он не контролировал ничего в своей жизни, что было свойственно его хаотичной юности, но никак не человеку, в которого он превратился за прошедшие годы. Если пустыня закалила Лео и подарила ему столь желанное спокойствие, показала, что даже он может найти людей, которые не знают тайны его рождения и не смотрят на него как на диковинку, отцовство закалило его характер и привило ему чувство ответственности, ранее ускользающее от юноши, что бродил по миру с полупустым рюкзаком за спиной и без плана на завтрашний день. Когда сын оказался у него на руках, Лео поклялся покончить раз и навсегда с тем одиноким подростком, ищущим правды, пока реальная жизнь проходила мимо него. Впервые он знал, что от него зависит другой человек, хрупкий и невинный, о котором только Лео мог позаботиться, и ему нужно было учиться и работать, чтобы обеспечить этого маленького мальчика и дать ему лучшее будущее. Однако все его попытки контролировать хаос в своей жизни дали маху в тот день, когда его крёстный отец скрылся вместе с его сыном, а после возвращения в Рио с Лео случилось то, что он больше не думал испытать в своей жизни. Он по уши влюбился, что крайне неожиданно, так как Лео был почти уверен, что второй половинки для такого как он просто не существует, учитывая как он появился на свет. То есть, Лео свыкся с мыслью, что может теоретически неплохо поладить с женщиной и даже иметь ребёнка, что доказала его связь с Малу, но был уверен, что после отказа Жади ему не суждено встретить девушку, от которой он будет без ума. По иронии судьбы, этой девушкой оказалась родная племянница Жади, чего он тоже не ожидал. Между бесплодными поисками сына, попытками снискать расположение Самиры, и твёрдым намерением обоих его родителей,— а суд официально признал его родителями Деузу и Леонидаса,— перетянуть его на свою сторону, Лео чувствовал, что мало контролирует в этой жизни, поскольку всё шло не по плану. — Ради всего святого, Лидия, прекрати немедленно, ты ведёшь себя очень грубо!— возмутился Зе Роберту, когда отошёл от шока от бесцеремонного поведения его невесты.— Что на тебя сегодня нашло? Немедленно извинись! Самира, Лео, мне очень жаль, что всё так получилось, мы не хотели вас обидеть. Правда же, Лидия?— парень резко посмотрел на неё. — Конечно, извините,— не очень искренне пробурчала девушка, на что Лео только скептически поднял брови. — Не стоит извиняться передо мной, Зе Роберту,— наконец заговорила Самира,— я на тебя не держу зла, хотя я согласна, что Лео заслужил извинения после этого допроса. Мы были рады с вами повидаться, но теперь нам с Лео пора, мы очень опаздываем. Нас ждут, правда, Лео? — О, да, конечно,— быстро подтвердил Лео, потянувшись за брошенным на соседний стул рюкзаком,— нас ждут на ужин в доме моего отца. — Я понимаю,— кивнул Зе Роберту, и даже невооружённым глазом можно было заметить, что парень искренне расстроен их быстрым уходом.— Но может мы могли бы увидеться позже? Мы каждую неделю встречаемся с ребятами с тех пор как я вернулся, если бы вы присоединись было бы весело! Почти как в старые добрые времена! Что скажешь, Самира? — Не уверена, что у нас будет время, у меня сейчас просто завал, с учебой и другими делами, сам понимаешь, едва успеваю поднять голову из учебников накануне экзаменов,— ответила Самира, отклонившись в сторону, когда Зе Роберту потянулся, чтобы поцеловать её в щёку, и её бывший парень выглядел расстроенным, что она так резко от него отшатнулась, но всё равно старался улыбнуться. Несколько минут спустя Самира и Лео быстро шли по набережной, оба молчали, и Лео догадывался, что если он ничего не скажет, Самира может очередной раз сбежать от него. — Слушай, Самира, тебе не нужно ничего мне объяснять, честно,— поспешно заметил Лео, специально держа между ними приличное расстояние.— Я рад тебе помочь и ничего не требую взамен, ведь ты так много мне помогаешь мне в последнее время, и вообще, друзья должны помогать друг другу, не требуя объяснений. Просто не убегай от меня, хорошо?— Лео надеялся, что не звучит сейчас слишком жалко, хотя по правде говоря ему было всё равно, если Самира просто не оттолкнет его снова. Девушка молчала, потому он продолжал говорить.— У меня никогда не было настоящих друзей, знаешь ли... Приятели в школе или случайные попутчики, и даже бывшие девушки не в счёт. Они никогда долго не задерживались в моих мыслях, по правде, это наверное было нечестно по отношению к ним, но я никогда не считал их достаточно важными. Вся моя жизнь казалась мне какой-то неправильной, ещё с тех пор когда мать впервые отправила меня в Пара с бабушкой... — Ты наверное был расстроен?— Лео с трудом сдержал стон облегчения, когда Самира включилась в разговор.— Помню как родители хотели отправить меня жить в Фес, я тогда бунтовала и даже сбежала из дома, потому что не могла представить, что моя жизнь так сильно изменится, но я хотя бы поняла почему они это делают. А ты был просто ребёнком и тебя внезапно вырвали из знакомой среды... — Это было ужасно,— ответил Лео.— То есть, ни мать, ни бабушка никогда не обращались со мной плохо, и они давали мне всё что могли, местные дети тоже были достаточно вежливымм, учитывая, что я был хмурым ребёнком в то время, но я всё равно чувствовал себя чужим. Теперь я понимаю, почему они так поступили, но тогда я не понимал и это портило мою жизнь. Я злился, убегал, как одержимый искал Альбиери, может даже не только из любви, наверное я просто хотел, чтобы мне, чёрт возьми, объяснили, почему... Почему меня увезли из города, почему разлучили с теми, кого я считал частью семьи, почему я так не похож на мать, и многое другое. Я не мог по-настоящему жить, пока не получу объяснения, не хотел учиться или работать, оставаться на одном месте, в каком-то смысле, жизнь проходила мимо меня и по ходу я причинял боль близким, но я просто не хотел продолжать, пока не получу свои ответы. Я знаю, что это кажется глупым... — Вовсе нет,— перебила его Самира, тут же краснея, на что он старался не обращать внимания, чтобы не смущать её лишний раз.— Я понимаю, каково это чувствовать себя чужой, несмотря на то, что наши жизни сильно отличаются. Ты был ребенком, но тебе всё ещё должны были объяснить, почему так случилось. Взрослые часто забывают, что дети это не просто роботы, которые исполняют всё, что им скажут, у них есть своё мнение. Я просто надеюсь, что если у меня когда-нибудь будет собственный ребёнок, я об этом не забуду. Не уверена, что захочу когда-нибудь родить собственного, но может быть я смогу усыновить ребёнка, когда сделаю карьеру и буду готова к этому ответственному шагу. Пока не знаю как сложится, до этого ещё полно времени. — Я тоже надеюсь, что буду честным со своим сыном, если конечно я найду его, чтобы воспитать... — Ты его найдёшь! Не надо опускать руки!— Самира на мгновение сжала его руку, но тут же отпустила и перевела тему.— Кстати, ты придумал отличную отговорку там, в кафе. Спасибо, что подыграл мне... — Да мне и придумывать-то не нужно было ничего особенного,— с улыбкой отмахнулся парень. Это было первое, что пришло Лео в голову, возможно по той причине, что Феррасы регулярно приглашали его на обеды, ужины и всевозможные мероприятия. Леонидас даже взялся устроить большой праздник в честь дня рождения Мел и Лео, и обе даты, как оказалось, совпали в один и тот же день, что старший Феррас считал поводом для приёма. Мужчина в один день планировал объявить о возвращении Лео в город и об очередном повышении Мел в должности — об этом никто не должен был знать, но сначала сам Леонидас, позже — Иветти, а потом и Далва рассказали ему тайну по секрету, так что не мудрено если и сама Мел уже догадывается. Сам Лео во всей этой истории считал неправильным то, что Леонидас не столько хотел почтить внучку должностью за профессионализм, и даже не подбодрить её на фоне кризиса в отношениях с мужем, но кажется искренне считал, что повышение может отвлечь Мел от планов удочерить дочь её умирающей подруги-наркоманки. Что заботы о собственном сыне и ответственная должность отговорят её от этого шага, потому что она якобы поймёт, что у неё нет времени на чужого больного ребёнка. Лично ему было непонятно, почему вместо того, чтобы поддержать Мел и пожелать удачи в этой непростой задаче, все считали её решение последствием «подросткового» максимализма. Лео тоже не горел желанием "попасть под прицел" перед кучей незнакомцев, но от отказа его останавливало то, что на празднике будет много знакомых Альбиери. Может кто-то из них даст ему зацепку, где ещё искать сына? Об этом всём Лео и поведал Самире в подробностях. — Ты прав, Лео!— кивнула Самира.— Если у доктора Альбиери есть тайное место, где он может спрятаться от остальных, кто-то из его знакомых и друзей должен об этом знать. Не может быть, чтобы человек просто провалился под землю! — Я боюсь, что он попытается снова покинуть страну,— признался Лео.— Нас много лет не могли найти после пустыни... — Потому что просто не искали как следует, наверняка никто не ожидал, что вы вышли живыми из пустыни,— здраво заметила девушка.— К тому же, уехать куда-нибудь с ребёнком трудно, Альбиери уже немолодой человек, в аэропорту обратили бы внимание на него. Детективы и полиция первым делом отправили фотографии мальчика во все аэропорты и вокзалы страны! Вряд ли доктор настолько глуп, чтобы покидать Бразилию! — Но и в Бразилии много необитаемых мест. Сначала я боялся, как бы он не подался в джунгли, но Альбиери, я надеюсь, не решится на такое, потому что не приспособлен к подобному. В пустыне его здоровье оставляло желать лучшего, в одиночку он бы не выжил... — Я не из тех людей, которым хорошо удается кого-то подбодрить,— признала Самира,— скорее я наоборот всегда готовлю себя к худшему, но я искренне верю, что ты не должен терять надежду. Если я как-то могу помочь... — Приходи на мой день рождения!— быстро выпалил Лео.— То есть, ты могла послушать со стороны мои разговоры со знакомыми Альбиери, может ты увидишь что-то, чего не вижу я. К тому же, признаюсь откровенно, меня пугает мысль находиться рядом со всеми этими людьми, которые будут смотреть на меня, обсуждать за спиной... Мне будет спокойнее, если рядом будет кто-то знакомый, с кем приятно иметь дело. — Я даже не знаю... Меня пригласили, но приближаются экзамены, столько всего нужно сделать...— Самира явно колебалась после его просьбы, понимая, что его симпатия не сугубо дружеская. — Пожалуйста, Самира,— ему было плевать, что он теряет остатки достоинства, умоляя её о капельке внимания.— Твоё присутствие будет для меня лучшим подарком! Обещаю, что не позволю тебе скучать и угощу лучшими безалкогольными коктейлями! — Так и быть,— улыбнулась наконец Самира,— в конце концов, ты так и не продемонстрировал мне свои секретные способности из будней бармена... — Ты не пожалеешь!— Лео не скрывал широкой улыбки, едва сдерживаясь, чтобы не заключить её в объятия, потому что знал, что подобный жест она явно не оценит. Её ответная улыбка была для него лучшим вознаграждением. Ради спокойствия Самиры парень надеялся, что на сегодня с внезапными встречами покончено, но как оказалось, это был не их день, потому что около лавки с кокосами они на сей раз встретили двух подростков с рюкзаками, и Самира выдохнула, встретившись взглядом с парнишкой, который также замер на месте. — Самира?— первой воскликнула спутница школьника, подбегая и заключая её в объятия, что Самира приняла без особого энтузиазма, как и ожидалось. Светловолосая девушка между тем подошла к приятелю и не слишком изящно толкнула его в бок.— Амин, не стой там! Разве ты не поздороваешься с сестрой?