Легендарное противостояние

      В общежитии, по договорённости с администрацией, Минхо и Чан жили вместе. Думаю, о том, что их кровати давно были сдвинуты, говорить не стоит. Они вдвоем лежат каждый на своей стороне в окружении конспектов и учебных принадлежностей. Крис, подложив планшет под бумагу, делает чертеж. Ли что-то усердно пытается учить, тихо проговаривая вслух несвязные контекстом части.       Так проходит около часа. Подобные вечера стали привычными, парням уютно сидеть рядом, просто делая домашние задания. В какой-то момент Чан откладывает карандаш и эскиз в сторону. Он слегка разгребает завал из ручек около своего котёнка и ложится головой на его колени. Минхо продолжает держать в руках книгу, лишь отводя ее немного вправо, а левой ладошкой проводит по волосам хёна. Крис почти урчит от приятных ощущений.       Ли продолжает вполголоса бормотать строки какого-то произведения:       — «Какая-то пробочка, вымазанная с одного конца синевой чернил, подумала-подумала да и покатилась», вот это я понимаю — еврейские технологии!       — «…потирая сухо шелестящие ладони, он сказал, что, как только супруга приедет, будет и кушетка». Правильно, — отметил для себя Минхо и продолжил, — утром деньги, вечером стулья.       Чан продолжал слушать тихий голос. Он почти засыпал, убаюканный мерными поглаживаниями. Пальцы проходились от корней до кончиков волос, слегка оттягивая пряди. Короткими ногтями Минхо водил по чувствительной шее, это вызывало табун мурашек по всему телу.       — Зря только кислород переводит… Вот же этиловый идиот! — в сравнении с остальными реакциями это прозвучало очень громко.       — Ты с кем разговариваешь? — спросил Чан, поднимая взгляд на губы парня. — Уже, — он посмотрел на наручные часы, — минут 40 что-то бормочешь.       Минхо серьезно посмотрел на хёна.       — Ты знал, что, по исследованиям американских учёных, разговоры с самим собой — признак высокого интеллекта?       Это звучало максимально бесстрастно. Даже больше было похоже на риторический вопрос.       — Правда? —Бан Чан временами не мог понять, когда Ли говорит на полном серьезе. Сейчас именно такой случай.       — Правда?! — котёнок его передразнивает, вновь показывая своеобразный характер. — Конечно нет, ты что, поверил этому?       Минхо самодовольно улыбается, глядя на парня. Что же, Чан в очередной раз повелся на его «мысли вслух». Вдруг Ли замер. Взгляд его был устремлён в стену. Так бывало, когда в его умную головушку неожиданно приходили довольно странные идеи.       — Ты считал когда-нибудь, сколько тебя в тебе?       Крис не стал бы сейчас отвечать на этот вопрос. Раз младший отложил книгу на прикроватный столик — он освободился. Бан Чан сел, облокотившись спиной на стену. Он утянул за собой Минхо так, чтобы тот сидел сейчас на его коленях. Крупные ладони хёна легли на талию.       — О, не гляди мне в глаза так пытливо! Друг, не заглядывай в душу мою, Силясь постигнуть всё то, что ревниво, Робко и бережно я в ней таю.       Чан с тихим хихиканьем уткнулся в шею парня.       — Боже, Минхо!       Однако Крис воспользовался своим положением. Он начал мокро целовать нежную кожу под подбородком, заставляя младшего задирать голову выше. Плавными движениями переместился на ключицы и стал вылизывать ярёмную впадинку. Ли издал приглушённый стон удовольствия. Бёдрами жмётся ближе, дабы соприкасаться всей поверхностью тела, пусть и в одежде. Хён заводит руку под рубашку и поглаживает пресс. Пальцы перемещаются не спеша, как и губы на лице. Чан чмокает легко везде: лоб, скулы, щёчки.       Крис запускает руку под пижамные штаны Минхо, нащупывает истекающий природной смазкой член. Он пробегает кончиками пальцев от основания до головки и вынимает плоть наружу. От контраста прикосновения с прохладным воздухом комнаты младший скулит.       — Хён, больше…       — Что ты хочешь этим сказать? — Чан с лукавой улыбкой смотрит в глаза своего котёнка.       — А-ах, — Ли невольно стонет, продолжая шёпотом, — прикоснись ко мне. Пожалуйста!       Бан Чан не хочет сильно мучить парня. Да и самому уже не терпится получить удовольствие. Крис мокро целует Минхо в губы, оттягивая нижнюю, а затем проводя по ней языком. Он немного отстраняется чтобы посмотреть в глаза напротив. Зрачки увеличенные. Взгляд наполнен похотью. А выражение лица — порно-мечта. Только выкладывать никуда, если бы записывал, Чан бы не стал.       Котёнок уже самостоятельно приспустил штаны, чтобы не мешали. Его шальные пальчики проникли под резинку шорт и боксеров хёна. Минхо обхватил крупный возбужденный член ладошкой и вынул из-под одежды.       Чан в это время расстегивал пуговицы ночной рубашки младшего, чтобы получить больший доступ к нежной коже. Боже, эти молочные ключицы, поглядывающие из-за мягкой ткани, так и манят. Крис оставляет тёмный засос на левой.       — Чан~и-хён, пожалуйста, — обращение звучит скомкано не только от переизбытка ощущений, но и от прикрывающей губы ладошкой. Минхо беспокоится, что они могут быть слишком громкими.       Бан Чан буквально рычит от этих слов-стонов. Рукой он проходится по головкам обоих членов, чтобы была какая-то смазка, а после обхватывает. Их стволы соприкасаются по всей длине. Становится очень жарко.       Котёнок тянется получить поцелуй, который хоть немного сможет угомонить скулёж. Чан широко лижет языком по губам и мокро целует. Свободной рукой хён обнимает Минхо за талию и притягивает ещё ближе, чтобы было удобнее доставить обоим удовольствие. Ли обхватывает запястье старшего, вынуждая ускорить темп.       За пару быстрых движений они достигают кульминации. Чан утробно рычит в губы своего котёнка, пока ощущает, как их перемешанная сперма стекает по кисти.       Минхо валится от усталости на грудь хёна. Кажется, пора ложиться спать.