Легендарное противостояние

      — Инг, в степени будет 16, — громко через всю аудиторию говорит Хан. — Исправь, пожалуйста.       И снова утыкается в свою тетрадь. Однако не проходит и пары минут, как на соседнем ряду возникает активность.       — Там было «е», а стало 9, как из букв сделать цифру?! — солнышко проснулось, кто бы мог подумать. Минхо снова пропустил важную часть теории к практическим занятиям. Чего он вообще ожидал с таким рвением пропускать программу ради танцулек?       — Не танцульки, а хореография, — цедит Минхо сквозь зубы. — Авторская, между прочим.       Ой, Хан говорил это вслух? В любом случае, кто-то должен был об этом сказать. Из-за тонкой натуры этого горе-математика профессору порой приходилось второй раз объяснять материал лекций. Всё же его до сих пор не попёрли из университета, сессии как-то сдавал.       Джисону даже интересно, какая успеваемость была у Минхо в старших классах:       — Хён, ты вообще ходил на математику в школе?       Старший сначала не обращает внимания, однако потом поднимает голову и смотрит в сторону Хана.       — Хах, нет?       — Оно и видно.       Обижает небрежность Минхо в отношении предмета. Джисон всегда считал математику красивой. Он умел не только решать задания на доказательства и развёрнутую часть, но и убедить собеседника, используя азы, почему именно так получилось. Старшему такое даже не снилось.       — Да меня дома каждый день ждёт математика в постели, — Минхо продолжает говорить, уводя мечтательный взгляд в пространство аудитории. — Такие параболы вытворяет!       — Боже, хён, избавь меня от подробностей своей личной жизни. Ли только показывает ему язык.

***

      В комнате раздаётся звук пишущего карандаша. Чан сидит за столом рядом и расчерчивает какие-то графики и схемы. Около каждого рисунка табличка с числами. Выглядит смутно знакомо.       — Вообще, в математике мы работаем в пределах трёх этих женщин, — начал Крис. — Бабушка — первообразная, мать — начальная функция, дочь — производная.       — И как мне это поможет?       — Так ведь это не конец, — Бан Чан улыбнулся, глядя парню в глаза. — Первообразная, по правде говоря, бесполезная вещь, особенно на твоём курсе. Вы вряд ли её ещё будете рассматривать. Были же интегралы?       Минхо кивнул, припоминая прошлые годы. Вычисление площадей прочно засело в его голове как одна из ненавистных тем.       Чан рассказывает о свойствах производных. На понимание всех формул уходит около полутора часов. А во время закрепления знаний на практике они вовсе сели. Как говорят, невозможно научиться решать, смотря, как это делает сосед.       Минхо сидение на одном месте порядком надоедает. Мозг уже кипит от избытка информации. Рукой Ли спускается со стола на колено Чана, слегка поглаживает.       — Не отвлекайся, пожалуйста.       Минхо фыркает, однако продолжает вычислять по алгоритму. Пальцы же другой руки живут своей жизнью: аккуратно поглаживают кончиками, иногда задевая короткими ногтями кожу бедра. Он теребит кромку джинсовых шорт Чана.       А парень ещё держится. Крис тяжело выдыхает, грозно смотря на своего ученика:       — Напрашиваешься ведь.       — В точку!       Ли рывком встаёт со стула. Не в силах ждать он перекидывает ногу через бёдра Чана и садится на его колени.       Видя эту картину, зрачки Криса расплываются. Горячий воздух вырывается из губ и падает на ключицы напротив. Чан не собирается бездействовать, поэтому кладёт крупные ладони на ляжки Минхо и ведёт ими до ягодиц. Сверху раздаётся стон, приглушённый, сдержанный. Возбуждённый член трётся о ткань пижамных штанов.       — Я хочу тебя слышать, малыш, — проникновенным шёпотом произносит Бан Чан на ухо своего парня.       Минхо же опускается в стык плеча и шеи, чтобы влажно поцеловать. Он ведёт губами до подбородка, сменяя касания на лёгкие укусы, что заставляет Чана больше возбуждаться. Хён скользит по кромке домашних штанов, ненавязчиво поглаживая по пояснице. А как же хочется большего! Не в силах терпеть, Ли толкается бёдрами вверх. И неудачно приземляется. Он срывается на крик.       Звук моментально отрезвляет Бан Чана.       — Что случилось?       А потом в тишине комнаты, прерываемой лишь взволнованным копошением, слышится гудение. Чан на пробу скользит ладонью по штанам меж половинок Минхо. Вновь комната заполняется громким стоном.       — Чертёнок, — на губах играет дьявольская улыбка. — Ты был с ней весь день?       Ли остается только кивнуть, стыдливо уткнувшись лицом в плечо напротив.       Терпение достигло своего предела, Крис встает с места, подхватывая под бёдра младшего, и направляется в спальню. Он небрежно опрокидывает парня на постель и нависает над ним. Минхо давит всхлипы от возникшей из-за падения стимуляции.       — Раздевайся, — тихий приказной тон, которому невозможно не подчиниться.       И младший торопливо отбрасывает всю одежду, оставаясь нагим. Он сводит колени от смущения, хотя, казалось бы, ходить с анальной пробкой весь день его не тревожило. Бан Чан обводит взглядом это великолепие. Его парень лежит на кровати нагим, после тяжёлого учебного дня, и умоляющими глазами просит поскорее приступить к делу. Крис с церемонится и рывком располагает таз Минхо на своих коленях. Младшему становится неуютно от проявления силы, однако влажные вздохи, не прекращавшиеся с момента включения игрушки, переходят в явные постанывания.       Возбуждает. Бан Чан охватывает область под коленями Ли и заставляет обхватить так, чтобы открывался обзор на вибрирующую пробку. Пальцами он обводит колечко мышц, охватывающее основание игрушки.       — Хё-ё-ён! — Минхо не может ждать. — Пожалуйста!       Всё внимание сосредоточено на ощущениях снизу. Внимание их обоих. Пару раз толкнув пальцем пробку, Чан обхватывает основание и вытягивает из нутра младшего с громким пошлым хлюпом. Всё ещё вибрирует, и скорость-то не маленькая… Минхо облегчённо выдыхает, расслабляет пресс и бёдра.       Пара поцелуев остаётся на внутренней стороне бёдер прежде, чем Чан начинает растягивать младшего. И пускай он только что вытащил пробку, которая находилась в заднице Ли с утра, ему это нравится. Нравится слышать заглушаемые ладошкой всхлипы, нравится целовать медного цвета кожу и оставлять на сокровенных местах собственнические метки. Что сейчас Бан Чан и делает, сладко выдыхая. Тазовые косточки, истекающий природной смазкой член, превосходные объёмные бёдра, плоский живот с проступающими кубиками. Выше, выше, выше, пока не достигнет губ, которые захватывает в глубокий влажный поцелуй. Язык Чана исследует его нёбо и сплетается с собственным языком. Минхо не успевает за темпом — ему не хватает воздуха.       Рукой Ли тянется немного сбросить напряжение, однако Крис обхватывает его запястья и заводит за голову. Он смотрит прямо в глаза.       — Папочка, пожалуйста, — хнычет Минхо. — Позволь кончить на твоём члене! Губы растягиваются в ухмылке. Младшего трясёт от вожделения.       — Конечно, малыш.       Чан тянется к подушкам и выуживает из-под них флакон со смазкой. Немного выдавив на пальцы, отбрасывает тюбик и возвращается к своему парню. Он знает, что Минхо уже достаточно растянут, но оба любят прелюдии. Поэтому сразу два пальца проникают в дырочку, вырывая из губ Ли прерывистый выдох. Толкаясь пальцами и разводя их на манер ножниц, Чан начинает покусывать шею Минхо. Тот закидывает голову, даря хёну множество восторженных стонов.       Долго Бан Чан подготовке не уделяет и, лишь убедившись, что подающиеся вверх бёдра — знак о большем внимании, смазывает остатками лубриканта член и приставляет его ко входу. Минхо протяжно стонет от медленного проникновения. Его член без внимания уже пылает. Но Бан Чан сегодня не будет его жалеть. Малыш вынудил быть грубее.       Крис толкается на пробу спустя пару минут. Он сам уже не в силах терпеть, из-за чего буквально через несколько движений набирает жёсткий, быстрый темп. Минхо всхлипывает каждый раз, как член Чана попадает по простате. Просит быть грубее, потому что уже давно хочет кончить. Ли рискует попросить:       — Папочка, прикоснись ко мне.       Слёзы скапливаются в уголках его глаз.       — Пожалуйста, — шёпотом заканчивает Минхо.       Бан Чан замедляется. Как бы сейчас ему не хотелось быть грубым, наказать парня, он не может оставить младшего без удовольствия. Отпуская кисти Минхо, скользит ладонью по груди, слегка сжимает нежную кожу, и ниже. Его пальцы поглаживают член по всей длине, обводят каждую венку. Подушечкой большого пальца Чан собирает выступившую порцию смазки и размазывает её по головке. От переизбытка чувств Минхо закатывает глаза и кончает. Его слегка трясёт. Сперма оказывается на торсе и немного на ладонях Бан Чана.       Хён аккуратно выходит и водит рукой по члену, наблюдая прекрасную картину. Его Минхо, румяный от напряжения, со спермой на теле, лежит на влажных простынях. Искусство. Хоть сейчас берись за кисти. Однако такого домашнего, выебанного Ли Чан никому не отдаст.       Он кончает следом, изливаясь на бёдра Минхо, и ложится рядом, загребая в объятия.       — В душ? — сонно говорит младший.       — Ещё пять минуток.