Попробуй стать моим законом

      <8 лет назад. Сентябрь>

      — Эй, Князев, — позвал кто-то шёпотом за его спиной, но парень не отреагировал. Вот только для зовущего это не стало какой-то великой проблемой. — Кня-я-язев.       Не выдержав, он повернулся.       — Что? Я знаю, какая у меня фамилия, — недовольно прошептал курсант.       — Не кипятись, братан, — махнул рукой его одногруппник.       Князев недобро сузил глаза на подобное обращение от человека, с которым больше тридцати минут за два с лишним года обучения не общался. По крайней мере, лично с его стороны. Этот-то так и норовит поболтать, даже если не шибко общительный одногруппник будет молчать.       Не став зацикливать внимание на нежелательном обращении, чтобы не тратить на это время, он сразу перешёл к делу.       — Что ты хотел сказать?       — Ты уже слышал, что в нашей группе будет пополнение? Так ещё и в лице прекрасного пола. Понимаешь, о чём я? — подвигал бровями сплетник.       — Серьёзно? — прошипел Князев. — Ты из-за этого меня отвлёк?! Иди туда, откуда при рождении вылез, а ко мне не лезь со всякой фигнёй.       И тут за спиной раздался грозный голос того, кого парень и опасался ещё ближайший час лекции.       — Князев! Чирикалов! Видимо, Дмитрий Николаевич недостаточно упорно вас гоняет, раз вы находите силы для болтовни после его лент. Сегодня по окончании учебного дня на стадион для дополнительной тренировки, я самолично проверю и Дмитрия Николаевича предупрежу, а на следующую мою лекцию каждый по докладу на сегодняшнюю тему.       А следующая его лекция, по закону подлости, завтра.

***

      — Хоть одно слово, Чирикалов, за предстоящие полтора часа нафиг не нужной мне физкультуры, и я самолично выбью тебе пару зубов. Желание открывать рот отпадёт моментально, — медленно проговаривал Князев, обвязывая бинтами кисти рук, которые жутко чесались в желании встретиться с чьей-то конкретной челюстью. Его одногруппнику повезло, что он умеет себя сдерживать. До поры до времени.       Предупреждение, сказанное в стенах раздевалки, возымело эффект, и тот, по чьей вине ему пришлось отменить свидание, молчал в тряпочку. Кряхтел, пыхтел рядышком, бок о бок, но молчал. И всё же день был испорчен. А его план сократился к одному единственному пункту — завалиться спать без задних ног. С докладом потом что-нибудь придумает.       Оба курсанта знали, что если попасть в руки Дмитрия Николаевича, то поблажек не будет, даже в конце рабочего дня. Этот человек крепкой закалки и их успевал нагружать, и что-то делать в спортзале, куда постоянно уходил, стоило парням получить задание и приступить к нему. Но даже то, что педагог не находился рядом, не давало знак бездельничества, ведь в зале было небольшое окно, через которое за ними могли спокойно наблюдать, так что отлынивать себе дороже.       Чудо пришло в виде пятнадцати минут отдыха, на которые преподаватель отправил уже еле стоявших на ногах студентов в зал. Князев, стоило ему присесть на лавочку, каждой клеточкой своего тела ощутил, в каких масштабах его настигла усталость. Его товарищ по несчастью, курсант Чирикалов, вообще упал лицом в мат и вырубился спустя несколько секунд.       Покачав головой, молодой человек понял — этот уже не встанет. Но и самому просто подняться со скамейки станет той ещё задачей. Хватило лишь сил на то, чтобы опереться спиной о стену и прикрыть глаза в надежде на скорейшее восстановление сил.       Неизвестно, сколько точно прошло времени, но, вроде, больше отведённого времени. Поэтому Князев открыл глаза, взглянул на спящего одногруппника и, поджав губу, поднялся на ноги. Тело незамедлительно потребовало принять лежачее положение, последовать примеру товарища, но курсант Князев не был намерен так быстро сдаваться. Если он дойдёт до стадиона, то есть шанс, что Дмитрий Николаевич довольно похлопает его по плечу и скажет идти домой.       Но сделав два шага, парень резко остановился и усиленно покачал головой.       — Нет, так нельзя, — пробубнил он себе под нос и повернулся в сторону матов. — Если идти до самого конца, то вместе.       Разбудить Чирикалова не получилось, тот что-то бубнил, едва ли мог поднять веки, но самостоятельно передвигаться больше не мог ближайшие часа два точно. Поэтому Князев, стиснув челюсть, помог тому принять стоячее положение, а после, закинув чужую руку через плечо, направился в сторону выхода на стадион. Где-то на краю сознания вспомнился момент из старого военного фильма, где один солдат вытаскивает другого, почти что неживого, с поля действий. Везде взрывы, лицо в копоти, крови, ноги почти не чувствуют опоры, но всё равно идут. Ничтожное сравнение, но по ощущениям кажется, что всё так же, только кровью не истекаешь.       Дойдя до точки, где Дмитрий Николаевич отправил их в зал, молодой человек никого не обнаружил. Думать над тем, куда же мог деться преподаватель не было ни сил, ни желания. Он просто аккуратно посадил бедокурого товарища на землю, предоставив тому в виде опоры какой-то столб. Сам же встал рядом, тоже оперившись об эту железяку, не давая одногруппнику завалиться набок благодаря своему присутствию.       Вроде, начал более-менее приходить в норму. По крайней мере, глаза уже не так норовили закрыться. А в голове всё чаще возникал вопрос: «Где этот старший прапорщик, чёрт дери весь его физ. инвентарь?». Ушёл, оставив их на попечение судеб? Такой себе вариант. Другие как-то и не выстраивались — голова не варила.       Тяжело вздохнув, Князев полу прикрыл глаза и решил сосчитать шестьдесят секунд, после которых плюнет на возможное отчитывание и потащит их туши в раздевалку. Там хоть спасительный душ есть.       Десять секунд. Единственное, что сейчас улавливали его уши — собственное дыхание и до ужаса громкое, частое сердцебиение.       Двадцать секунд. Постепенно они начали становиться тише, и уже не казалось, что за ними таится лишь звенящая тишина.       Тридцать пять секунд. Начали прокладываться посторонние звуки. Отчётливо различалось похрапывание одногруппника, навалившегося на ногу.       Пятьдесят секунд. Словно раскрывающийся в своих возможностях слух начал улавливать даже лёгкие дуновения ветра. Стало намного легче дышать. А голова освобождалась от всех ненужных мыслей.       Пятьдесят пять секунд. Шаги. Тихие, почти не весомые, будто крадущиеся. Где-то за спиной.       Достаточно было доли секунд, чтобы понять, что это точно не может быть их преподаватель. Интуитивно всё тело напряглось, не взирая на жуткую усталость.       Князев как верно почувствовал неладное, потому что уже в следующую секунду кто-то неизвестный делает попытку захвата, явно намереваясь повалить его наземь. Но парень, приготовившись к возможному нападению, быстро сориентируется и, резко открыв глаза, совершает короткие, но чёткие действия, которые меняют чашу весов в его сторону. Противник, всё ещё стоящий за спиной, пытается оказать сопротивление, но бесполезно — уже через мгновение он оказывается в той роли, что предназначалась молодому человеку.       Только теперь, на фоне шума всё-таки упавшего на землю Чирикалова, Князев с шоком различает в противнике — противницу. Пелена с глаз спадает намного быстрее, а мозг начинает прокручивать момент трёхсекундной давности, где парень совершенно не обратил внимания на неожиданно тонкие запястья, которые сейчас сжимал в руке, блокирую попытку удара, а также на тихий девичий вскрик при падении.       Вот так сюрприз.       Незнакомка глубоко дышала, из-за чего её грудь часто приподнималась и опускалась, и брюнет осознал, что навис над ней не слишком-то и высоко. Но, несмотря на это, он не поспешил увеличить расстояние меж ними. С интересом рассматривая миловидное лицо напротив, он отметил удивительный цвет глаз. Аметистовые. Никогда раньше таких не видел. Девушка, по-видимому, тоже не особо смущалась их положением, изучая его в ответ. Только читаемое на лице недовольство показывало, что расклад ей планировался совершенно другой.       — Только самые смелые нападают на меня из-за спины, — приняв бесстрастное выражение лица, хмыкнул Князев.       — Это не нападение, — строго произнесла прелестная незнакомка. — А проверка вашей дееспособности в момент полной расслабленности.       — Так что же ты с самого расслабленного не начала? — он указал кивком головы в сторону даже не подумавшего проснуться одногруппника.       — А ты мне больше понравился, — не скрывая сарказма, ответила обладательница необычных глаз.       — Смотри, не влюбись… — лишь на миг задумался и закончил, — Колючка.