Фейерверк

Тенген посмотрел на четырех девушек в кимоно, что были рядом с ним, и прищурился. — Надеюсь, вы все помните? — тихо спросил он. Те кивнули, — отлично. И спасибо, что согласились. Девушка, чье лицо было закрашено больше всего, открыла рот, но закрыла его сразу, как заметила, что к ним направляются люди. Хозяйка одного из домов внимательно посмотрела на девушек и нахмурилась. — А эта что за уродина? — спросила она, указывая на Дженни. Та держалась прямо и невозмутимо, — глуха ещё наверняка, — рыжая бросила на сутенершу взгляд, давая понять, что слышит, но не реагирует. Это немного напрягло женщину, которая не понимала, как девушка может достичь такого самоконтроля, — и волосы странные, — продолжила придираться она, чтобы набраться уверенности, — боюсь, такую точно никто не купит. — Ну так коль брать не собираетесь, так идите с миром, — произнес Узуй, понимая, что отыграется девушка потом именно на нем. Женщина нахмурилась. — А, пожалуй, возьму. Сколько она стоит? — столп звука покосился на Дженни. По ней было нельзя определить ее мысли, но что-то ему подсказывало, что отдавать ее этой хозяйке не стоит… — 60000 Йен, — ответил он, прекрасно понимая, что кого-то, вроде Дженни, за такие деньги не купят. Но сутенерша, видимо, неправильно его поняла. — За 100000 я возьму двух — ее и вот это девицу, — хозяйка указала на Суму. Узуя будто молния пробила. Ему конец, но отказываться он не может. Это сочтут подозрительным. — Хорошо, — сказал Тенген, понимая, что жить ему осталось недолго. Хозяйка довольно улыбнулась, заплатила деньги и увела девушек. — Какой же глупый у вас был мужчина, — сказала она, когда троица скрылись за дверями борделя, — сразу видно, ничего не знает, — а затем повернулась к девушка, — ты, — женщина указала пальцем на Суму, — иди на второй этаж, будешь гладить одежду, пока на испытательном сроке. Ты же, — хозяйка перевела палец на Дженни, — идёшь готовиться к вызову. Сума неуверенно убежала, а Сербхас кивнула, по-прежнему не издавая звуков. Женщина покачала головой, но про умение говорить спрашивать не стала — напрягает ее эта девушка. «Может, она и выглядит спокойной, но чем-то напоминает мне бомбу. Сначала ничего не делает, но стоит только тронуть — и подорвется.» Вскоре Дженни все же увели. И с тех пор она около недели не выходила толком из комнаты — было слишком много клиентов. Может, она и была некрасива, но, как оказалось, хозяйка умела торговать. И теперь Дженни выступала не в качестве слабого звена, а в качестве дорогостоящей экзотики. Саму девушку это раздражало, но она терпело — иначе демона не найти. Хотя странно, что тот до сих пор не повелся на ее запах. Видимо, правду предполагал Тенген — тут молодая луна. Самого же Узуя Акаге мысленно поклялась убить, если это не сделает демон, ведь ее уже в буквальном смысле затрахали. Хотя, справедливости ради, это была единственная причина, почему она до сих пор не потратила форму — порой секс может быть даже полезнее тренировок. Дженни удалось все же договориться и вот, спустя девять дней, которые девушка провела в своей комнате с бесконечной работой, Сербхас написала Тенгену письмо. Особо выяснить она ничего не смогла, но теперь могла сказать, что же она думает о друге. «Дорогой мой, милый Тенген, — учитывая, сколько сарказма было в этом начале, ему уже не сдобровать, — я уже сто раз успела пожалеть, что связалась с кем-то вроде тебя, — ничего подозрительного, если кто-то решит перечитать письмо, — учти, когда-нибудь я выберусь и тогда готовься. Уж поверь, освобожусь я скоро, возможно, даже на этой неделе. Хотя вряд-ли подробности о том, что я с тобой сделаю, тебе понравятся. Разве что в следующем письме отправлю.» Тенген не сразу понял, что значит это письмо — забыл за неделю о шифре, да и Сума перестала на связь выходить. А Дженни написала впервые, что тоже было странно. Но через несколько минут он ударил себя по лбу и принялся считать буквы, ибо его осенило. Тенген начал вспоминать все, что говорила ему рыжая, но это тоже ни к чему не привело. Похоже, суть ее письма была именно оповещение, что она жива и начинает действовать. Второе письмо от Дженни пришло, когда пропала Хинатсуру, а Макио сообщила, что больше не будет писать, ведь это риск. Благо, в этот раз письмо было более информативное: «Дорогой мой Тенген. Злоба моя чуть спала, но раздражение все растет. Я ненавижу тебя и не скрываю этого, — от большой дружеской любви писала, сразу видно, — да и атмосфера тут напряжённая. Одна работа и ничего более, бесит, — а вот тут уже деталь. Все вокруг пропитано демоном… Черт, это плохо, — в частности, бесят эти ленты. Их так много, душать буквально. Да в них же двигаться невозможно! — вроде кажется, что жалуется на одежду, а на деле же это может быть связано с демоном. Ленты… Ну да, логично, как иначе передвигаться по кварталу? — ещё и местной ойран не нравлюсь. Ладно уж. Надеюсь, выберусь отсюда скоро, чтобы врезать тебе,» — на этом все. Столп звука попытался сделать определенные выводы, хотя пока Сербхас даже не упоминала атаку, а потому лучше наблюдать со стороны. А лучше бы жен найти. Дженни же сидела у зеркала, нанося на лицо макияж. Выглядела девушка жутковато, но там самым манила к себе, ведь страх лишь увеличивал возбуждение мужчин. За этот день было уже трое… И будут ещё. Это бесконечно выматывало. Но выбора как такового не было. Нужно работать. Послышались шаги и в дверном проеме показался силуэт. Рыжая посмотрела туда через зеркало — та самая ойран, чье имя она никак не могла запомнить. Та смотрела на Акаге с нескрываемой злобой и презрением, а глаза поблескивали, но столпа это особо не волновало. Открыто атаковать ее не станут, а днём она старается ходить по улице, чтобы выжить. Сил оставалось все меньше… Тренировки укрепили ее организм, но долго так не протянуть, перебиваясь лишь парой часов в сутки, а то и меньше. Ойран шагнула в комнату, выпрямляя спину. — Ты меня заметила. Почему не реагируешь? — проскрежетала она. Рыжая пожала плечами. — В Европе не принято кланяться в ноги каждому, кто переступит порог. А что? — эту наглость ей точно не простят, но сохранять свою роль Дженни была обязана. Ойран склонила голову набок. — Да что ты говоришь… Зачем же уехала из своей Европы? — А ты правда думаешь, что я сама оттуда уехала? Хах, не думала, что азиатки настолько тупы, — напряжение так и витало вокруг, но Сербхас продолжила как ни в чем не бывало, — так уж получилось, что я была обречена. Как и все девушки в этом квартале. Меня эта неделя уже достала, боюсь представить, каково тебе. Ты ведь тут явно не первый год. Девушка прищурилась, приближаясь к ней, а затем двери захлопнулись и в комнате потемнело. Ленты обхватили девушку в красном кимоно и затянулись, обездвижив ее. Дженни сосредоточила на демонессе суженные зрачки широко распахнутых от испуга глаз, а Даки широко улыбнулась. — Знаешь… Ты хоть и уродлива, — ответить Дженни не могла, ведь ленты закрыли ей рот, — но я все же съем тебя. Будешь исключением. Никогда раньше европеек не ела. Сербхас почувствовала, как из ее ног буквально выкачивается кровь, а ленты плотно сминали тело, будто пытаясь переварить. Дженни это не понравилось, а значит, ждать больше нельзя. Даки продолжала праздновать внутреннюю победу, как вдруг заметила, что ленты задвигались без ее желания, что напрягло демонессу. «Что происходит? Я ничего не понимаю…» Дженни удалось освободить руку и она сжала ленту, игнорируя острые края, что резали ладонь. Даки поняла, что имеет дело явно не с обычным человеком, и пыталась сдавить ее, разрезать на куски, но у той была слишком крепкая плоть, словно камень. А комнате стало чуть светлее из-за искр, что закружились вокруг, а ярко-зеленые глаза рыжей будто засветились, нагоняя ужас на демонессу. Даки быстро закрыла рот рукой, задыхаясь не столько от приторной вони, сколько от страха. Перед глазами всплыли воспоминания столетней давности. «Это невозможно… Тут нет огня! Что происходит?» Из-за страха хватка лент ослабла и Сербхас окончательно вытянула их так, что смогла выбраться. Ноги гудели, но девушка была слишком сосредоточена, чтобы реагировать на боль. Та все равно быстро заглохла. Рука рыжей скользнула под подол и схватила рубиновый клинок, который слабо поблескивал. А Даки не могла ничего сделать — ее парализовал страх. Демонесса шмыгнула носом, не в силах отвести взгляда от этого монстра. — Ты… Уходи! — истерично закричала она и пятнадцать лент полетели на Дженни, грозясь раскромсать ту. Только вот Сербхас прыгала намного быстрее. После единственного толчка от земли, Акаге оказалась рядом с блондинкой, у которой зрачки затряслись. — Дыхание фейерверка. Первая ката. Петарда, — девушка оттолкнулась от земли и прыгнула по диагонали вверх, рассекая воздух. Удар был нанесен не с того угла, которого ожидала Даки, а потому голова плюхнулась на землю. — Нет… Нет, нет, нет! Ты не могла срубить мне голову! — Как видишь, могла, — Дженни осмотрелась, — и где настоящая луна? Ты ведь только ее клон, не так ли? Или как? — Ч…чего?! — Даки начала задыхаться от такой наглости, — да как ты смеешь?! Я и есть шестая молодая луна! — бред не неси, а, я тебе уже голову снести успела. Демонесса уставилась на нее, а затем громко заплакала. — Вечно у меня что-то не получается! И так всегда! Браааатик! Сербхас напряглась, готовая к появлению ещё одного демона. Но она явно не ожидала, что тот буквально вылезет из этой девчонки. Он взял голову в руки, а Дженни поняла, что стоит ждать проблем. Девушка попыталась атаковать, но Гютаро быстро испарился, оказавшись рядом с сестрой. — Глупая моя девочка, — проскрежетал он противным голосом, — как же ты умудрилась голову потерять? Дженни широко распахнула глаза. Она не совсем понимала, что творит, когда прыгнула вперёд и выпнула голову Даки из рук Гютаро в окно. Демон широко распахнул глаза и рыжая еле успела пригнуться, уворачиваясь от магии крови. Хотя если учесть, как близко она стоит… — ТЫ НЕ ОБНАГЛЕЛА?! — проревел Гютаро, вцепившись в свое лицо, — да как ты посмела обидеть сестрёнку?! Дженни отпрыгнула, медленными, осторожными шагами приближаясь к стене. Вот сейчас ей и вправду было страшно. — Она первая напала на меня, — шикнула девушка, принимая позицию удобнее. Гютаро повернулся к ней и уже замахнулся бумерангом, как показался второй столп, срубивший его руку. Сербхас широко улыбнулась от резкого прилива энергии и также атаковала демона. Только в этот раз уродец не медлил и использовал магию крови, выбив воодушевленный столпов из строя. Оба отлетели, жмурясь от глубоких царапин по всему телу. Кимоно Дженни превратилось в тряпки, а Тенген временно ослеп. В этот момент брат приделал голову обратно сестре и та попыталась убить столпов своими лентами, но те успели перекатиться. Даки громко засмеялась. — Теперь у вас нет и шанса! Мы с братиком столько столпов убили! Я лично семь. — Конечно, моя зайка, мы победим их, — Дженни же скривилась, наблюдая за ними. Как же раздражали… Сюсюкаются во время боя. Нет, так нельзя. Сербхас оттолкнулась от пола и напала на Даки, что сидела на шее Гютаро. Та от неожиданности упала и девушки покатились на земле. Тенген тяжело вздохнул и напал на демона. — Блестяще бесите меня, — сказал он, уворачиваясь от бумеранга, — все трое. — Думай быстрее, — буркнула Дженни, продолжая оттеснять блондинку. Та даже не успевала лентами замахнуться. «Слишком сильно притесняет… Она же мне так снова голову снесет!» У Тенген же обстоятельства были намного хуже — он пропускал где-то половину ударов, пока писал свою песню. Но и сам Гютаро постоянно отвлекался, желая помочь сестре. «Что за противная девчонка ей попалась… Совсем умирать не хочет. Да и этот столп хорошо держится.» «Раз, — Дженни пыталась сосредоточиться. Иначе такими темпами ничего не получится, — два,» — сердцебиение начало замедляться, что почувствовали демоны. Оба подумали, что девушка начинает выдыхаться, и преждевременно начали праздновать победу. «Похоже, яд все же попал в ее кровь, — радостно подумал Гютаро и ускорил атаки, чтобы и со вторым покончить. Только вот противный запах стал сильнее, — помирает девчонка. Это хорошо, хорошо.» «Три,» — сердце остановилось, а Дженни исчезла с Даки. Это отвлекло демона, а его сестра приподнялась и завертела головой. — Сбежала? Исчезла? Что произошло? Тенген тут же проткнул урода насквозь, обездвижив, а алый клинок рассек воздух так, что изящная яркая дуга срубила сразу две головы статичных фигур. — четвертая ката. День рождения, — немного запоздало произнесла девушка, приземлившись рядом с Тенгеном. Тот выдохнул, а сердце снова начало биться. Только вот рано они радовались. Тело Гютаро начало трястись, что заметил Узуй. — Блять… Дженни, уходим! — прокричал он, но Сербхас даже не думала. — Остановим атаки! Нельзя позволить людям погибнуть! — Бред несёшь, не успеем! — но девушка не слушала и начала кромсать тело демона, из-за чего оно теряло активность. Тенген вздохнул и начал делать то же самое. Только вот не сильно помогло — через несколько секунд тот подорвался и оба отлетели, получив серьезные раны. Впрочем, взрыв был не так масштабен, ведь от тела практически ничего не осталось. Сербхас схватилась за раненый бок и перевернулась на четвереньки вслепую. Кровь вырвалась из ее рта и красная лужа залила пол под ней. Вместо дыхания разносилось хриплое бульканье, хотя девушка и пыталась восстановить раны. Ее внимание привлек крик, хотя в слова она не вслушивалась. Спасли их жены Тенгена — та самая причина, почему он пришел не сразу. Тратил время на то, чтобы спасти их. Девушки дали им противоядие и хоть как-то перевязали раны. Организм рыжей начал медленно восстанавливаться и она бросила взгляд на демонов, что исчезали медленно, слишком медленно, продолжая кричать. — ДА ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, Я…- кричала Даки, но Сербхас бросила в нее дощечку. — Какие же вы жалкие, — произнесла Дженни, тяжело поднимаясь, испачканная в собственной крови, отчего одежда казалась красной. Оба демона уставились на нее, а в головах пронеслись воспоминания. Один демон… Тот, что обратил их. Он сказал точно то же самое. И выглядел примерно так — рот, волосы, одежда, все-все. Это воспоминание заткнуло пару, лишь слезы, что вырывались из их глаз, давали понять, что человечное в них есть, и это — просто желание выжить. Акаге покачала головой и снова опустилась на пол, прикрыв глаза. Если честно, ей на демонов было плевать. И все же, сама она вспомнила кое о ком. «Братик… Я ведь до сих пор не верю, что ты погиб с тот день. Уже почти лицо забыла. Хотя, наверное, они у нас совсем одинаковые, хах. Интересно, а ты обо мне помнишь? Стал ли охотником? Да и почему тебя не заметили?»