Пошутили? Дошутились!

Уже, наверное, минут сорок Миша с интересом наблюдает за развлекающимися Джеями. Те носились по бассейну, старательно топя в нём всё, что попадало в предел досягаемости их загребущих рук. Последняя притопленная парочка актрис как раз пыталась вылезти из воды, но силы явно были неравны, и их уже в который раз утаскивали на середину. Веселье Джеев часто оборачивалось головной болью для окружающих, и Мише это было известно не хуже, а может даже и лучше, всей остальной их команды. Приятно было для разнообразия просто понаблюдать со стороны, не боясь, что и до него доберутся. Не добрались бы... если бы кто-то услужливый не подтолкнул актёра в спину. Несколько мгновений невесомости и сильный удар, вышибающий из лёгких весь воздух. А уже в следующее мгновение вокруг смыкаются удушающие объятья прохладной воды. Угасающим сознанием он успевает заметить две приближающиеся с разных сторон фигуры, и неуместное, злое ехидство пробивается последним всполохом угасающего сознания. ― Ты бы хоть туфли снял, прежде чем к нам присоединяться. ― И рубашку с брюками! Откашливаясь от попавшей в лёгкие воды, Коллинз, недовольно морщась, смотрит на шутников. Встревоженный вид Джеев немного успокаивает. ― Я бы снял, если бы мне дали, ― из-за кашля фраза звучит немного неразборчиво, но ребята и так всё сразу же понимают. Дженсен быстро скрывается в направлении гостиничного входа. Джаред же, рывком поднимает мужчину на ноги. Понаблюдав за безуспешными попытками того стащить с себя промокшую насквозь одежду, начинает помогать стаскивать футболку и мокрые джинсы. Дело осложняется ещё и тем, что решив сегодня щегольнуть, Миша надевает только вчера купленные моднющие брюки, которые и до купания были ему впритык. Теперь же они сидят как влитые, напрочь отказываясь слезать с хозяйского тела. Прибежавший спустя несколько минут назад Дженсен, замирает невдалеке, пытаясь осмыслить представшую перед его глазами картину. Парни же, оказываются настолько увлечены процессом, что замечают наблюдателя не сразу. Но так как мозг у обоих работает только над одной задачей ― как снять с Миши джинсы, появление зрителя воспринимается как долгожданное благо. ― Дженсен, какого ты там стоишь, иди помогай! Слегка прифигевший от предложения, тот всё же подходит ближе. Ему торжественно вручается правая штанина. ― Давай, на счёт три! ― Только ноги не оторвите! ― немного испуганно бормочет под нос жертва незапланированного купания. ― Три! ― рывок, и вот уже мужчина козыряет полуспущенными трусами кислотно-жёлтого цвета в беленькие ромашки. С балконов раздаются аплодисменты, поздравления и одобрительный свист. И предложения не обращать на них внимания и продолжить заниматься "делом". Переглянувшись, Джеи начинают картинно раскланиваться направо и налево. Недовольный всем происходящим Миша, раздражённо отбирает назад брюки, подхватывает валяющуюся рядом футболку и, обречённо глянув на дрейфующие у дна бассейна бежевые туфли, направляется в здание. Уже на самом входе вспоминает одну важную вещь. Обернувшись к дурачащимся парням, спрашивает: ― Так кто там был, на балконе? ― Никого, но ты не переживай, мы гадёныша всё равно найдём и накажем, ― поднявший вверх большой палец Эклз выглядит как герой крутого боевика. ― Ага, ногами запинаем, ― с неприкрытым ехидством, но всё же себе под нос, бормочет недоутопленник. Уже к вечеру мужчина понял ― лучше бы он утонул в том бассейне вместе с туфлями. Каждый встречный считал своим долгом поинтересоваться каковы Джеи в постели, да каких размеров их достоинства. И правда ли Джаред любит надевать женское бельё в этот самый момент. Все эти вопросы безумно бесили мужчину. Ну, разве только последний заставлял замирать с открытым ртом, представляя жуткую картину ― огромный Падалеки в бикини тёмно бордового цвета и кружевных чулках. Мозг отказывался обрабатывать данную информацию, но и забывать представившуюся перед ним картину не собирался. Находящийся в последней стадии бешенства Коллинз, закрылся у себя в комнате, тихо радуясь, что съёмок с его участием сегодня нет, и можно просто спокойно поваляться на кровати. Валяться, кстати, долго не пришлось, уже спустя двадцать минут блаженного безделья и благословенной тишины в двери раздался стук. Решив, что если это ещё одна любопытная девица с вопросом о героических размерах, то поголовье помешанных на актёрах сегодня однозначно уменьшится. Открыв, Миша с удивлением обнаруживает за дверью незнакомого молодого мужчину. Смущённо мнущий в руках небольшой букет и пакет с явно просматривающимися бутылками, тот пыхтит, вздыхает и, заикаясь, пытается что-то сказать. Потом с несчастным видом смотрит на замершего в дверях мужчину. ― А) ― я не знаю, какой размер у Падалеки. ― B) ― я с ним не трахаюсь. ― C) ― я с мужиками вообще не трахаюсь, так что вам явно не сюда. Нескрываемое бешенство заставляет Коллинза просто шипеть сквозь зубы. Мужчина удивлённо смотрит на стоящего перед ним актёра, снова теребит несчастный букет. Облизывает губы и, склонив голову, в конце концов, произносит: ― Вы... вы меня извините, я не по этому. Я просто... Я... ― душераздирающе вздохнув, он всё же произносит роковые слова. ― Вы простите, это я вас чуть не утопил. Дурацкая шутка. Простите, пожалуйста, я пьяный был, не соображал ничего, решил, что это забавно будет. А потом испугался и убежал, когда увидел, что вы не всплываете. ― А теперь тогда зачем пришёл, дотопить? ― злиться на этого придурка почему-то не получается. Миша чувствует только обречённость и ехидство, не одному же ему страдать, пусть теперь и этот кадр помучается! ― Нет-нет, я это, я извиниться зашёл. И вот, это вам за причинённые неудобства. Неожиданно сунув собеседнику в руки разлапистый помятый веник и пакет с чем-то явно булькающим, мужчина быстро убегает. Проводив ошарашенным взглядом удаляющуюся фигуру, актёр, закрыв дверь, падает в первое попавшееся кресло. ― Вот и разгадана тайна моего несостоявшегося убийства. Заглянув в пакет, он с сомнением пересчитывает виднеющиеся горлышки бутылок. Хмыкнув, вытаскивает первую попавшуюся, и, не глядя на этикетку, откручивает пробку. Надолго приложившись к обжигающей жидкости, Миша с трудом переводит дыхание. ― Всё же, в этой истории есть хоть что-то положительное. И пофиг на утренние съёмки, буду ангелом с бодуна! Сидеть в тишине и неторопливо опустошать бутылку за бутылкой. Что может быть приятнее? В итоге, ничего удивительного не было, что, когда в дверь снова постучали, мужчина был в полном раздрае. С трудом, и парочкой дополнительных синяков на плечах, полученных при попытке затормозить при подлёте к двери, Миша, в конце концов, добирается до входной двери. Долго пытается справиться с неподдающимся замком, но, всё же победив, распахивает дверь, отправляясь в нокаут от столкновения лба с полотном двери. Дженсен, переживающий за состояние друга и слишком уж активно открывший дверь, бросается подхватывать с пола бессознательное тело. Но, принюхавшись, с удивлением осматривается по сторонам. Ряды полных, пустых и полупустых бутылок явно указывают, что переживал он зря. Несколько безуспешных попыток затащить абсолютно аморфное тело на кровать выматывают уставшего за прошедший съёмочный день молодого актёра. Плюнув на всё, тот отправляется на выход. Проходит ещё минут пять, и в комнате стоят уже оба "Винчестера". ― Ты же меня любишь? Ты же меня не бросишь один на один с этим неподъёмным телом? ― когда надо, «братишка» умел изображать щенячий взгляд не хуже некоторых. Обречённо вздохнув, Джаред, планирующий в это время уже спать, с несчастным видом произносит: -―Ладно, давай, ты за руки, я за ноги. На счёт три! Затащив Коллинза на полуразобранную кровать, парни замирают по обе стороны от него, приходя в себя. Дженсен нащупывает рукой одну из бутылок, с сомнением принюхивается, делает первый несмелый глоток. ― Вроде ничего. Попробуй! ― Нам же сказали ничего не пить, завтра утром сниматься ещё, ― посмотрев на часы, поправляет. ― вернее сегодня. Но, несмотря на свои слова, не отказывается от протянутой бутылки. Решив, что пропадать добру нечего, ребята начинают уничтожать не такой уж и маленький запас спиртного. ― Странное пойло, вроде и не крепкое, а развозит. Эй, что это у тебя за веник? ― Не знаю, тут лежал,― пристроив горе-букет у Миши в штанах, наклоняется за следующей бутылкой. *** Пробуждение было банальным, как и каждое утро. Мочевой пузырь настойчиво требовал своё, а утренний стояк просился на волю. Понимая, что опять умудрился заснуть не раздеваясь, встаёт. На ощупь добирается до туалета. Долго общается с местом для раздумий. Ещё дольше пытается понять, что это за веник торчал у него из ширинки. И почему пальцы на руках и ногах странно зелёного цвета. А, заглянув в зеркало с удовольствием лицезреет смутно знакомую помятую физиономию, с причёской а-ля ирокез и раскраской лица в бело-зелёно-синий цвет с красными потёками вокруг рта. Этакий вампир-авангардист. Задаваться вопросом кто же именно так его разукрасил, долго не приходиться. Виновники, обнявшись, храпят на диване. Лежащий ближе всего Джаред щеголяет полуголыми ягодицами, сверкающими из-под сползших во сне спортивок. Фантазия злого гения по имени Миша Коллинз активно начинает составлять план мести. Будь наш герой трезв, он бы послушался её беспрекословно, но пьяному, как говориться, «море по колено и горы по плечо». Пьяный выбирает самый прямой путь между двумя точками в пространстве, пусть даже это зигзагообразная кривая. И сейчас эта кривая активно вела его в сторону филея одного самоуверенного самца. Не особо вдаваясь в рассуждения, мужчина отрывает от торшера длинный шнур. Попроси его кто повторить подобный номер трезвым ― фиг бы получилось. Удивительно ловко выворачивает за спину расслабленно лежащие руки Джареда. И пока тот приходит в себя, схватив за ноги, оттаскивает тело к краю дивана, кидая свою жертву животом на мягкий подлокотник. Чуть приподнявшись тот снова утыкается в колени расслабленно лежащего под ним Эклза. Связанные руки заставляют непроизвольно отставлять зад под жарким взглядом Коллинза. Обернувшись на мучителя и узрев того во всей красе, Джаред, казалось, резко трезвеет. Пытается вырваться, кричать. Это будит в Мише зверя. Издавая горловое рычание, тот вцепляется в мускулистые бёдра, резко спуская вниз брюки вместе с бельём. Пытающийся кричать рот, быстро заполняет кружевная салфетка с журнального столика. Обвязав для надёжности вокруг рта ещё и полотенцем, хозяин номера замирает. Пьяная пелена сходит с глаз и здравый смысл намекает во всю, что он переходит границы. Но задорно торчащая загорелая попка так и манит к себе, обещая все прелести Рая. Ну, или Ада. Возможно, что разум бы и победил эмоции и тёмные желания, но в этот момент Миша замечает, что и у его "жертвы" стояк. ― Так тебе нравится это, шлюшка. Нравится, когда тебя зажимают? ― поблагодарив свою рассеянность, заставившую его зачем-то прихватить из уборной гель для душа, Миша выдавливает на руку сразу пол тюбика. Прохладная скользкая жидкость охватывает пальцы как не застывающий клей. Липкий и не отпускающий. Стараясь не пролить, рука подносит подарок к подрагивающей от чувств попке. Мужчине всё равно, от каких именно чувств, главное это то, что сейчас испытывает он. Этот кайф, от скользких проникающих вглубь тёплого тела прохладных пальцев. Не особенно заботясь об удобстве и удовольствии для своей жертвы, мужчина растягивает маленькую сжавшуюся дырочку. Сначала одним пальцем, потом двумя, тремя. Тело под ним начинает извиваться уже в ином ритме, оно подчиняется движениям его пальцев во всём. Вверх, вниз, вперёд назад. «Какая забавная игра» Коснувшись огромного члена Джареда, Миша пытается обхватить его одной рукой. Это оказывается не слишком лёгким делом. Тихо порадовавшись про себя, что не ему Джей засаживает, а наоборот, приставляет головку к растянутому входу. Как бы он не растягивал, но не привыкшая к подобному обращению попа дрожит и трепещет от чувств. Он бы сказал, что и трещит по швам, но как-то это выходит пошло. Хотя конечно сама ситуация... Зайдя на половину в дрожащее тело, Миша замирает. Начинает немного торопливо ласкать лежащего под ним парня. Спину, плечи, живот, грудь и конечно плоть. Сжавшуюся перепуганную плоть. Как не старается актёр, но ему не удаётся заново возбудить мужчину под ним. В конце концов, плюнув на чувства и ощущения трахаемого им парня, Миша начинает просто вколачиваться в напряжённое тело. Сквозь полуприкрытые ресницы замечает ошарашенный взгляд старшего из Джеев. Но сейчас ему плевать, даже заявись сюда сейчас вся его родня с проповедью и Папой Римским во главе, он бы не смог оторваться от этого сладостного зада. Но полнота ощущений и накал страстей не дают ему оторваться по-полной. Почувствовав знакомую дрожь, он спускает, замирая на покрытом испариной теле. ― Нихрена ж себе, золотая рыбка... ― Эклз переводит взгляд с одного на другого. Потом что-то решив для себя, вынимает импровизированный кляп изо рта. ― Вот ублюдок... он меня трахнул. Блять, моя жопа. ― Сейчас, сейчас полегчает… С этими словами предполагаемый спаситель хватает связанное тело за плечи и с силой тянет на себя. Дождавшись, когда тот весь окажется на диване, наклоняется вперёд дотрагиваясь до сморщившейся плоти. Не глядя на стоящего рядом друга, спрашивает. ― Так и оставишь его неудовлетворённым? Насильнику требуется всего несколько секунд, что бы понять, что его действия странным образом одобряют. А наблюдая за ласкающим друга Дженсеном, Миша ощущает, что вновь готов к любовным свершениям. Аккуратно перебравшись за спину Джареда, ложиться на бок, прижимая того к себе. Стянутые верёвкой руки упираются в живот, доставляя неудобство обоим, но и развязывать парня никто пока не спешит. Дженсен уже во всю работает ртом вырывая хриплые стоны сквозь до боли сжатые зубы. Вскоре жертва насилия уже сама толкается бёдрами вперёд, насаживая голову друга на свой стоящий колом член. Тонкие пальцы в это же время проникают всё глубже и глубже внутрь. Благо растянутые мышцы не становятся препятствием, и вскоре Миша с азартом уже вколачивает почти всю свою кисть в раскрывшийся в ожидании проход. Не заметив когда, Эклз меняет положение тела. И вот уже и для рта Джареда нашлась работёнка. Тот несмело касается губами покачивающейся перед глазами плоти. Неумело целует, тыкаясь губами в головку. Странный человеческий конструктор пыхтит, рычит и стонет, совокупляясь в разных позах. Миша уже давно развязал руки своей жертве, но та не торопится удирать. Скачущий сейчас на нём мужчина похож на кого угодно, но ни как не на жертву насильника. "Двух насильников" ― поправляет себя насильник номер один, наблюдая как номер два, начинает пристраиваться сзади к "жертве". Джаред замирает, вцепившись в его плечи руками. Острые ногти разрывают кожу. Мгновение, и внутри становиться просто невообразимо узко. Лишь головка получает немного свободы, но создается ощущение, что и это ненадолго. Прерывисто дышащий Джаред, дрожит мелкой дрожью. Теперь он боится даже вздохнуть, ведь заполняющие его члены почти разрывают нежную плоть. Начавшие двигаться мужчины вызывают непроизвольный жалобный крик. Он готов кончить уже от самого этого ощущения, но жёсткие руки Миши не дают отстреляться раньше времени. С каждым вздохом, с каждым движением трио всё больше и больше распаляется, не заботясь уже о сохранности кое-чьей попки. Да и сам её обладатель с азартом насаживается на два прижатых друг к другу члена. Почти одновременно Миша и Дженсен кончают. Дрожь и подёргивания члена одного стимулируют ещё больше член второго, и он так же больше не выдерживает. Джареду же, оказывается достаточно одного лёгкого движения расслабленной руки на члене, и вся компания замирает в изнеможении. Лежащий под двумя немаленькими телами, Миша оказывается слегка придушен. Даже, наверное, не слегка, но всем на тот момент чисто эгоистично плевать на всё. Ну, кроме разве что самого Коллинза . Пытаясь выбраться из-под расслабленных тел, актёр начинает бурчать под нос что-то про чересчур габаритных партнёров. ― А ты вообще молчи, насильникам право голоса не давали! ― Для насильника я себя чувствую уж чересчур затраханным. И вообще, вы сами виноваты, спровоцировали! Так что неизвестно, кто же тут, в конце концов, жертва! ― О, моя попа, ― стонет в ответ на разборку Джаред. ― А насильничали здесь вообще-то оба! Так что, либо к копам с признанием, либо ко мне с вазелином. Буду мстить! Но, прислушавшись к своим ощущениям, добавляет: ― Завтра!