Погружение

И потянулись нестройным рядом один холодный день за другим. Один ночной кошмар сменял другой, одно буднее утро сменяло следующее, один учебный день...Становился хуже последующего. Сначала Изуку рвался в школу, собирался в первые дни после возвращения домой туда так быстро и энергично, как не делал уже довольно давно. В школьных стенах он будто бы чувствовал себя в своей тарелке, отчуждённость от одноклассников дарила знакомые ощущения, от которых парень получал так необходимое ему сейчас спокойствие. Звенит будильник. Да, чувство, будто он чем-то хуже окружающих никуда не делось. Эти постоянно кружащие голову мысли о том, что это его вина, почему давно сплотившийся класс никак не принимает его в свои ряды. И в последнее время ещё больше достаёт его, но уже из-за "неудавшейся попытки покончить с собой". Так они извернули для себя его пропажу. Комната раскачивается, пока ещё сонный парень, прыгая на одной ноге, натягивает штанину на другую. Нет, наверное на самом деле он теперь думал иначе. Как бы ему не хватало общения, предпринимать повторные попытки влиться в компанию к ребятам, которые испортили его парту, выбивали деньги и заставляли быть парнишкой на побегушках, кололи иголками раненную руку, он не хотел. Пластинка сменилась. Той ночью, когда он не мог сомкнуть глаз, время тянулось и одновременно невероятно быстро, и мучительно долго. Ночью, за которую решалось, будет он дальше жить или нет. Тогда он много думал. Что бы он сделал, чтобы изменить свою жалкую жизнь? Жалкой он назвал её из-за понимания, что если его вдруг резко не станет, то от него не останется абсолютно ничего. В последние минуты жизни он бы только и мог бы думать о том, как он облажался, как много дел отложил на "потом". Не осознавая в моменте, что это "потом" может и не настать. Изуку остановился напротив зеркала во весь рост, висевшего на стене. Перед ним стоял подросток среднего роста, сгорбившийся, будто бы чтобы стать ещё меньше, худощавый. Уставший прямой взгляд исподлобья в его исполнении выглядел напрягающе, вкупе с безэмоциональным лицом, так что он тут же постарался смахнуть с себя этот неприятный образ, поддев пальцами уголки рта и потянув вверх, вместе с взлетевшими бровями. Стало немного лучше. Отросшие тёмно-зелёные кудри лезли в глаза, надо было бы уже сходить подстричься. Под глазами пролегали достаточно заметные синие круги. Для начала, чтобы изменить всё, что его окружало, он должен был начать с себя. Но так как он не был девушкой "дурнушкой" из класса и целью его перемен был не внешний образ или стиль, от этого он отталкиваться не будет. Сейчас, стоя в расстёгнутой спортивной кофте уже перед выходом из квартиры, парень с уверенностью натягивал кроссовки, позабыв о каком-то далёком смущении от своих действий. Желание измениться не было чем-то постыдным, теперь он это понимал. Попрощавшись с тётушкой и дядюшкой, собирающимися на работу, Изуку вжикнул кофтой, застёгивая молнию до подбородка, открыл дверь в тёмное зимнее утро и шагнул на балкон, запорошенный первым выпавшим за эту зиму снегом. Отсюда начиналась его новая жизнь.