устал от привычки к счастью

       Мо Гуань Шань жутко устал. Проблемы накрыли его с головы до ног, все слишком резко навалилось на него. Казалось, что одному уже никогда не справиться. Но был ли он один? Шэ Ли никогда не отстанет. Никогда не оставит его в покое. Всегда, всю жизнь будет напоминать о себе. Из-за этого Гуань Шаню хотелось пропасть. Забыться где-нибудь и никогда не подавать признаков жизни. Один неверный шаг — Шэ Ли появляется на горизонте. Проблемы дома никуда не исчезли. Мать Гуань Шаня продолжает плакать по ночам. Рыжеволосый слышит это, и она знает, что ее сын слышит. Именно из-за этого она винила себя еще сильнее. К женщине все также продолжают приставать мужчины, которые то и дело отпускают мерзкие шутки с пошлостью, если она не вернет долг. Она вовсе не хочет втягивать в это своего сына, но она слишком слаба для этого всего. Одна она не справится. Проблемы с подработкой лишь усугубляли положение. Как бы Мо ни старался, все равно его вышвырнут, как беззащитного котенка. Это было неприятно. Неприятно слышать, как тебя винят в том, какой ты человек, хотя таковым и не являешься. Гуань Шань устал слушать, что он уличный парень, который только и делает, что нажиться где-нибудь, подработать, а потом ограбить. Видимо, он и вправду излучал такую энергию от себя. Парень сидел за своим столом, разглядывая листки с домашней работой. Учеба — еще один повод убежать куда-нибудь подальше, желательно в Сибирь — там-то Шэ Ли вряд ли его достанет. Мо никогда не мог похвастаться своими знаниями, да и ни к чему это было, но глупым себя не считал. Он думал, что базовые вещи, которые реально пригодятся ему на жизненном пути, он прекрасно знал и пользовался ими на практике. Остальное ему не нужно. Мо Гуань Шань считал, что он и до двадцати пяти не доживет. Такие, как он, редко выбиваются в люди. И он это прекрасно понимал. Но он не был слабым. Никогда не считал, никогда не задумывался о таком. Суицидальные мысли не для него. Черта с два, он сделает все, чтобы доказать, что он не слаб. Хотя, никто и не просил доказать. Только все это было на словах. Сам же он иногда задумывался насчет своей смерти, где-нибудь в душе или когда не мог заснуть. Все выглядело так просто: момент и его нет. Нет ни его, нет ни проблем, преследующих его. Он думал, что было бы, будь он и вправду покончит с собой. Как бы повели себя другие? — Мама бы спилась с горя, — думал Гуань Шань. Всегда на этой мысли он заканчивал думать о своей смерти. — А как насчет остальных, Шань? — прозвучал голос в его голове, пока тот думал над математической задачей. А что насчет остальных? Цуньтоу... Цуньтоу вряд-ли бы долго страдал из-за этого. Он хороший друг, но представить невозможно, как он через пять лет после смерти своего друга все еще помнит это и страдает. Цзянь и Чжань? Цзянь может бы еще и принял такую боль на себе, а Чжань уж под сомнениями. Они хоть и друзья, но не настолько близки. Цзянь И, все-таки, намного ближе к Гуань Шаню, чем Чжань Чженси. — А как же Хэ Тянь? Резко мысли обо всем вылетели из головы. И о своей смерти, и о гребаной задаче по математике. Резко захотелось написать этому куску дерьма. Не важно что, не важно как. Захотелось. Думать о своей смерти он вовсе перестал. Даже не думал развивать эту тему с Хэ Тянем. Гуань Шань никогда не будет думать о том, как бы отреагировал темноволосый на такую ситуацию. Потому что он знает. Он абсолютно точно знает, что будет. Парень взял в руки свой мобильник, который лежал неподалеку, и быстро начал искать контакт, подписанный как Пожри говна. Много времени это не заняло. Чуть дрожащими руками он набрал сообщение, которое не решался отправить. Так просто, взять и отправить, в этом нет ничего страшного. Но рыжик никогда не писал первым, по крайней мере, старался не делать этого.

Я (Мо Гуань Шань): занят?

Ответ долго не заставил себя ждать. Сообщение было прочитано почти в ту же минуту, как оно было отправлено.

Пожри Говна (Хэ Тянь): Нет Пожри Говна (Хэ Тянь): Что-то случилось? Я (Мо Гуань Шань): если я пишу это значит что что-то блять случилось? Пожри Говна (Хэ Тянь): Определенно да

— Мерзкий, высокомерный, противный ублюдок, — с этими словами, Мо отложил телефон, бросая взгляд на лист с заданием. Видимо, сегодня звезды ему кричат о том, что от математики нельзя отвлекаться. Конечно, это было правдой. У него и правда что-то случилось. Признавать не хотелось, что за помощью он рванул сразу же к Хэ Тяню. Аж тошно стало от этой мысли. Телефон завибрировал, на экране высветился входящий звонок от Пожри Говна. На секунду, Мо Гуань Шань подумал, что стоило бы сменить это имя контакта, выглядит так, будто бы пожри говна намекалось именно рыжику. С этой мыслью он взял трубку, поставив громкую связь и продолжил глядеть на листок с формулами, примерами и задачами. — Я слушаю, — раздался то ли грубый, то ли обеспокоенный голос из трубки. — Что ты слушаешь? Ты сам, блять, позвонил, болван, — съязвил Шань. — Я слушаю, что у тебя случилось, — Хэ Тянь сделал небольшую паузу, — и не называй меня болваном. Идиот было бы куда лучше. — Идиот... — Это куда лучше. Но это все еще не то, ради чего я позвонил. Возникло молчание. Гуань Шань крутил в пальцах ручку, немного разглядывая ее. Он бы не особо хотел говорить о своих переживаниях. Особенно с Хэ Тянем. Особенно тогда, когда он на грани внутреннего взрыва, который точно не приведет к чему-то хорошему. — Просто устал, — потише сказал парень, делая немного вопросительную интонацию, будто бы задавая вопрос себе, — устал от всего. Вот и все. Ничего серьезного. — Ты дома? — Резкий вопрос, не вписывающийся в тему диалога, вывел из колеи. — Ну типа. — Что делаешь? — Ну... домашку? Пытаюсь. — Давай я заберу тебя? Поедем ко мне, — теперь же тон темноволосого звучал более обеспокоенным, чем раннее. — Зачем мне к тебе? — Удивился Мо Гуань Шань. — Отдохнешь, — на полном серьезе ответил тот, — когда устают... Отдыхают. Отдохнешь у меня. Можешь поплакать мне в плечо, я совсем не против. Слишком спонтанное, но такое манящее предложение. От такого трудно будет отказаться. Гуань Шань взглянул на часы в телефоне. 19.56. Если и заявляться, то только либо на час, либо уже идти до конца и оставаться на ночь. — Переночевать можно будет? — Само собой. И бери уроки. Помогу тебе. Что не сделаешь ради такого милого личика, — на другом конце трубки раздался смешок, от которого веяло теплотой. — Ты идиот, — вздохнул парень, немного смутясь, — буду через полчаса. — Я тебя заберу. — Я не маленький ребенок. Сам дойти могу. На этом рыжеволосый сбросил трубку, попутно выкрикивая матери из комнаты, что сегодня останется ночевать у Хэ Тяня. Женщина ничуть не возражала. На улице было прохладно, особенно в такое время, но Мо Гуань Шань был лишь рад такой погоде. Это куда лучше, чем было в прошлом году в конце весны. Тогда стояла невыносимая духота, из-за которой не хотелось куда-либо выходить. Сложно было даже передвигаться по квартире, не говоря уже об улице, окна всегда были закрыты, ведь стало бы еще хуже, а старый кондиционер сломался в самый неподходящий момент. В школе было еще сложнее, особенно когда в расписании стояла физическая культура. В такой день было еще сложнее, чем в обычный. Даже учителя не могли справляться с такой температурой. Сейчас же погода была намного лучше, если сравнивать с прошлым годом. Парень шел, разглядывая дорогу, чтобы не наступить на какой-нибудь камень, поправляя свой рюкзак, висящий на одном плече. Прохладный ветерок дал о себе помнить, и по телу Гуань Шаня пробежали небольшие мурашки. Пора перестать витать в облаках и быстрее добраться до квартиры Хэ Тяня. В кармане спортивных штанов помимо различной мелочи, бумажек и зажигалки лежал телефон, чуть позже начавший вибрировать, когда Мо уже стоял перед входной двери в квартиру. На экране высветился контакт Он жрет говно, отчего парень закатил глаза. — Я, блять, перед дверью, открывай дверь, а не звони, идиот, — не дожидаясь голоса, начал Гуань Шань говорить первым. Почти через секунду же, он услышал звуки открывающейся двери. — Идиот звучит хорошо, — сказал в трубку Хэ Тянь, глядя на раздраженного парня напротив, — но было бы прекраснее, если бы ты называл меня более приятными кличками. Милый, там. Или любимый. — Придурок, — Мо сбросил вызов, проходя внутрь квартиры. На удивление, в квартире Тяня было достаточно тепло, чуть ли не жарко. Это было не похоже на обычное состояние этой квартиры: здесь всегда было холодновато, веяло каким-то неуютом, всегда после ухода отсюда даже на улице было теплее. Сейчас же... Немного по-другому. Сейчас было намного теплее и уютнее, чем обычно, да и от самого Хэ Тяня веяло приятной атмосферой, не как раньше. На его лице была совсем другая улыбка. Мо Гуань Шань на минуту завис на ходу, пытаясь понять, что не так с этим парнем, который невинно-непонимающе смотрел в ответ на рыжика. — С тобой что-то не так. Не пойму, что конкретно, — Гуань Шань расстегнул молнию от своей кофты, позже снимая ее, не отводив свой пристальный взгляд от Хэ Тяня. Тому было лишь смешно. — Ты меня пугаешь, малыш Мо, — темноволосый помог снять кофту, и рыжеволосый почувствовал тепло рук парня, что тоже было странно, обычно они не такие теплые. — Это ты меня пугаешь, — передразнил парень, подбирая свой рюкзак и проходя на кухню. Ему еще домашку делать. Мо Гуань Шань расположился около кухонного стола, и теперь он реально думал над задачами. У него даже что-то получалось, что удивляло его самого. Работа шла хорошо, пока он не почувствовал, как за ним наблюдает Хэ Тянь. — Прекрати на меня смотреть, — рыкнул Шань, переворачивая листок. — Помнишь, что ты собирался делать у меня? — Тянь подошел к нему со спины и положил руки ему на плечо, поглядывая на исписанные листки. — Абсолютно точно не помню. — Абсолютно точно хочу напомнить, что ты пришел сюда отдыхать. — Я отдыхаю, — рыжеволосый начал расписывать очередную задачу, немного дергаясь плечом от тяжести руки. — Уж очень сильно сомневаюсь в этом, — Тянь взял ручку, принадлежавшую Гуань Шаню, и отодвинул в сторону, чуть поглаживая плечо парня, — ты сам сказал, что устаешь. Не хочу, чтобы ты уставал и у меня дома. — Какие мы нежные, — рыжик откинулся на спинку стула и немного прикрыл глаза. Чувствовать на себе прикосновения было приятно, но гордость не давала признать это вслух. — Хочешь услышать идиотскую идею от твоего любимого идиота? — Боюсь узнать, как ты меня на этот раз удивишь. — Хочешь потанцевать? Действительно. Идиотская идея от идиота. — Какой в этом смысл? — Просто отдыхаем, — улыбнулся Хэ Тянь, спуская свою руку на руку Мо Гуань Шаня. Просто отдыхаем. Просто отдыхаем? Действительно. Идиотская идея. Но они, видимо, оба идиоты. Терять нечего.

***

Get up on the floor

— Я не умею танцевать, — в смятении сказал Гуань Шань, наблюдая, как Тянь включает какую-то песню из своего плейлиста.

Dancing all night long

— Думаешь, я умею? — В смехотворной форме спросил тот, подходя к парню ближе.

Get up on the floor

— По крайней мере, ты похож на такого человека, — на щеках Мо показался мелкий румянец, но он продолжал смотреть на Хэ.

Dancing 'til the break of dawn

— Не буду думать о том, было ли это оскорбление или комплимент, — темноволосый взял за руку рыжеволосого, чуть двигаясь в ритм песни.

Get up on the floor

— Идиот.

Dancing 'til the break of dawn

— Может быть.

Get up on the floor

— Мы оба смахиваем на идиотов, — признался будто бы самому себе Гуань Шань, неловко пытавшийся повторять движения за Тянем. Он немного улыбался, это можно было заметить лишь по уголку губ, но эта улыбка запомнится темноволосому надолго. Он готов был отдавать все, ради этой крошечной, но искренней улыбки.

Dancing!

У них впереди еще куча времени. Все их проблемы меркнут, когда они находятся рядом друг с другом. Им никто не нужен, они ни в ком не нуждаются, за исключением самих себя. В планах у них на ближайшее время только любить друг друга.

Впереди вся ночь.

Впереди все лето.

Впереди вся жизнь.