now and after

в списке вещей, которые гахëн ненавидит, первое место уже давно занимают звонки. на дворе двадцать первый век, люди уже давно изобрели множество различных мессенджеров, но некоторым личностям всë также доставляет редкостное удовольствие звонить. и если им не отвечают, казалось бы, можно написать, но они продолжают названивать, доводя гахëн до белого каления. одной из таких личностей, по скромному мнению гахëн, является ким юхëн. она любит болтать по телефону, тратя своё и чужое время (и нервы), и, уже который раз происходит так, что еë звонки раздаются немного не вовремя. гахëн же не считает себя склонной к мазохизму, но иногда всë же задумывается — иначе не может объяснить то, что всë время забывает поставить телефон на беззвучный. гахëн, вообще-то, занята. ей совсем не до конкретной ким юхëн и еë бессмысленной болтовни, когда на еë лице сидит абсолютно восхитительная и бесподобная хандон. у гахëн нет времени на полуночную игру в стрелялки с юхëн, когда она сжимает дрожащие бëдра хандон и слушает еë приглушëнные стоны. у ким юхëн нет чувства такта и еë интуиция не работает от слова «совсем». поэтому, вероятнее всего она думает, будто гахëн спит. возможно, так и есть. и этот сон для ли гахëн в разы привлекательнее, чем очередная игрушка, в которую она может поиграть позже. к примеру, утром. точно не сейчас. — ответь ей уже, гахëн-а, — хандон говорит сбивчиво, проглатывая согласные и делая акцент только на произнесëнном имени. гахëн бы конечно с радостью. ответила бы и вежливо попросила юхëн завалиться до следущего дня. тем более, все, что ей для этого нужно — протянуть руку к тумбочке, на которой лежит телефон. но в еë нервах пока достаточно железа, чтобы продолжать игнорировать неугомонную подругу. вместо этого, она цепляется за бëдра хандон как за последнее, что даëт ей силы жить. она знает, что после на них останутся следы - напоминание о прошедшей ночи, - но хандон всегда как-то излишне ими довольна. утром она специально не станет ничем прикрывать, играя на выдержке гахён. на выдержке, которая при одном взгляде на ноги, покрытые следами от ногтей и засосами, полетит к чертям. гахëн меняет позицию, нависая над хандон. это занимает немного времени, особенно, учитывая недовольство хандон, которую вполне устраивало то, что было парой минут ранее. но гахён это нравится — перемещать руки по телу хандон, и целовать, целовать, целовать… абсолютно везде, куда она может дотянуться. ким продолжает звонить. хандон тянется за поцелуем и получает его довольно быстро. гораздо быстрее, чем обычно. кажется, что гахëн на взводе из-за раздающейся почти у самого уха мелодии звонка, но она продолжает терпеть, отвлекаясь на мягкие губы хандон. — она меня бесит, — ноет гахëн, прервав поцелуй. хандон, раздражëнная не меньше, просто вздыхает. она оставляет смазанный поцелуй на красных и припухших губах гахëн и думает, что позже обязательно к ним вернëтся. ким не унимается. гахëн отвлекается на череду поцелуев, оставляемых хандон на её шее и плечах. хандон проводит языком по свежим следам, пробуя на вкус — приятно, ей нравится. телефон перестаëт звенеть — кажется, разрядился. хандон слышит вздох гахëн и снова меняет позиции, оказываясь сверху. ли слишком легко расслабляется. — я помогу тебе успокоиться, — хандон подмигивает. слишком очаровательно для той, кто не так давно выглядела горячее, чем сам ад. — только, пожалуйста, отключай свой телефон по ночам, иначе я за себя не ручаюсь. хандон не злится, но очень сексуально хмурится. гахëн ничего не может с собой поделать, затягивая хандон в ещë один поцелуй.