Сломанные эмоции

      Сигнализация не прекращалась. Звук въелся в голову и заполнял все мысли. Арчи не успел открыть сонные глаза, как сине-красный свет его ослепил. Зажмурившись, он отвернулся и дождался, когда они уедут от скорой помощи или скорая помощь уедет от них. Не важно. Лишь бы подальше.       Автомобиль двинулся, и с приятным облегчением юноша вздохнул, чувствуя, как головная боль утихает. Теперь с лёгкостью он закрыл глаза и принялся вновь погружаться в сон. Небольшой ветерок мучал тело мурашками, поэтому Арчи прикрылся сильнее курткой. А затем открыл глаза. Он находился в чужой машине. Снизу не было понятно, кто находится за рулём. Да, и глаза ещё покрывались песком. Арчи дотянулся до ремня безопасности и отстегнул себя. Спокойно сев, он посмотрел в зеркало и увидел Марлона. Юноши встретились взглядами, однако промолчали. — Пристегнись, пожалуйста, — попросил Марлон, когда они остановились на светофоре. — Куда мы едем? — шёпотом спросил именинник, укутываюсь сильнее. По навигатору было ничего не ясно. — Тебе холодно? Я могу печку включить. — Был бы рад, — он посмотрел на курту и осознал, что это не его. — А где моя куртка? — Без понятия. Ты вырубился прямо в клубе. Я растерялся. — Ты?! — Когда такие милые собачки вырубаются, то да, я могу растеряться, — он словно специально посмотрел в зеркало, чтобы встретиться с ним взглядом. — Пить хочется… — Я думал тебя отвезти в отель, но-о, раз ты проснулся, могу подбросить до дома. — Если ты сегодня решил быть милосерден, то высади на тротуаре, я такси вызову. — То есть такая форма общения тебе больше подходит? — Да, блять, заебал со своими подколами. Я не трахаюсь в машинах.       Показалось или нет, но автомобиль действительно остановился именно после этих слов. — Хочешь сказать, — с энтузиазмом обернулся Марлон, — ты никогда не трахался в машине? — Нет, — покраснел он. — Я не извращенец, как ты. — Уж поверь, то, что мы делали в студсовете, куда более хуже, чем то, что мы можем сделать в машине.       Арчи снял куртку и подёргал за ручку двери. — Дверь открой, — серьёзно ответил он. — Я готов даже заплатить. — Я жду, когда ты откроешь дверь. — Больше, чем тот парень. И куртку с телефоном тебе верну.       Если бы не слова Марлона, он бы не вспомнил про телефон. Порыскав в карманах, действительно понял, что телефон снова украли. — Я напишу на тебя заявление в полицию! — Попробуй. А я на тебя — за проституцию. А то сидишь тут, соблазняешь. — Ты действительно меня просто домой отвезёшь? — Ну, зачем ты так со мной? — он ударил по рулю. — Мы только что секс в машине обсуждали, а теперь ты готов поехать домой. М-м-м. — Тогда выпусти. — Дело в возрасте? Разве на твоей работе не принято не смотреть на внешность, а просто выполнять заказы? — Из-за тебя я сегодня, скорее всего, потерял прибыльного клиента, — говорил Арчи слишком спокойно для себя. Он не понимал, куда прежняя паника и страх делись. Сейчас он на удивление не хотел бежать от Марлона.       Марлон молча поехал дальше до парковки. Когда он полностью удостоверился, что автомобиль в безопасности, вышел и сел назад к Арчи. — У тебя нет никакой другой работы? — Мне этой достаточно. — А родители тебя не снабжают деньгами? — Я сирота. У меня есть пособия небольшие, — ответил на полном серьёзе Арчи.       «Надеюсь, родители простят меня за то, что я их своевременно похоронил».       После недолгой паузы Марлон словно собрался и ответил: — У меня мама умерла, когда мне было десять лет.       «Блять. Сука-а. Жестоко. Ладно, он заслуживает». — Разве тебя не должны были взять на бюджет? — Я хреновый ученик, и взяли тех, у кого баллы выше. Намного выше. Мне было не до учёбы, когда в холодильнике еды не было. — А как же приют? — У бабушки была опека. — Не завидую. Хочешь, я возмещу ущерб за сегодняшний день? Но это действительно не дело — так себя продавать. — Поэтому я учусь в нехилом институте. Пять лет такого дерьма — и у меня будет стабильная жизнь. — Если информация всплывёт, то тебя сразу же отчислят, несмотря на отметки. — Спасибо за новый шантаж. — Я не шантажирую. Я предупреждаю. Мало ли ты переспишь с преподом или с чьим-нибудь отцом, который будет не особо рад тебя видеть с его дорогой дочуркой в одном вузе. — Я осторожен, и клиенты у меня постоянные. — Пять лет — это срок. — Чего ты взялся мне мораль читать? — Поверь мне, я не хочу тебе читать мораль, — опёрся он щекой на обшивку сиденья и посмотрел на Арчи, — я тебя прямо здесь хочу и пытаюсь раскрутить на секс.       Его не волновало, что Арчи смутился и скривился. Он пальцем убрал прилипшие к щеке волосы и погладил по голове. — Сколько стоит один твой час? — Миллион евро. — А что так мало? — заулыбался Марлон и продвинулся ещё ближе. — Отдашь телефон? Мне завтра на учёбу.       В темноте Арчи не мог понять последующие действия Марлона, ведь еле видел его лицо. От алкоголя мышцы оставались до сих пор расслаблеными, а внимание — расфокусированым. Марлон осторожно прильнул к его уху и прошептал: — Я им рассказал, что повёз тебя домой из-за температуры. — У меня нет справки из поликлиники. Будет много вопросов. — Ты будешь думать об этой справке сейчас? — посмотрел Марлон в тёмные глаза. — Так! — стукнул по коленям Арчи и отодвинулся к концу, чтобы сбежать. — Пора по домам. — Да постой ты, — нежно он обнял за талию юношу и потянул к себе. — Мы не договорились…       Объятия были слишком лёгкими, Марлон лбом лёг на плечо Арчи. — Я пятнадцать минут назад понял, что слишком пьян, чтобы вести автомобиль, ты тоже пьян. Так что давай скрасим вечер в отеле? — Ты такой добрый, потому что пьян? — осознал Арчи, ведь к концу вечера он становится всё добрее и добрее. — Ну, я неслабо накидался, пока разглядывал тебя за паралле-лельным столиком. — Давай я такси вызову? — М-м, — заворчал в плечо Марлон, качая отрицательно головой. — Я к тебе в кроватку хочу. А ты меня оставишь одного, и что мне тогда делать со стояком? — он резко прижал Арчи ближе к себе, чтобы тот почувствал его беспомощность. — Твои проблемы. — Давай я тебя куплю? У всех тех педофилов. У нас с тобой разница в полтора года, так что норма. — Купишь? — повернулся Арчи, но понял, что это неудобно, и продолжил сидеть спиной к нему. — Да, куплю. Каждый месяц, как подписку, буду оплачивать, а с тебя взамен секс и обещание больше ни с кем не спать. — Я без тебя заработаю гораздо больше. — И к третьему курсу спалишься нахрен. Или отчислят за пропуски. Учёба-то не двадцать рублей стоит. — Только твоим? Это вроде называется «отношения». — Называй как хочешь. Я хочу тебя купить. Хочу, чтобы мы трахались в машинах, хочу, чтобы ты больше ни с кем не спал и не удовлетворял никого, и готов помочь с оплатой университета, если будешь паинькой. Мне точно это выгодно, ведь держать тебя поближе — гарантия мне, что ты не убежишь завтра.       Ответить было сложно. Ведь Марлон действительно предлагал не только удобную сделку, но и стабильность с какой-то стороны. В этой ситуации Арчи больше всего смущало состояние Марлона: не забудет ли он все к утру? — Тогда ответь честно… — Хорошо, — перебил он. — Тогда на мосту. Какого хрена ты начал со мной драться? — Пытался на девушку плохое впечатление призвести. Меня с ней отец познакомил, а вы попались под руку. Вот и решил повеселиться. — Понятно… — Так что, ты согласен? Думать я тебе не дам. Мне существенно необходимо, чтобы ты прямо сейчас его начал исполнять. — Я даже не знаю, — достаточно правдиво бросил Арчи. — Ты же любишь постоянных клиентов? — Да. — А я к этому даю тебе твою стабильность, помогаю с учёбой, да ещё и обеспечиваю безопасность. Думать нечего? — Ла-адно… — Завтра тогда пропишем условия, а сейчас повернись ко мне.       Юноша развернулся, и его сразу положили спиной на сиденья. — Только сейчас заметил, что ты используешь макияж, — он провёл по лицу и вытер остатки пудры о брюки. — Не совсем. — Какая у тебя самая чувствительная зона? — поцеловал он один раз шею и посмотрел Арчи в глаза. — Это важно? — Арчи смущался от таких пронзительных взглядов, поэтому отвернулся к сиденьям. — Не-не, когда я с тобой разговариваю, смотри на меня, — скомандовал он и повернул его голову назад.       Первым делом Марлон начал снимать пиджак с себя, откинув его на передние сиденья, туда через минуту полетела рубашка. Он взял ладонь Арчи и заставил пройтись по его телу. — Какая часть тела? — повторил тише вопрос Марлон и просунул один палец ему в рот. — Вот здесь нравится, — указал Арчи на область пупка.       Марлон не заставил себя ждать. Целуя шею Арчи, он не торопясь расстёгивал рубашку и спускался всё ниже, затем прошёлся языком вокруг сосков и добрался до пупка.       Арчи лишь успевал от смущения прикрывать глаза и впиваться пальцами глубже в мягкую обивку. — Мне кажется, я слишком пьян, и ты… — его снова перебили: — Тебя кажется, — Марлон небольно прикусил шею, а потом живот. Арчи постарался выгнуться, чтобы тот не прикусил и его, но вместо этого разозлил Марлона. — Перестань, — полез Марлон к ширинке Арчи. Более резкими движениями он снял с него низ и пододвинул к себе ближе, чем раньше. — Ты очень жесток, когда касаешься меня… — хотел возразить Арчи, но ему вновь не дали договорить: — Я тебе за это плачу, мне похуй. И ещё. Тебе тоже должно быть похуй, тебе платят.       Медлить он не стал, нарастающее желание внизу живота пульсировало от нетерпения. Марлон прикусил кожу под ключицей, оставляя там первую отметину. — М-м-м, — простонал от боли Арчи и закрыл рот рукой. — Больно было… — пока он возмущался, Марлон успел снять с себя последние элементы одежды. — Только не говори, что у тебя смазки нет, — ему не ответили. Марлон откинул чужие руки со своей груди, ведь они мешали приблизиться плотнее. Одной рукой он начал удерживать руки наверху, а другой проник двумя пальцами внутрь. Смазка была, хотя эта мысль не помогла Арчи вдохнуть безпрерывисто и принять его. — Тише-тише, — прошептал Марлон, разрабатывая для себя юношу. Ноги он положил выше.       В любой момент пальцы могли поменяться на член. Арчи эта мысль не оставляла в покое. От напряжения в теле он чувствовал, как парень бесится. — Я не понимаю, откуда у тебя клиенты, если ты ведёшь себя как девственник. — Просто… — он ахнул от того, что в него вошло три пальца, — ты… — Марлон словно специально надавил, не давая ему сказать, — гру-у, — Арчи пришлось затаить дыхание, ведь он почувствовал головку. — Какой я? — услышал смешок у уха и почувствовал, как в него вошли. — А-а, — выдохнул полустоня-полухрипя Арчи и обнял за плечи клиента.       Спустя несколько глубоких вдохов сообразил, что Марлон остановился. То ли он его услышал, то ли он действительно не настолько груб, но подождал, пока тот свыкнется. Приятная боль повторилась, с новой глубиной и силой разливаясь по телу Арчи. Он вздохнул громче. Спустя минуту — новый толчок, новая порция удовольствия. Боль уходила на задний план.       Теперь уже Марлон не останавливался, он безпрерывно контролировал темп, то увеличивая, то уменьшая. Ему было интересно изучать партнёра. На каждое прикосновение Арчи реагировал по-разному. От укуса сосков он закатывал глаза и поджимал губу — ему было не совсем привычно и больно. От едва ощутимого укуса шеи он слабо кряхтел, но не посмел отвернуться или просить добавки. — Любишь же ты быть нижним, — опрокинулся он назад и захватил две ноги парня, меняя позицию. Арчи вцепился пальцами в кресло и начал по нему скребстись, параллельно стоня.       Терпеть он больше не хотел. Замерев на секунду в позе так, чтобы Арчи продолжал смотреть на него и Марлону при этом было идеально видно своего партнёра, юноша положил побритые ноги на плечи и ускорился.       Сжимая от приближающегося оргазма обивку, Арчи раздвинул ноги шире и выгнулся. Приятное и знакомое до боли чувство растеклось по телу. Теперь он ни капельки не жалел о предложении Марлона. Тот припал к нему ближе с тяжёлым дыханием и уткнулся носом в шею. — От тебя моими духами пахнет, — прошептал он. — Значит, мы пользуемся одинаковыми, — посмеялся Арчи, трогая мокрую спину. Дышать становилось тяжелее. Печка продолжала работать, влажный горячий воздух заставлял парней сильнее ощутить усталость и больше желать воды. — Очень душно, — проныл именинник. — Секунду, — Марлон отцепился и потянулся к вентилятору. — Пить хочу. — Сейчас в магазин схожу. Нужно что-нибудь придумать с твоей курткой, которая сейчас находится у Павла. — У меня сил теперь даже встать нет, — вдохнул полугорячий-полухолодный ветерок и расслабился.