Сломанные эмоции

      «Говорить или не говорить?» — Арчи перебирал варианты.       Мог ли Марлон обезопасить его от Юры — не ясно, но он точно разозлился бы. Мысли о повторной порке в университете сжимали его тело. — Юра вроде адекватный сам по себе, — крутил карандаш Арчи, ожидая следующей пары с ним.       «Стоит ли подходить к нему до пары или появиться как гром с ясного неба? Неожиданно и красиво».       Поясница постоянно находилась в напряжении. Арчи пытался лишний раз не дёргаться и не двигаться, чтобы со стороны не было видно, что ему неудобно сидеть.       Прозвенел звонок, и с огромным облегчением, что осталось отсидеть немного, юноша направился на следующую пару. Он даже справку принёс о болезни.       Педагог сидел в кабинете. Первом делом зашли одногруппники, а потом он под шумок сел за последнюю парту.       «Но он же знал, что мне семнадцать…»       Учитель ни разу не поднял головы: пока все студенты рассаживались, он что-то заполнял в журнале и в компьютере. На приветствия учащихся Юрий слегка кивал.       Смотреть на него здесь было странно. Пугающе и волнующе. Это один из постоянных, которых он нашёл по переезду в Москву. Один из лучших клиентов. Только будет ли он таким же справедливым педагогом, Арчи не представлял. В основном он видел его в костюмах, ведь мужчина неоднократно появлялся в таком виде, но сейчас они представляли его иначе.       Прозвенел звонок. Педагог как по будильнику поднял голову и встал. — Добрый день, прошу старосту заполнить посещаемость…       Ручкой Арчи то что-то черкал на бумаге, явно не относящееся к паре, то засовывал в рот, чтобы нервно её погрызть. Лучше бы он курил, однозначно. Стресс от мимолётных взглядов заставлял забыть о Марлоне и вчерашнем. Он не думал, что это возможно, однако, когда произошло, даже не заметил.       Педагог продолжал мусолить историю, показывать слайды. Прошло достаточно времени, прежде чем он сделал паузу и спросил: — Кто готов ответить на вопрос о древней Руси? — его взгляд начал перемещаться от студента к студенту, выбирая себе идеальную кандидатуру.       Их глаза впервые встретились. Арчи почувствовал смущение, страх, уязвимость, но не увидел ничего подобного в глазах напротив. Он его словно перелистнул, как страницу. — Диана, выходи, — сказал Юрий и сел на стул.       До конца пары он ни разу не спросил Арчи. — Домашнее задание будет выслано старосте, — оповестил он группу после звонка. — И да, тех, кого не было на прошлых парах, прошу предоставить мне доказательства вашего официального освобождения.       Арчи остановился у выхода из аудитории. Он явно намекал про него, ведь остальные студенты исправно посещали его предмет. — Юрий… А… — Антонович. Если бы присутствовали на моих парах раньше, то запомнили. — Юрий Антонович, я болел, — он приподнял бровь и взглянул на руки парня. Видимо, рассуждал, говорит он правду или лукавит. Педагог забрал справку и внимательно начал её читать. Он делал это до тех пор, пока все, кроме их двоих, не покинули аудиторию. — Мне в студенческий совет пора, — решил Арчи смухлевать и убежать. — Чёрный список. — Чего? — Когда прекращают заниматься тем, чем ты занимаешся, добавляют клиентов в чёрный список или меняют номер телефона. Ты ничего подобного не сделал. Смею полагать, что это временно? — Я больше так не буду, — он сам не понял, почему именно в таком тоне ответил. — Лучше добавь меня в чёрный список, — он быстрее Арчи покинул аудиторию.       Сердце не могло успокоиться от волнения. Чего ожидать от Юрия, с которым играл не по-детски, он не хотел знать.       Арчи вытащил телефон из брюк и увидел сообщение: Марлон, 15:45 «Жду тебя в третьем вестибюле. Хочу попить кофе». — Я облажался, — заключил он, смотря на время. Часы показывали 16:55.